Последнее тепло - во мне

1

— Да, дочь, — прижав телефон к плечу, я пыталась удержать в одной руке тяжелые пакеты с продуктами, а второй нащупать в кармане сумки ключи от подъезда.

Искомое все никак не находилось, динамик телефона вещал о проблемах вселенского масштаба голосом моей двадцатилетней дочери, а я возвращаясь поздно вечером домой с работы, мечтала только об ужине и тишине.

Тяжко выдохнув, я выслушала какие проблемы беспокоят моего ребенка, живущего в общежитии универа в другом городе, выдавила из себя слова поддержки, в которых она так нуждалась и втиснулась в кабину лифта.

Поборов желание прилечь спиной нс стену лифта, чтобы хоть немного перевести дух, я зажимала в руке погасший телефон и бездумно пялилась в панель, медленно отсчитывающую этажи.

Как же я устала.

Если задуматься, я довольна своей жизнью. Должна быть. Это ведь то, к чему я стремилась. Пожить для себя. Полгода назад муж ушел к любовнице, с которой за моей спиной встречался несколько месяцев. Я отпустила. Наш брак был идеальным только первые десять лет, а потом, рутина поглотила меня, в то время как муж всячески стремился из нее вырваться. И я была не против. Мне нравилось вести быт, создавать уют, но постепенно, с появлением детей, пока шли годы, в нашей семье установилось четкое потребительское отношение. Я — должна всем. Мне только по праздникам и то не всегда. Но я понимала, все так живут и продолжала крутиться в своем мире.

Когда, полгода назад, мне на телефон прилетели несколько занятных видео с участием моего мужа и его новой пассии, я была разбита, хотела устроить скандал, требовать объяснений, а потом, взглянув в лицо мужа, поняла, что ничего не хочу. Написала его любовнице, «Спасибо, забирай себе» и подала на развод.

Мне не просто было забыть почти тридцать лет брака. Но дети были уже взрослыми. Старший сын уже имел свою семью, дочь училась в другом городе и жила в общежитии. А муж… он уже давно был лишь сожителем и генератором дополнительных обязанностей. Не было между нами ни искр, ни чувств, ни желания быть рядом. Все давно истлело. Так зачем мне этот груз?

Так я думала. И это было правильно.

Мы разошлись тихо, без скандалов и упреков. Разделили купленную в браке небольшую трешку и вырученные деньги я пустила на первый взнос ипотеки и качественный ремонт в приобретенной просторной квартире студии в новостройке около работы.

Какое-то время я была на самом деле счастлива, пока не поняла одного, мне одиноко. Да, мне было замечательно жить только ради себя, но как оказалось, мне хотелось иметь рядом кого-то близкого, родного душой, к кому ты мог бы прийти вечером и улечься под бок. Поговорить о прошедшем дне или помолчать. С мужем давно такого не ощущала, но закрутившись в рутине, я не обращала на подобную мелочь внимания. Теперь же у меня были свободными все вечера и выходные и я начала ощущать другие эмоции, а в голове оседать совсем иные мысли.

Затащив тяжелые пакеты в квартиру и опустив их на пол, устало присела на низкий пуфик, вытянув ноги.

Наверное, стоит поехать в отпуск. Потому что сил как не было, так и нет. Даже после развода.

И что со мной не так? Почему я не могу быть счастлива и наслаждаться жизнью? Это ведь то, чего я хотела. Свободы. Быть собой. Но, какая я? Неужели, чтобы быть счастливой, мне надо жить ради кого-то? Но тогда, я тоже не была счастлива. Я просто жила жизнь.

С силой потерев лицо ладонями, я разделась и разобрала пакеты.

Приготовив себе ужин, я улеглась посмотреть фильм. Как раз шел какой-то новый фэнтезийный, про битвы и магию.

Кажется, я задремала.

Мне снилась горная гряда, покрытая снегом. Вдали простилались равнины и постепенно, белоснежный снег переходил в пустынную каменистую землю. И было в этих образах что-то подавляющее, словно окутанное тяжелым, удушающим отчаянием.

Я даже почувствовала липкий холодок, пробежавший по коже. Я была словно сторонний наблюдатель, но все-таки не понимала причин этих ощущений. Вокруг было пусто. Даже птиц в сером небе нет. Странный сон, впрочем, как и большинство снов.

Неприятные ощущения продолжали терзать мое тело, накаляя внутренний страх. Как ни странно, я понимала, что это не правда. Я не была участницей каких-то событий, но на меня давила гнетущая обстановка и это мне совершенно не нравилось.

Постепенно, появилось ощущение, что за мной следят. Это понимание нарастало, а вместе с ним, нарастало гнетущее отчаяние, смешанное с обреченностью и решимостью.

Что это значит? Откуда?

Когда мои нервы уже взыграли до предела, я заметила среди камней, покрытых белыми шапками снега какое-то движение.

Внутри все заволновалось с удвоенной силой. Сердце забилось о грудную клетку, а дыхание сбилось.

Что там?

А затем, я увидела девушку. Это определенно была девушка. Она имела очень длинные белоснежные волосы ниже колен, заплетенные в косы. Ветер трепал их и часть волос выбилась, разметавшись от порывов ветра.

Но не это удивило. Ее тело было облачено в доспехи, а за спиной черный плащ, который как тряпку трепало на ветру. В руке она держала оружие, напоминавшее серп, чье серебристое лезвие отчетливо бросалось в глаза.

Я могла только хмуриться. Не могла никак ни на что повлиять, но те чувства, что окутывали меня, продолжали держать в тисках, поэтому, я лишь могла наблюдать за девушкой. Она прихрамывала и кралась. Точно, она будто пыталась прятаться, но и продолжала двигаться в только ей известном направлении.

Она двигалась в мою сторону. И теперь, я могла лучше ее рассмотреть. Миловидное личико. Совсем юное. Красивое. Невысокого роста, но из-за облегающих доспехов на теле, руках и ногах она не казалась хрупкой. В ней ощущалась сила.

Девушка была уставшей, вымотанной. Это было заметно. И в какой-то момент, мне показалось, что все те чувства, что я испытываю, это ее. Вот она резко дергает головой, замирая и всматриваясь вдаль, и по моей спине в очередной раз прокатывается липкий страх.

Она ускоряется, кажется тот, от кого она скрывалась, настиг ее и я ощутила как мое сердце забилось в истерике.

Когда девушка спряталась за камнем, прижавшись спиной к его холодной поверхности, то выдохнула… одновременно со мной. Ее рука, укутанная в толстые перчатки изящно взметнулась и я заметила, как по ее следам, оставленным массивными сапогами на чистом снегу, заскользили золотые светлячки, которые словно раздували снег, заметая следы.

Девушка устало прикрыла глаза и с силой сжала в руке серп, а затем, вытащила из-за пояса еще один, аналогичный.

Я видела, как тяжело поднимается и опускается ее грудная клетка, облаченная в гладкий серебристый доспех, видела, как она сглатывает слюну, жмурится и запрокинув голову, всматривается в хмурое небо. Солнца нет. Оно скрыто пасмурным серым небом.

А потом, ее губы что-то беззвучно зашептали.

Она успела произнести слова, потому что замолчала раньше, чем ее настигли. Она знала, что за ней пришли. Она была готова. Я отчетливо ощущала ее решимость, граничащую с отчаянием.

Ее поджидали десять преследователей. Десять мрачных, мощных мужчин. От их фигур веяло чем-то тяжелым и подавляющим. Они все были черноволосыми и так же, как эта хрупкая девушка, были облачены в доспехи. У каждого в руках было оружие, мечи, ножи, а у одного, такой же серп, как и у девушки.

Мужчины громко вызывающе смеялись, обратив свой взор в сторону камня, где пряталась девушка. Свистели и что-то говорили.

Меня вновь окатило волной липкого страха.

Я видела, что ее начали окружать. Мужчины двигались медленно, словно хищники. Им было весело загонять свою добычу.

Внутри все больше нарастало болезненное отчаянное принятие и зрела решимость. О чем? Мне хотелось кричать, хотелось отвлечь мужчин, дать ей возможность сбежать. Накричать на нее, чтобы она не смела сдаваться. Но я не могла ничего сделать. Мой рот даже не открывался.

А потом, она вышла из своего укрытия и тут же швырнула свой серп в одного из мужчин, наполовину снеся ему голову.

От подобного, меня затошнило, но я не могла ни двинуться, ни по-прежнему произнести и звука.

Мужчины перестали шутить и двинулись на нее.

Девушка выдернула из-за пояса огромный меч и удерживая его в хрупких на вид в сравнении с ним руках, направила оружие в сторону противников.

Завязалась схватка. Она одна против девяти мужчин. Она билась двумя руками. Отчаянно, зло. Но ее ранили в плечо, а она вогнала в грудь мужчины свой меч. В ее бедро впился кинжал, немного пошатнув тело, но взамен ее оружие смогло унести жизни еще двоих.

Она билась умело, так, словно всю жизнь держала оружие в руках. Но их было больше, а она слабела.

Во мне все кричало от бессилия и несправедливости. За что с ней так? Она же еще ребенок. Мне казалось, она ровесница моей дочери. И почему ее одну загоняли на этом диком пустыре. Кому она не угодила?

А еще, я не понимала, что происходит, но оружие каждого из мужчин, время от времени словно окутывалось черным туманом. Словно живые нити, они медленно пульсировали вокруг лезвий. Может, это магия? Это ведь сон. Да и я видела, как девушка замела следы золотыми светлячками. Так если магия, то почему она не использует ее?

Было слишком много вопросов и никаких ответов, кроме очевидного. Шансы, что она выживет таяли. Она выбилась из сил. И вот, в ее руках уже остался один серп. Именно им она отчаянно отбивалась от нападок оставшихся. Когда серп оказался в теле одного из мужчин, она отскочила в сторону, оказавшись беззащитной. Но, это только я так думала. Я чувствовала бурлящий в крови адреналин и решимость. Страха уже не было. Было принятие. Принятие, что это конец и за собой, нужно унести как можно больше жизней, тогда, будет шанс. Шанс? Шанс на что? Я не понимала.

Пока мои мысли лихорадочно метались, девушка пыталась отбиться с помощью физической силы. Она умело нокаутировала одного из нападающих, за что в ответ получила с ноги в голову.

Прижав к месту удара ладонь, она загнанно дышала и покачивалась, отступая. Еще несколько попыток отбиться загнали ее в ловушку. Ее поймали, скрутив со спины руки в болезненном захвате. Я видела, как она старается не морщится, гордо поднимая голову и смотря в глаза напротив. В них не было мольбы. Даже уже страха не было, хотя я знала, что она боится. Я чувствовала этот страх слишком отчетливо.

Боже, ну почему так? Почему нельзя ничего сделать? Почему ей не пришли на помощь? Мужики называются. Одну девчонку скрутили.

И если я думала, что это самое подлое, что они могут сделать, то оказалась не права. Выжившие вновь стали громко смеяться, что-то говорить, а еще, стянули доспехи, которые закрывали ее грудь и спину. Девушка начала вырываться, даже умудрилась заехать с ноги по колену одному из них, но получила удар в живот, а затем, еще один по лицу. Ее голова резко дернулась в сторону. А во мне, все рухнуло в пятки. Боже, ну за что они ее? Что мог натворить этот ребенок?

И это было не самое страшное. Страшнее стало, когда они весело смеясь начали рвать ее рубашку на груди, обнажая белоснежную грудь и сняв перчатки начали грубо лапать ее за обнаженные части тела. Даже в штаны попытались залезть, но девушка грубо двинула головой в челюсть, отбив желание чего-либо. Но, она их разозлила. Ее швырнули вперед, выпуская из захвата и она чуть не рухнула на колени, но устояла, явно готовая биться дальше.

По тому, что я ощущала внутри, она осознавала, что ее не отпустят и она хотела лишь чтобы они быстрее наигрались и закончили. Страшные мысли. И теперь, я тоже отчаянно желала, чтобы они не мучили ее, убили быстро. Если у нее действительно больше нет шансов, пусть она умрет быстро.

Девушка кинулась с точно поставленным ударом на мужчину впереди себя, который ответил ей тем же. Теперь, я не могла понять, она нарывается или пытается вырвать свою жизнь из их рук?

Долго это не продлилось, в какой-то момент, один из них, этих недомужчин, настиг ее за спиной, растрепанную, в порванной одежде и в крови, он хладнокровно сжал свой меч в руке и не сомневаясь вогнал острие в ее незащищенную спину, проткнув тонкое тело насквозь.

Я видела, как широко распахнулись ее глаза, кажется, ярко голубые, как на миг вспыхнули золотом на ее лице какие-то письмена, как она медленно опустила голову вниз, видя, как из ее живота торчит лезвие, окрашенное жидким золотом.

Она тяжело рухнула на колени и беззвучно что-то прошептала, но на этот раз я услышала. Тонкий, красивый голос, спокойный, ласковый.

— Не дай погаснуть свету. Они ошиблись. Они пожалеют. Выживи.

И дальше, она упала лицом в белоснежный снег, по которому начало расплываться золотое пятно, словно кровь. Но скорее всего, это она и была. Оно словно светилось и постепенно гасло, становясь серым и тусклым.

Ее противники смеялись, веселились. Даже попинали ее. Но девушка не двигалась. Изверги. Даже не звери. Нелюди. Я билась в бессилии, но не могла ничего сделать, я была все таким же молчаливым сторонним наблюдателем.

Словно в каматозе я наблюдала как ее схватили за длинные косы и одним резким движением отрезали их, позволив телу вновь рухнуть в снег. Я успела рассмотреть, что на ее бледном лице словно застыли уже не золотые, а темные письмена, покрывавшие полностью кожу лица. Вероятно, после смерти эти письмена, как и кровь, темнеют. Странное место, странные участники. Почему я все это вижу?

Мужчины же продолжали смеяться, они праздновали победу. Даже не понимая, что они говорят, можно было ощутить общий настрой. Праздновать победу над хрупкой девушкой? Кто же она?

У меня почти получилось отстраниться от эмоций, от происходящего. Все закончилось. Но эти нелюди не остановились, они принялись ее раздевать, срывая остатки одежды, отшвыривая доспехи, что защищали ее руки и ноги, в снег, сильнее разрывая нательную плотную рубашку на ее груди, сдергивая с ее бедер брюки. Теперь, я видела насколько она маленькая и хрупкая.

Меня шокировало происходящее. Неужели они ее… мертвую? Мне самой захотелось засадить каждому из них в грудь нож. Ну нельзя же так!

Боже.

Но нет, мужики, все так же смеясь и переговариваясь, лишь обыскали ее вещи и тело, и кажется, ничего не найдя, швырнули обратно в снег, напитанный ее кровью.

Я выдохнула. Подобного зрелища моя психика точно бы не выдержала.

Они ушли, унеся на себе тела убитых товарищей. Но мне уже было все равно.

Я еще долго смотрела на ее мертвое тело, которое постепенно засыпало снегом.

А потом, случилось то, что я никак не могла объяснить. Я ощутила боль в спине и животе, а следом, жгучий холод, словно мое тело окунули в прорубь.