Последнее тепло - во мне

12

Первые недели обучения в академии оказались занятными. В плохом смысле. Изучив расписание первого курса, да и ознакомившись с расписанием старших, я поняла одно. На второй курс перейдут те, кто выживет на первом и вот тогда, начнется уже более глобальная учеба.

Каждый день мы вставали с рассветом и шли испытывать собственное тело на выносливость. Изо дня в день, мы наворачивали круги по полигону, ползали, прыгали, качались. Как я поняла, целью первого курса было выработать выносливость и прокачать физические возможности, а уже потом, начать этими возможностями распоряжаться.

Кроме утренних экзекуций, нас обучали ближнему бою и бою с холодным оружием. И пока у нас были ножи. Видимо, чтобы хиляки вроде нас смогли удержать их в руках. Возможно, в этом был смысл, ведь несомненно, даже по знаниям Селлы я уяснила одно, академия темных была лучшей, даже светлая академия не дотягивала до их уровня, но пыталась. Видимо поэтому, темная сторона оказалась победителем. Отчасти, именно поэтому я усиленно старалась заниматься, обливаясь потом и мысленно воя от боли в мышцах.

Каждое утро мы встречались с деканом Делоро, и сколько бы моя настороженность не сигнализировала о том, что этот человек мог о чем-то догадываться, подтверждения не находилось. Он никак не выделял меня, хотя помнил мою фамилию наравне с Марко и Филизом. Тут, как предположил сам Филиз скорее всего дело было в том, что Делоро был среди тех, кто видел наши вступительные испытания.

Подтверждение этому я нашла очень быстро. Ведь если ближнему бою нас обучал другой преподаватель, то навыкам владения оружием сам Делоро. Для демонстрации он вызывал всегда меня. Поначалу я трусила, но постепенно, успокоилась. Декан владел орудием играючи, пусть это и был обычный нож, но он точно знал, что делает и я как ни странно, чувствовала себя с этим мужчиной в безопасности.

Еще я выяснила, что Делоро в основном тянул первокурсников, а в дальнейшем уже подтягивался и другой преподавательский состав.

В первую же тренировку с оружием нас с Марко настигло возмездие. Для отработки ударов нас ставили в пару и на первом занятии и на последующих. И вот тут Марко оказался прав, нас держали, вынуждая отрабатывать каждое движения до тех пор, пока не начинало получаться именно так, как хотел Делоро. В то время как остальным первое время делались поблажки.

Само собой, Марко сделал вялую попытку возмутиться, на что декан миролюбиво пояснил, что нам с ним придется выучить друг друга до каждого жеста, ведь мы так любим соперничать, а врага надо знать в лицо.

С учетом сумасшедшей физической нагрузки, все занятия отошли на второй план. Даже на соперничество не было сил.

Каждое утро, после тренировки у декана мы на автомате плелись в душ, завтракали и готовились к следующим занятиям. К моей радости, здесь не было никаких домашних заданий. Мы все должны были усваивать во время занятий, а вот если отставал, или не понимал, тогда уж и приходилось повторять или разбираться в личное время, которого было не так уж и много.

Всех боевиков разделили на группы. Занятия у нас всех были в разное время, видимо, чтобы более эффективно взаимодействовать с преподавателями и только утренняя разминка, как насмешливо называл ее декан, была у всего первого курса боевиков разом.

Кроме бесконечных длительных тренировок, на которые кажется мы тратили треть всего времени, нам читали ознакомительные курсы по истории мира, оружию, искусству, учили математике и основам финансового дела. А еще, у нас были занятия по лекарскому делу и там нас знакомили с основами оказания первой помощи и обещали, что на втором курсе мы начнем практику по приготовлению простейших рецептов для экстренной помощи.

Для первого курса это были все дисциплины, и в большей степени, они имели теоретический характер, как однажды высказался один из ребят, первый курс учат основам, подготавливают почву, а уже на последующих, отрабатывают практику и навыки.

На лекциях мы часто попадали в один поток с группами с других факультетов, в том числе с теми, где учились девочки и вот эти занятия для многих оказывались очень желательными.

Особенно для Марко. Девочки липли к нему, как мухи к….ну в общем, жаждали его внимания и уж не знаю, дело было в том, что он сын правителя, или в обаянии самого Марко, в котором он не скупился, общаясь с противоположным полом, но девочек он никогда не цеплял, был весел, расслаблен и много флиртовал. Девушки отвечали ему тем же и преданно смотрели в глаза.

А вот с другими ребятами у Марко были более сложные отношения. Он предпочитал абстрагироваться, частенько, пока нет преподавателя и никто не видит, продолжал цеплять остальных. Только нас с Филизом он предпочитал в основном игнорировать, общаясь только по делу и то сухо и коротко. Не худший вариант.

Недели в этом мире не считали, был отсчет каждого месяца. О выходных тут можно было только мечтать, если хорошо старался, никуда не влип, то раз в 10 дней тебе выделялся выходной. Вообще, он был общим для всего курса, но если у тебя залет, то ты шел отрабатывать свое наказание, вот как мы с Марко. То, что нас ставили в пару и гоняли сильнее остальных, это оказалось не все. Первый же выходной мы провели в прекрасной компании Делоро и только во второй половине дня, декан над нами сжалился и отправил отдыхать.

Зато, столь близкое общение с Марко дало свои результаты. Мы стали хорошо понимать тактику друг друга, рассчитывать силу и более того, начали на каком-то рефлекторном уровне заступаться друг за друга. В особенности я за Марко. Ведь сам сын правителя продолжал лезть на рожон, ну а мне оставалось постоянно гасить его вспышки, оттаскивать от других и встревать, когда на него наезжали. О, зря я надеялась, что раз в академии такие строгие правила, то конфликтов не будет. Они возникали постоянно и почти никто никому не мешал. Только позже до меня дошла взаимосвязь. Даже если на горизонте не было никого из преподавателей, то возмездие всегда настигало нас. Стоило ли говорить, что мы с Марко уже были как родные у Делоро? Наказание всегда касалось всех участников конфликта, даже если кто-то просто вмешался, чтобы остановить. Видимо у темных, помощь была не в ходу. Но как потом узнала от старшекурсников, конфликты мы должны были гасить без рукоприкладства и желательно спокойно, иначе артефакты, которыми были напичканы все помещения академии, а это именно они сдавали нас, воспринимали конфликт как нарушение устава академии. Только в самый первый день, когда мы все еще заселялись по комнатам, артефакты не работали, видимо поэтому, стычка Филиза и Марко осталась только между нами тремя.

Так пролетели по моим внутренним подсчетам почти 11 месяцев и уже через два дня, мы закончим обучение на первом курсе и тогда, у нас наступит целый месяц отдыха прежде, чем начнется второй курс.

За это время каждый из нас заимел внушительную мускулатуру и уже не ныл, видя несчастные десять, а в будущем и тридцать кругов. Мы в легкую прыгали по полосе препятствий и даже умудрились переплыть ров в ледяной воде. Это нам ввели совсем недавно и первое время, вызывало ужас не только у меня, ведь погода с каждым месяцем становилась все более холодной. Бураны мели почти каждый день, лучики солнца, которыми нас радовало небо, были совсем уж редкими гостями.

Волнения среди студентов, да и преподавателей на этот счет мне приходилось слышать все чаще. Но к моему большому сожалению, никаких сплетен или важной информации я не узнала. От Марко в этом плане тоже не было толку, даже не смотря на редкие письма из дома. После них он просто хмурился и уходил в спортзал, вымещая злость. Все наши с Филизом попытки узнать, что случилось завершались общим наказанием, потому что Марко всегда взрывался. Даже мнения о том, что происходит с погодой не высказывал.

И вот, наступил желаннейший период, первый курс позади и большинство студентов разъехались на этот месяц по домам. Марко тоже отбыл сразу же. Нам с Филизом ехать было некуда, но зато мы имели возможность спокойно выходить за пределы академии. Экзаменов в академии не было, что было еще одним поводом для радости.

А у меня таких поводов накопилось не мало и самым главным из них оказалось то, что на первом курсе на занятиях нам не приходилось сталкиваться с тьмой в том ключе, который был бы для меня непостижим. Поэтому, проблем не возникало. Да и Делоро за все это время никак не проявил своего внимания и я успокоилась. В будущем, такие момент наверняка возникнут, но оставалось надеяться, что я смогу выкрутиться.

— Чувствую себя странно, — тихо высказывается Филиз, крутя головой, — будто вышел из заключения и попал в другой мир. Вот вроде все прежде, но чувство, что все забыл уже.

Мы с ним впервые за все время обучения вышли за пределы академии, ведь первокурсникам, даже во время редкого выходного этого делать было нельзя. Все базовые потребности закрывала сама академия, в остальном, на весь первый курс мы были изолированы и могли лишь наблюдать из своих окон за тем, что происходит за стенами академии.

— Да, согласен, — я тоже растерянно озираюсь.

— Эй, парни, — нас окрикнул знакомый голос и я не сдержав радостной улыбки, увидела стоящих около телеги, запряженной ферзом, Роба и Мадда. Мужчины радостно улыбались и как только мы с Филизом подошли, меня стиснули в крепких отеческих объятиях. Даже Филизу досталось, ведь в редких письмах, что писали мне эти мужчины, я не раз рассказывала о своих соседях.

Филиз явно испытывал неловкость, но я видела, ему приятно. Ведь оба мужчины просто фонтанировали теплом. Сразу почему-то подумалось о том, что он был лишен этого после изгнания. Подробностей увы, я тоже не знала, Филиз никогда больше не заговаривал об этом, а я сама считала неэтичным лезть в душу.

Роб как обычно, к моменту когда хлынет поток очередных первокурсников, прибыл с товаром в Дураль и поэтому, я имела возможность пообщаться с ним вживую. Мадд, в отличии от друга редко выезжал за пределы города и звал нас с Филизом пожить у него весь этот месяц. Мы отказались, решив не стеснять мужчину, да и привыкли мы уж к своей комнате в академии.

И тем не менее, весь день и многие последующие мы провели рядом с мужчинами, которые были более щедры на новости и сплети, чем студенты академии.

— Так что ребята, северные территории уже не на шутку волнуются, — делится с нами Роб, пока все мы сидим за столом, поглощая вкусный обед, — урожая в этом сезоне почти не было. Запасы конечно имеются, но если солнце так и не появится, то боюсь что может начаться голод.

Мы с Флизом переглядываемся, а я кручу в голове беспокойные мысли. А будет ли у меня второй курс? Ведь Селла изначально и рассчитывала примерно на год, именно через такой срок начнутся проблемы из-за отсутствия света. Ведь темные, используя свой дар только усугубляют ситуацию, притягивая холод, снега и бесконечные тучи.

— Известно, что правитель думает по этому поводу? — спрашиваю.

— У правителя сейчас другие заботы. Кучи недовольств сыпятся ежедневно. Люди паникуют. А правитель явно сдал за последние месяцы. То ли возраст, то ли еще что. Говорят, что он не протянет долго. На его место уже усиленно готовят старшего сына.

Мы с Филизом ошалело переглядываемся. Видимо поэтому Марко после писем из дома был такой раздражительный и срывался в зал колотить мишени? Возможно.

— В общем ребята, как бы не настигло темные земли что-то пострашнее, чем завершившаяся война, — констатирует напряженно Мадд, пялясь в одну точку.

Голод. Вечная ночь и отсутствие продовольствия. Ведь в ином случае, у нас останутся только животные, большая часть которых питается растениями. И как итог, вопрос времени, когда эта часть умрет с голоду или будет истреблена самими темными. Останутся хищники, и тут уже у нас будет два варианта, или они нас, или мы их. А что потом?

От понимания по коже заскользили колючие мурашки, ведь единственный свет, единственная каля тепла, которая держит эти земли, не давая погрузиться в вечную ночь и бесконечный холод — во мне.

Но сможет ли мой свет вытянуть целый мир из мрака и вернуть жизнь? У меня не было ответа. Только малышка Селла благодаря семейным архивам знала, что если ее свет погаснет, мир погибнет. Но если свету позволить выйти, не сдерживая, то этого хватит, чтобы уберечь этот мир от неминуемой гибели.

И теперь главный вопрос. Могу ли я рисковать и явить себя раньше, чем темные придут к этому сами? Раньше, чем мир утонет в панике, отчаянии и голоде?

Селла была уверена, что нельзя рисковать. Темные должны были дойти до точки не возврата, дойти от крайней степени отчаяния. Должны были прийти сами и только после этого, ее свет мог согреть их тьму.