Переписать судьбу

Глава 6

Первое, что меня интересовало: кому по закону отходит поместье? Если старшей, то стоит подружиться, чтобы без проблем сосуществовать в будущем. Наверняка останусь старой девой. При моём-то характере и привычках человека из будущего. Как минимум будет где жить.

Второе: почему при наличии поместья не выстраиваются женихи к Джанет? Живём мы неплохо, значит, деньги есть. Хотя… нужно посмотреть расходные книги и потрясти управляющего. Насколько помню, аристократы в это время не утруждали себя такими глупостями, как проверка счетов.

Третье: финансовая независимость. Жить до старости с сестрой как приживалка, конечно, можно, но не хотелось бы. Так что, когда выздоровею, стоит обследовать округу. Что такого несложного тут можно запустить, дабы заработать. Или лучше перебраться в столицу?

Вот же!.. Работать мне нельзя! Аристократом не к лицу. Твою ж… Максимум гувернантка или же компаньонка. Но это уже при полном обнищании.

Голова резко заболела. Я прикрыла глаз. Так даже лучше думалось.

Нет, соваться в Лондон без денег и связей не стоит. Да и жизнь там намного дороже, чем в провинции. Значит, следует пока найти людей здесь, обучить, а за собой оставить только руководство и присмотр. Хм… а это уже мысль. Опыта руководства мне не занимать, осталось решить, чем заняться, и подобрать подходящий коллектив. М-да… а вот с этим могут быть проблемы. Каких-то сложных процессов малограмотным (а то и вовсе безграмотным) работягам не поручить. Стоит выбрать что-то очень простое. Да и поместью помощь.

Голова заболела даже с закрытыми глазами. Пришлось прекратить строить планы. Тяжёлые умственные процессы при сотрясении не рекомендуются. Плюс, как я поняла, Элис свой мозг вообще не напрягала, ведя жизнь пустоголовой курицы. Впрочем, с такой мамочкой и неудивительно. Странно другое. Старшие сёстры были явно разумнее двух последних. А Джанет и модница, скорее всего, были погодками, так как очевидно составляли дружный тандем. А судя по отношению Джанет к Элис, да и по словам Сары, бывшая хозяйка этого тела была капризной и взбалмошной. Настоящая анфан террибль[1]. Будет тяжело побороть предвзятое отношение.

Минут через десять унылого и невыразительного чтения лирических стихов Кэтрин захлопнула книгу и заявила, что устала. Я открыла глаза, ожидая, что теперь-то все наконец уйдут, но зря.

– Мария! – произнесла мамаша, а девушка с книгой у окна непроизвольно дёрнулась. – Может, ты почитаешь нам?

Девица в очках повернулась к Фанни и непонимающе захлопала ресницами.

– Мария, почитай нам вместо Кэтрин, она уже устала, – повторила родительница.

Обрадованная младшая тут же сунула книгу, что держала в руках, очкарику.

Мария, ну вот мы и определились с одной из сестёр, осознала, чего от неё хотят, и отложив на подоконник собственное чтиво, раскрыла переданную ей книгу. Она, в отличие от Кэтрин, читала стихи правильно, с выражением. И можно даже сказать, с экспрессией. Через полчаса эта невзрачная понурая девица преобразилась. Глаза горели, руки жили своей жизнью, выражая чувства. Девушка даже сделалась намного симпатичнее.

– Спасибо, милая, – прервала «выступление» Фанни в самый эмоциональный момент. – Думаю, на сегодня хватит. Элис нужно отдохнуть перед обедом.

Женщина встала и пошла на выход. Джанет пристроилась следом. Затем неизвестная до сих пор сестра. Мария всё ещё сидела на стуле, хлопая ресницами. Видимо, не отошла. Наконец и она поднялась и ушла, не забыв забрать свою книгу. Последней помещение покидала Кэтрин. Она остановилась у двери, долго странно на меня смотрела, но также молча удалилась.

В этот раз в тишине побыть удалось подольше. Кажется, даже заснула, но звук открываемой потайной двери вывел меня из дрёмы.

– Сара, – позвала я горничную, та, закончив следить, как уносят стулья, собиралась уйти.

– Да, мисс Элис? – откликнулась девушка, подойдя к моей кровати.

– Хочу спросить тебя кое о чём. Я же не помню ничего… расскажи мне о моей семье.

– Может, вы попросите кого-то из сестёр, мисс Элис? – неожиданно смутилась Сара.

Я осуждающе посмотрела в ответ.

– Вы ведь очень дружили с мисс Кэтрин раньше, а сейчас она страдает. Я даже видела, что ваша сестра плакала перед сном, – произнесла, наконец, горничная.

– Почему? – опешила я от такого заявления.

– Комнат не так много, мисс, да ещё и семейство Тревис приезжает на каждые праздники. Так что гостевую спальню держат всегда пустой. Потому старшие мисс Стонтон делят одну комнату. А мисс Кэтрин раньше спала с вами. Но когда вы заболели, ей пришлось перебраться в спальню Марии.

– Получается, Мария всегда жила одна в комнате?

– Нет… – задумчиво проговорила Сара, – лет до восьми Кэтрин была именно с ней, но потом вы стали требовать играть лишь с вами, так что постепенно она перебралась в эту комнату.

Хм… видимо, насмотревшись на дружбу старших сестёр, маленькая Элис решила заиметь такую же подругу, отбив её у Марии.

– Именно поэтому она очень обиделась, когда вы ей нагрубили, мисс, – грустно заявила горничная, всматриваясь в моё лицо.

– Сара, – парировала я, тяжело вздохнув. – Я ведь потому и прошу тебя рассказать, что не помню таких подробностей. А с Кэтрин обязательно помирюсь. Правда, делить комнату ещё какое-то время мы не сможем, мне нужен покой, пока не пройдёт ушиб головы.

Радостно улыбнувшись, горничная согласно кивнула и кое-что всё-таки рассказала.

Итак… наша мамочка, Фанни Тревис, вышла из весьма обеспеченной семьи среднего класса, занимающейся торговлей. Её младшая сестра, ставшая в замужестве миссис Милрен, жила, кстати, совсем недалеко, в Харпендене. У её мужа там была юридическая контора.

Хм… Просто отличная новость! Надеюсь, с родной племянницы не будут много брать за консультации? Нужно по выздоровлении обязательно навестить тётушку. Ну а что вы хотите… в сословном обществе связи очень многое значат.

Её брат, Эдвард Тревис, продолжил дело отца и живёт на Грейсчёрч стрит в Лондоне. (Ух-ты, а оказывается, родственные концы в столице у меня всё-таки имеются, запомним!)

– А ты знаешь, какое у нас приданое? – задумчиво прервала я рассказ.

Сара стала пунцовой. Смущённо опустив глаза, она глухо произнесла:

– Поговорите с сёстрами или даже лучше с родителями, мисс.

– Хорошо… Тогда можешь передать мисс Джанет, что я очень прошу её уделить мне немного внимания?

А с кем ещё говорить, как не со старшей? Она мне показалась довольно разумной.

Минут через десять после ухода горничной дверь открылась. Улыбнувшись, я предложила красотке занять кресло, предусмотрительно пододвинутое Сарой впритык к моей кровати.

– Ты что-то хотела, Элис? – спросила Джанет, натянуто улыбаясь.

– Ты ведь видела мою рану? – наконец заговорила я, перед этим разглядывая девушку какое-то время. – На голове, – решила уточнить.

Мало ли, может быть, у Элис есть ещё какие-то травмы, учитывая её характер и поведение.

– Да, – тяжело сглотнула красавица.

Конечно! При такой мамаше именно Джанет, как старшей, приходится брать на себя ответственность, если что-то случается с женской половиной семьи. Так что наверняка её вызвали слуги, обнаружив меня на полу в луже крови.

– И доктор говорил, насколько серьёзна моя рана?

– Чего ты хочешь? – спросила она раздражённо.

– После падения я ничего не помню! – произнесла, взяв её за руку и глядя сестре в глаза. – Расскажи мне о семье, о мире, о происходящем вокруг.

– Что за вздор ты несёшь? – скривилась Дженет. – Снова глупые шуточки?

– Ты же заметила изменения в моём поведении после произошедшего?

Девушка кивнула, прекратив вырывать руку, и, помолчав какое-то время, спросила:

– Хорошо, что тебя интересует?

– Почему ты до сих пор не замужем?

[1] Enfant terrible (в русской транслитерации — анфа́н терри́бль) – несносный (избалованный, капризный, непоседливый) ребёнок, происходит от французского выражения, которое буквально означает «ужасный ребёнок».