Переписать судьбу

Глава 34

Бедная Лиззи. Только вбитые с детства уроки не дали ей устроить истерику прямо посреди бала. Видимо, на вечеринке у тёти в день знакомства Уэст уже поведал сестре свою слезливую историю, так как после того, как мы раскланялись, наконец, с хозяевами, к нам неожиданно подошёл мистер Рассел. При взгляде на него Лиззи перекосило от гнева, и она сбежала, заявив, что ей срочно нужно поздороваться со знакомыми, даже не ответив на приветствие Фицуильяма.

Столь нетипичное поведение ошарашило молодого человека. Стоявшая рядом Джанет постаралась смягчить подобное неуважение. Она завела с мужчиной разговор, старательно расспрашивая о книжных новинках, которые, как она слышала, мистер Рассел постоянно закупает.

Фанни поспешила оттеснить Чарлза с Марией ближе к знакомым, а Кэтрин уже вели на танцпол.

Воспользовавшись моментом, кузен неожиданно пригласил на первый танец именно Лиззи, когда та о чём-то беседовала с Мирандой Ривз. Боже! О чём думает эта упитанная чёрная каланча?! Удавлю заразу!

– Что вы сказали? – услышала я рядом с собой и, повернувшись, обнаружила Фицуильяма.

Я что, произнесла это вслух? Где Джанет? Ах… уже в руках Бёрли…

– Ничего… озвученные мысли… – ответила, уставившись на мужчину.

– Потанцуете со мной? – спросил он, ухмыльнувшись и протянув руку.

– Можете сделать мне одолжение? – поинтересовалась я вместо ответа, немного подумав.

– Хм… конечно… – вынужденно ответил мистер Рассел.

– Пригласите сейчас мою сестру Марию, она стоит рядом с нашей матушкой.

И я развернулась к находящейся у стены семье.

Ухмылка на мужском лице сменилась полным обалдеванием. Он посмотрел на сестру, заметил, куда обращён её печальный взгляд, проследил его и улыбнулся.

– Конечно, мисс Стонтон… но, надеюсь, всё же позже и вы удостоите меня танцем.

С ласковой улыбкой, в отличие от своего привычно надменного, лимонного выражения лица, Фицуильям подошёл к Марии и, протянув ей руку, что-то сказал. Со своего места я не услышала, но, видимо, выполнил мою просьбу, так как сестра зарделась, а Фанни, хоть и еле сдерживала недовольство, но кивнула, приторно-фальшиво улыбаясь.

Получи, фашист, гранату! Через некоторое время Чарлз вместо удовольствия от танца и улыбок, обращённых к Лиззи, стал скашивать взгляд на пару Мария – Фицуильям. Затем кузен начал о чём-то вдохновенно переговариваться с сестрой, теперь уже почти не отрывая взгляд от другой пары.

Умничка мистер Рассел, не подвёл. Мария улыбалась. Я постаралась сегодня. Средняя сестра хоть и не стала столь красива, как Джанет, но была мила и привлекательна. Земля и небо по сравнению с тем, что было при моём попадании сюда. А внимание и, видимо, правильные слова столь представительного джентльмена придали ей уверенности и шарма.

Когда танец закончился, обе пары столкнулись на полпути к диванчику, где расположились мы с Фанни. Не будучи представленным, мистер Пауэр заговорил с Фицуильямом первым, чем вызвал на мгновение недовольную гримасу. Но затем мистер Рассел вернул каменное выражение и, что-то ответив, прошёл вперёд, едва склонив голову.

Лицо же Чарлза светилось. Подведя Лиззи, он неожиданно позабыл о ней (чем она воспользовалась, тут же убежав к мисс Ривз) и стал с упоением рассказывать, как счастлив повстречать тут родственника своей патронессы. Закатив глаза, я отвернулась, чтобы случайно не показать свои истинные чувства.

Когда оказалось, что все остальные сёстры, кроме Марии, уже ангажированы на следующий танец, кузен даже улыбнулся. Я думала, что Чарлз принципиально будет её игнорировать, но нет. Он подошёл к девушке со всеми необходимыми церемониями. И хоть следить за ними, самой кружась по залу, было затруднительно, я старалась отслеживать их краем глаза.

Дальше бал продолжился без видимых косяков.

Заметила, как Фицуильям, всё-таки перехватив на танец Лиззи, старался потом находиться к ней поближе. То он неожиданно оказался рядом с группой молодых людей, где она беседовала со всеми, смеясь. То зачем-то попёрся к офицерам, с которыми она зацепилась языками, остановившись освежиться с бокалом пунша в руке. Для стороннего наблюдателя их перемещения напоминали преследование, и это, кажется, заметила не только я. Анна Бёрли, что была в поле моего зрения, даже сломала веер, следя за происходящим со свирепым выражением лица, думая, что её никто не видит.

Зло выдохнув, девушка развернулась и ушла в соседнюю залу. Надеюсь, никто из прислуги из-за этого не пострадает. Аристократы обычно на них и срывали свой стресс.

Задумку младшей мисс Бёрли я осознала, когда, рассаживаясь за столом к ужину, мистер Рассел обнаружил свою карточку совершенно не там, где планировал. За столиком рядом с семейством Бёрли, между сёстрами и Джанет, теперь сидела восторженная девица, кажется мисс Мотт. Она не знала, куда смотреть: то ли разглядывать столичные наряды дам по соседству, то ли пытаться поймать взгляд Джона, что почти весь вечер не отходил от Джанет. Так что места за их столом уже не было.

Лиззи, наплевав на условности и дыру, куда пересадила её своей волей хозяйка бала, устроилась рядом с мисс Ривз, так что грузному мужчине, чью карточку она ему вернула, пришлось самому искать себе место.

Фицуильям же теперь восседал в окружении престарелых матрон. Правда, почти впритык к нашему столику. Зато спиной к нашей маменьке.

Больше всего столь странному расположению друга хозяина дома был рад наш кузен. Он постоянно в процессе еды поглядывал на мистера Рассела, наверняка уже вызывая этим у того изжогу. Не замечать подобного внимания мужчина просто не мог. Передавая соседкам по столу то курицу, то тарелку с нарезанной ветчиной (дамы упорно игнорировали слуг, приставленных к их столику, и просили именно Фицуильяма позаботиться о них) он поворачивался и встречался с этим подобострастным взглядом, а порою и со слащавым кивком Чарлза.

Мне сие соседство радости не прибавляло, хоть и позабавило поначалу.

Фанни, выцедившая за время танцев несколько бокалов с вином, теперь разглагольствовала с сидевшей рядом миссис Ривз о будущем браке Джанет и Джона. И хоть ухо Фицуильяма иногда нервно подёргивалось, никакой более бурной реакции он не проявлял.

На мои призывные знаки отцу остановить этот словесный поток мистер Стонтон реагировал лишь слабой усмешкой. Его происходящее веселило. Папочка уже заметил, что после слов матери я стала поглядывать на мистера Рассела, и тоже начал за ним наблюдать. Это меня бесило, но ничего поделать я не могла. Не устраивать же скандал на потеху публике.

К концу ужина Фанни почему-то принялась рассуждать о красавцах-офицерах… вспоминать о своей юности… и зачем-то заявила, что за Лиззи ухаживает «душка Гаррет Уэст»! И если их взаимные чувства будут сильны («а как же иначе?!»), Джанет обязательно после замужества поможет сестре с приданым, ведь четыре тысячи годовых – это огромные деньги, а сёстрам нужно помочь! Вывести в свет, познакомить с состоятельными джентльменами… или же просто… деньгами… раз есть такие красавцы!

Мужчина дёрнулся и повернулся, буравя глазами Фанни, а мне хотелось провалиться на месте. Затем, найдя прищуренным взглядом Лиззи, мистер Рассел долго и упорно её разглядывал, поворачивая голову с одного бока на другой. И идеи, явно зарождавшиеся в его голове, мне уже заранее не нравились.

За всем этим с какой-то странной улыбкой наблюдала мисс Бёрли. Она, конечно, не могла слышать ведущиеся тут разговоры, но выражение лица Фицуильяма ей явно импонировало.

Следующие танцы до конца вечера мистер Рассел игнорировал. Как и в первый вечер приезда в Хартфордшир, мужчина простоял у стены и размышлял, смотря в никуда.

М-да… хоть я этого и не хотела, но, как понимаю, сюжет, словно упёртый бизон, прёт по проторённой дорожке, и горстедвудское семейство со товарищи быстренько покинут нас.

Счастливая, ни о чём не подозревающая Фанни с улыбкой наблюдала за Джоном и Джанет. Они не танцевали (нельзя более двух танцев с одним партнёром), а просто стояли у камина с бокалами в руках, чтобы никто не смог их вынудить заняться поиском партнёров.

Когда уже все расходились, с одной из карет уехали Мария, Чарлз, Кэтрин и Лиззи, а вторая вынужденно последней покидала поместье. Матушка безостановочно болтала с сёстрами Бёрли, давая, как она думала, Джанет больше времени провести с Джоном, но тем самым вызывая уже жёлчное выражение на лицах Маргарет и Анны и каменное – у друга. Те с плохо срываемой зевотой, кляня приличия, наблюдали за происходящим.

Эх… нам бы теперь Чарлза не выпустить из рук.