Последнее тепло - во мне

10

С расположением, что где находится, я разобралась быстро. Помогли старшекурсники, которые снисходительно поглядывали на таких растерянных первокурсников как я. Они же подтвердили слова Марко о том, что стоило сперва заселиться, выбрав комнаты с более удачным расположением, скинуть вещи, затем идти на собрание, так как до него у нас еще было время. После собрания мы были относительно свободны, так как нам предстояло обустроиться в своих комнатах, изучить расписание и подготовиться к первому учебному дню. В общем-то все как и в моем прошлом мире.

Коменданта, ответственного за наше расселение я нашла быстро, и там он уже радостно сообщил, что комната за мной закреплена, так как оба моих соседа заселились.

Помня о взаимоотношениях между Филизом и Марко, я бегом рванула на четвертый этаж жилого корпуса в надежде, что эти двое там не поубивали друг друга. А учитывая, что у Марко крайне вспыльчивый и задиристый характер, ожидать, что все будет тихо не стоило.

Приложив к двери выданный камень, который тут служил ключом, я резко распахнула дверь в довольно просторную комнату.

Что и требовалось доказать. Взбешенный Марко крепко держал за синюю футболку ухмыляющегося Филиза, который не предпринимал попыток отбиться.

— Так, быстро разошлись! — тут же выкрикнула и устремилась к ребятам.

Учитывая, что Марко меня не послушал, или не услышал, пришлось схватить его за крепкие запястья, скрытые толстыми рукавами, под которыми прощупывались какие-то браслеты, и практически без усилий отцепить от Филиза.

Марко особо не сопротивлялся, легко поддавшись на мои манипуляции, лишь выругался тихо.

— И что вы тут оба устроили? Марко? В чем дело? Ни дня без проблем?

— Он застолбил нам комнату, даже не посоветовавшись, — Марко раздраженно пихнул стул ногой.

Я только закатила глаза. Вот что за сгусток раздражения?

Поставив стул обратно, я вперила предупреждающий взгляд в младшего сына правителя.

— И что? Эта комната тебя чем не устраивает? — стараюсь говорить спокойно, хоть меня и одолевают желания как следует встряхнуть его и отойдя, я все-таки выглядываю в окно четвертого этажа, из которого был виден главный корпус и даже территория за стенами академии, — как по мне, вид отличный, тем более, что комнаты все типовые. Что не так, Марко? Или тебе энергию девать некуда?

— Он бесится, потому что это был мой выбор. Но я прекрасно знаю его вкусы, Яр. Он выбрал бы эту же комнату, — усмехается Филиз.

Вижу, как Марко еще сильнее закипает.

Выдыхаю, сдерживая раздражение. Ну что за ребячество?

— Давай я тебе помогу, — разворачиваюсь всем корпусом к молчаливому Марко, — ты хотел сам. А еще, ты хотел, нас всех подмять под себя. Не выйдет. Или мы дружим, или ты в аутсайдерах, — говорю, нагло ухмыляясь.

— Да пошли вы оба! — рявкнул Марко и швырнул сумку на одну из двух свободных кроватей, — я займу эту!

— Без проблем, — я улыбнулась и скинула свой мешок на оставшуюся кровать.

Могла ли я когда-то подумать, что буду сама задирать главного задиру? Нет. Но Марко определенно сдулся, хотя так же продолжал молчаливо беситься.

— Через час у нас собрание, пойдем вместе? — спрашивает дружелюбно Филиз.

— Я не против.

— Может в столовую еще зайдем? Нам уже можно после заселения, — спрашивает легко, пребывая в хорошем настроении, будто не его только недавно пытались потрепать. А ведь Марко в действительности сильнее Филиза. Мне стало любопытно, Филиз всегда такой легкий и позитивный, или это тщательно контролируемый образ? Спрашивать я не решилась.

— Я поел недавно, но компанию составлю, — отвечаю, исследуя недра выделенной мне территории, — Марко, пойдешь с нами? — спрашиваю, не скрывая в голосе насмешки.

— Нет, — он даже не смотрел на нас, занимаясь распаковкой вещей.

— Хорошо, увидимся на собрании, — проходя мимо, я дружелюбно похлопала Марко по плечу, не удержавшись, зная, что он вспыхнет. Он не разочаровал. Рыкнул и скинул мою руку быстрее, чем я сама успела ее убрать.

Усмехнувшись и пребывая в отличном настроении мы с Филизом выдвинулись в сторону столовой.

В столовой надо сказать было многолюдно. Еще на подходе нас окутали разные одуряюще пахнущие запахи, а в самой столовой, я поняла, что у меня потекли слюнки. Вокруг стоял гул голосов и звон ложек. Студенты пребывали в хорошем настроении, делясь чем-то с друзьями.

Себе я все-таки взяла большую кружку горячего морса, с плавающими в жидкости ягодами и травами. Пахло потрясающе, и как оказалось, на вкус тоже было великолепно. Филиз же взял себе полноценный обед, тут же показав не слабый аппетит.

Некоторое время, я его не беспокоила, давая насытиться. Втихую рассматривала более внимательно. Темно-синие глаза. Шатен, прямые немного удлиненные волосы, все время, что мы виделись пребывали в некотором беспорядке. В правом ухе металлическое простое кольцо. Широкие густые брови и черные длинные ресницы, скулы четко очерчены. Симпатичный парень. А когда широко улыбается, его лицо полностью преображается.

Сейчас, когда на нем нет скрывающего тело плаща, стало более очевидным, что сам он держит себя в форме. Тело более худое и менее мускулистое, чем у Марко, но тем не менее, не обделенное силой.

— Ты не ел что ли сегодня?

— Неа. Не до завтрака было.

Рассматривая Филиза, я понимала, что в голове крутятся все те же вопросы, что и в день испытаний. Где он все это время был?

— Почему?

Филиз отрывается от поглощения еды и замирает. Вижу, что мнется. Даже настроение его изменилось, он стал серьезным, словно вмиг на него навалился тяжелый груз прожитого.

— Ты ведь помнишь, что я изгнанный, да? И изгнанных не то, чтобы жалуют, — смотрит на меня не веселым взглядом.

— Помню, — ощущая, как по спине пробежали мурашки.

— Скажу так. Последние пару месяцев у меня были проблемы и с тем чтобы нормально жить и с тем, чтобы нормально питаться. Я ждал, когда наконец смогу переступить порог академии и не париться о том, а будет ли у меня сытое завтра.

Вопреки сказанному, Филиз добродушно улыбнулся и продолжил есть.

Кажется, я его понимала. Хотя неизвестно, через что ему пришлось пройти.

А еще, я терялась, не зная, что сказать.

— Только не жалей меня, хорошо? — парень снова поднимает на меня дружелюбный взгляд.

— Хорошо, — говорю хмуро.

Дальше мы не цепляли серьезных тем и тем более, не обсуждали ничего из нашего прошлого. Филиз продолжал пребывать в хорошем настроении, рассказывать о планах и обсуждать нововведения в академии, с которыми нам предстоит столкнуться. Вот только теперь, я все больше осознавала, что это маска и на самом деле, Филиз намного серьезнее, чем хочет казаться.

После столовой, мы поплелись на собрание, которое проходило только для первокурсников.

Набившись в огромное помещение, судя по всему, предназначенное как раз для таких собраний, мы ждали. Не знаю, что чувствовал Филиз, но меня окутывал азарт и предвкушение.

Когда на небольшом возвышении показались ректор, в сопровождении шести преподавателей, все затихли.

— Приветствую вас всех в стенах Главной Темной Академии. Мое имя Анор Тиззо и я являюсь ректором академии. То, что вы сейчас здесь, означает лишь одно. Вы все чем-то отличились. Силой, умениями, знаниями…

Ректор говорил громко, четко проговаривая слова. Он смотрел, казалось каждому из нас в самую душу и одновременно, в никуда.

— У тебя тоже от него кровь стынет? — шепчу сидящему рядом Филизу.

— Немного.

Ректор кратко и по делу объяснил нам о том, что ждем нас в ближайшее время, чего ждет от всех нас, пояснил организационные вопросы, а так же, представил деканов факультетов, которые во время его речи стояли с накинутыми на головы капюшонами. Видимо, для большего эффекта.

По мере представления деканов, мужчины и даже одна женщина, снимали капюшоны и делали шаг вперед. Молча, без запинок, словно репетировали это уже не раз. Начали с самых малочисленных факультетов и закончить должны были самым большим и самым древним, факультетом боевой подготовки, на который мы и поступили.

И какого же было мое удивление и даже шок, когда последний из деканов стянул с головы капюшон, явив знакомый шрам и хмурую физиономию.

— Рилье Делоро. Декан факультета боевой подготовки.

Делоро делает шаг вперед, лицо непроницаемо, взгляд тяжелый, руки держит за спиной, ноги на ширине плеч. Сейчас в нем особенно легко угадывалось военное прошлое.

А мне захотелось спрятаться под ближайшее сиденье, потому что если раньше я не придала серьезного значения страхам Марко и попросту забыла о том, что нашу стычку заметили, то сейчас, я кажется осознала всю степень нашего залета. Декан это не рядовой препод, на которого можно и нажаловаться, если вдруг совсем застращает.

— Что с тобой? — шепчет Филиз, склонившись ко мне, так как я сама стекла по деревянному сиденью вниз.

— Мы с Марко сцепились перед заселением и нас застал этот Делоро. Я думала он просто препод по боевой подготовке, а он вон…

— Оу, — Филиз обеспокоенно взглянул на декана, — думаешь, влетит?

— Марко сказал, что нам крышка. После этого перестал вступать со мной в какие-либо конфликты. Подозреваю, что он нам просто так этот промах не спустит.

— Хреново, — Филиз задумался, — может, стоит поговорить с ним?

Представив наш разговор, я что-то совсем струсила. Ранее я была на взводе и было легче, а сейчас, я полностью поддалась его тяжелому влиянию, что ощущалось даже на расстоянии. Или это я неожиданно такой впечатлительной сделалась?

Деканы других, более малочисленных факультетов расходятся, уводя за собой часть студентов. Остается только боевой факультет, который оставили на господина Делоро.

— И так, боевой факультет, — звучит громкий уверенный голос нашего декана, — в отличии от других факультетов, на вас возлагается наибольшая ответственность. Потому что вы, будущие защитники темных земель, будущие генералы, лидеры. От вас и ваших действий будет зависеть благополучие наших земель. Вы — лицо этой академии и именно вы своим примером должны задавать положительный курс для остальных. Режим у боевого факультета тоже будет свой. Первый курс поднимается с рассветом и идет на открытый полигон. Там мы с вами будем встречаться на ежедневной основе и подтягивать ваши физические возможности, тренировать выносливость и силу.

После этих слов среди студентов пронесся обреченный ропот.

Делоро расписывает нам еще некоторое время радужные перспективы, а затем уточняет, есть ли у кого вопросы.

— А от кого мы теперь должны защищаться, если светлая сторона погибла? — раздается любопытный голос.

Во мне от этого вопроса все болезненно ухает вниз после чего, я тут же обратила свой взор на Делоро. Мне важно знать, как к этому относятся здесь. От этого зависит мое будущее.

Но декан какой-то непробиваемый. Он вообще никак не изменился в лице.

— Война со светлой стороной была слишком долгой и принесла существенные потери. И даже не смотря на то, что последняя из светлых была убита, вы, — декан кивает в сторону задавшего вопрос парня, — или любой из вас, может гарантировать, что завтра, или через года, не появится новая угроза? Что вы тогда будете делать?

Ни у кого не нашлось ответа. А я почувствовала в душе терзающее острое негодование. Существенные потери они понесли. Лицемеры. Истребили свой свет. И пусть Делоро не насмехался, говоря о смерти последней, о Селле, о юной малышке, которую загоняли, словно животное на охоте, я все равно почувствовала острую неприязнь ко всем темным. А этого нельзя было допускать. Селла не хотела так. Она хотела мира. И я здесь, ради этого самого мира.

— Эй, ты чего? — меня пихнул в бок обеспокоенный Филиз.

— Что?

— Ты побледнел, кулаки сжал. Ты в порядке?

Опустив взгляд, я поняла, что он прав. Кулаки сжаты с такой силой, что побелели костяшки.

— Да. Не бери в голову.

Филиз поджал губы, прикусив нижнюю, и все-таки повернулся обратно к декану, не став ничего больше спрашивать, хотя было очевидно, что вопросы у него имелись.

Декана еще некоторое время помучили вопросами и только после этого, нас отпустили устраиваться в комнатах и готовиться к завтрашним занятиям.

Мы с Филизом получили форму академии, учебники, книги для записи конспектов и многое другое и уставшие, вернулись в комнату, где остаток вечера провели весело общаясь. Марко все это время мы не видели и к моменту отбоя, я начала немного беспокоиться за этого дурня. Вот только вернулся он уже когда в комнатах был погашен свет, довольный и расслабленный и навивающий мысли о том, что провел он эти часы явно не один.