Последнее тепло - во мне

24

— … если этот светлый действительно выжил, надеюсь его скоро отловят и снесут голову, — слышу мужской голос за поворотом и следом смех.

Замираю, хмурясь. Внутри разливается протест и злость. Мелкие уроды. Тупые и недалекие. Из-за таких как они этот мир и умирает.

— О, нет-нет, ты не будешь в это вмешиваться, — практически силком меня тянет за собой Филиз, хотя вижу по его лицу, он тоже не в восторге.

Сжимаю челюсть, дышу глубоко. Слушаю, пока мы идем мимо. Пятикурсники. Уже должны были заиметь мозги. Но видимо, эта участь миловала их.

… я бы хотел стать тем, кто лишит жизни последнего. Ведь те, кто убил ту девку стали героями. А тут словно судьба и новый шанс, — восторженно распинается второй.

Чувствую, как в руку крепко впились пальцы друга и осознаю, что он упорно пытается утянуть затормозившую меня.

Не сдерживаюсь.

— Десяток матерых воинов, высланных за ней с трудом выстояли, а тут ты такой драгоценный камень выискался? — кидаю насмешливо, развернувшись к пятикурсникам. Высокие, с развитой мускулатурой и морем презрения и надменности в глазах, таких надо ставить на место сразу же, пока их эго не достигло невероятных масштабов и не начало вредить, — не слишком ли много бахвальства от парочки недоучек?

— Бессмертный что ли? — ржет тот, что хотел быть героем, и делает уверенный шаг ко мне, пытается надавить авторитетом.

Мне не все равно, все же инстинкт самосохранения развит прекрасно. Но у меня навыки и силы Селлы. Более развитые, более закаленные, более тренированные.

— Проверишь? — выдаю насмешливо.

Слышу, как рядом вздыхает Филиз, который явно тоже готовится то ли отражать атаку, то ли защищать меня. В любом случае, он точно не намерен бросать меня.

— Нет уж. Не хочу чтобы Делоро меня потом четвертовал на полигоне.

Вскидываю брови. Услышать имя моего любимого ласкового, заботливого мужчины было сродни тому, что он даже на расстоянии обнял меня. И само собой, это придало мне сил и уверенности.

— Так ты же весь такой сильный, целого светлого готов убить, а с дополнительной тренировкой от Делоро не справишься? — смеюсь.

— Справлюсь, — шипит. Второй парень, который не выказывал желании быть героем до сих пор молчит, но по виду, явно поддерживает товарища.

— Ну так что же ты? Давай, проверь, — подбиваю его, но он не ведется, перевожу взгляд на второго, тот тоже ни в какую. Эх жаль, Рилье они боятся больше, чем желают продемонстрировать силу. В моем мире за такую провокацию меня бы уже избивали.

— Ну, тогда я начну, все равно наказывать будут всех, — ухмыляюсь и резко вскидываю кулак, четко вписав его в нос говорившего.

Парень взвывает а его глаза наливаются злостью но следом, он явно берет свои эмоции под контроль и теперь, я вижу перед собой сурового воина и на миг, становится не про себе. Только на миг. Потому что когда мне летит ответный удар, я тут же блокирую его и наношу удар ногой в живот.

Краем глаза вижу, что Филиз ввязался в драку со вторым молчуном и поскольку второй враг пока занят, я с упоением переключаю все внимание на своего.

Тренировали их хорошо, несомненно. Атаковать и блокировать его удары становится тяжело, но и ему приходится не сладко. Несколько раз я умудряюсь пробить его защиту и нанести удары, но и он не отстает, так что на теле у меня прибавится гематом. С трудом избегаю удара по губе. Кровь мне ни к чему.

На адреналине я не чувствую ничего, кроме азарта и желания раздавить это ничтожество, ведь из-за таких как он гибнет мир. Из-за таких погибла семья Селлы и тысячи прекрасных светлых, которые хотели жить в мире.

После очередного моего удара, мой противник отскакивает в сторону, вытирая кровоточащую губу и сверкая ледяным взглядом.

— Ну что же ты, смелый парень, в герои метил, последнего светлого желал головы лишить, а тут с третьекурсником не справляешься? — усмехалась я, наступая.

Фил хоть и не без труда, но отбился от второго парня и встал рядом.

Вижу, как сужаются глаза обоих и как только, они снова кидаются вперед, наши тела резко стягивают черными давящими лентами. Я даже пискнуть не успеваю, как ощущаю на теле жесткую фиксацию и полную темноту перед глазами, которая уходит на второй план, ведь моему телу начинает недоставать кислорода.

Тима, исходящая от лент настолько тяжелая, что я с трудом удерживаюсь от паники, тем более, что я впервые оказываюсь по эту сторону. Все тренировки и спарринги я умудрялась защититься от подобных атак, а тут, была так занята что упустила приближение.

С трудом жмурюсь, прислушиваясь к тишине. Ничего не слышно, кроме собственного дыхания.

Ну что, я с мужем не справлюсь в конце концов? Он не будет меня убивать в любом случае.

Успокоившись, я призвала свой свет. Как раз из арсенала светлых, ведь темные так не могут. А поскольку противостоять мне предстоит Анору, то я могу провернуть это не опасаясь последствий.

Его тьма холодная, удушающая. Но мой свет может противостоять. Не без труда, я выдавливаю его из тела и начинаю накалять температуру, желая обжечь. Анор сильный, я знала это давно, и мне приходится устроить просто адское пекло его лентам, прежде чем они резко меня отпускают.

Реальность, звуки, свет все тут же возвращается и я вижу, как из лент выпутываются двое противников и Фил, который с трудом держится за голову.

А затем, перевожу взгляд на источающего ледяное спокойствие Анора, а рядом с ним, мрачного Рилье, который лишь кинул на меня беглый взгляд.

Сейчас перед нами не мои мужчины, а холодный, строгий ректор, от взгляда которого должны поджилки трястись и жесткий требовательный декан, наказаний от которого боятся даже пятикурсники.

Собственно именно они прочувствовали на себе тьму декана, нам с Филом достался ректор.

— И какая была причина для драки в стенах академии? — спрашивает спокойно ректор, переводя взгляд с пятикурсников почему-то именно на меня.

— Разжигание ненависти в стенах этой самой академии и беспросветная глупость, — шиплю, не отводя полыхающего взгляда от ректора.

Вижу, как сводит брови Делоро, кидая странный, почти уверена, понимающий взгляд в сторону пятикурсников.

— Понятно, — Анору похоже все равно, или он тоже все понял, — есть что добавить? — обводит он взглядом остальных.

Все лишь качают головой.

— В таком случае, с лишней энергией вам поможет справиться ваш декан, — кивает он в сторону Рилье, — Сарт, идешь за мной, — как всегда холодный, ровный голос в этот раз немного, но все же достиг нервной системы, вызвав легкую нервную дрожь.

Вижу, как ухмыльнулись пришедшие в себя пятикурсники, гаденько посматривая в мою сторону.

Я лишь улыбнулась им предвкушающе, чем сбила часть настроя.

— После занятий жду вас всех около рва, проведем несколько пару прекрасных часов отрабатывая силу воли, — звучит громкий голос декана.

Ухмылки тут же исчезли со всех лиц. Лишь я подарила декану прямой взгляд. Да, я отработаю свое наказание наравне со всеми, но это еще и время, которое я проведу рядом со своим мужчиной.

Ректор удаляется в сторону своего кабинета, а я, хлопаю подбадривающе Фила по плечу и пока никто не видит, весело подмигиваю Делоро, пробегая мимо, стараясь нагнать ректора.

Как ни странно, Делоро идет следом и так, словно под конвоем, который совсем не напрягает, меня приводят в кабинет.

Стою, как подобает студенту среди помещения, жду, пока ректор усядется на свое место. Лицо стараюсь держать непроницаемым.

Да, запал от драки уже спал и я понимаю, что мне сейчас влетит, но самое страшное, чем мне это все грозит — это выговор от ректора и выволочка на полигоне от декана. Не страшно, справлюсь.

Закладываю руки за спину. Сама спина ровная, тело расслабленно. Молчаливо жду. Я пришла сюда как Яр Сарт, провинившийся студент, готовый выслушать наказание, ответить на вопросы, которые наверняка будут.

Смотрю спокойно на Тиззо, который сложив руки в замок под подбородком, рассматривает меня.

Делоро стоит рядом, чуть позади меня. Я ощущаю его присутствие и незримую поддержку не смотря ни на что.

— Расскажешь, что случилось? — выдыхает Анор, откидываясь на спинку собственного кресла.

— Они слишком громко думали о том, как было бы прекрасно найти и убить последнего светлого. Кое кто даже желал стать тем самым героем, который сделает это, — говорю спокойно.

Слышу глубокий выдох Рилье за спиной, он делает шаг ко мне, оставляет короткий поцелуй на виске и идет к дивану.

Прослеживаю за его действиями с легкой улыбкой, но тут же снова серьезнею, как только перевожу взгляд на мужа.

Он явно размышляет.

— Селла, такие разговоры вспыхивают везде. Ты прекрасно об этом знаешь. То, что хотя бы часть темных приняла новую реальность уже неплохо, — говорит ректор.

— Я знаю, Анор.

— Правитель уже не скрывает того, что мы зависимы от этого светлого. Он даже озвучил тот факт, что вы договорились о перемирии.

Мое лицо удивленно вытягивается. Все-таки изоляция ограждает от множества информации.

— Где этот светлый и кто он, не называется для безопасности, — продолжает, — среди населения продолжают вспыхивать недовольства, которые пока удается контролировать.

Киваю, нервно кусая губу. Какова вероятность, что Норман справится, докажет?

— Твоя задача сейчас затаиться, а не привлекать внимание Селла, до тех пор пока Норман не будет готов назвать твоего имени.

Продолжаю смотреть на ректора исподлобья, да, он прав. Мне не стоит привлекать внимание. Сейчас многое зависит от правителя, от его твердой руки и умения удержать возмущения толпы.

С момента возвращения от правителя прошел уже месяц и ежедневно я выходила на улицу и отпускала свой свет. Настоящий, не скрытый личиной. И мы были правы. Смысл был. Метели практически прекратились, по крайней мере на небольшом расстоянии от академии. Но вдалеке, в городе, я видела, что они бушуют не менее сильно. Теплее не стало, но отсутствие сильных ветров радовало всех.

И ведь это я отпускала только небольшую долю собственного света, что же будет, когда я смогу больше?

Но на данный момент, большим мы не рисковали. Меня и так выводили под риском быть замеченной. И теперь вопрос времени, когда кто-то обратит внимание, что вокруг академии погода стала не такой агрессивной и опять же, вопрос времени, когда сопоставят факты и начнут искать светлого именно тут. Именно поэтому, если я привлеку внимание, сопоставить факты будет проще.

— Я не понимаю почему, когда ваш правитель уже прямо сказал, что все это — я обвожу рукой окно, за которым лишь ночь, — последствие войны и смерти светлых, есть те, кто продолжают делать вид, что ничего не видели и не слышали, а раз выжил светлый то его необходимо скорее убить! — восклицаю возмущенно.

— Потому что мы множество поколений жили с этим знанием, с этим чувством, Селла, — звучит спокойный голос Рилье.

Поворачиваю к нему голову, встречаясь с сочувствием и полным пониманием меня. Тут же успокаиваюсь.

— Когда мое имя будет названо, меня попытаются убить снова и снова, — говорю отрешенно, уже не смотря ни на кого, — людей не остановит факт того, что это будет приговор для них самих, даже если Норман введет наказание, запретит. И даже если они достигнут цели, потом, умирая, они все равно будут винить светлых в том, что они погибли. Это же глупо. Почему кто-то может открыть глаза и взглянуть на правду, а кто-то продолжает жить в своем мире, лелея свою ненависть? — я снова смотрю на мужчин.

— Потому что все разные, степень ненависти разная, принятие разное, — отвечает Тиззо.

Выдыхаю, понимаю я все это. Но еще я знаю, что в мире, где жила Селла, где еще были живы ее близкие, подданные отца, она не встречала ненависти. Да, были и хорошие и плохие, но они никогда не желали уничтожить темных Они всего лишь защищались, из года в год, изо дня в день. Селла ощущала всеобщую усталость, когда начиналась очередная прямая конфронтация. Ощущала принятие и смирение. А еще слышала, что когда-нибудь все равно наступит мир. Может быть, это светлые жили не видя реальности, слепо веря в хорошее?

Тру ладонями лицо и сдвинувшись в места, сажусь на диван под бок к Рилье.

Меня тут же сгребают в крепкие объятия, даже не смотря на то, что я в мужском обличии. Пальцами Рилье фиксирует мое лицо, покрутив из стороны в сторону, рассматривая и хмурясь Но так как больше ничего не последовало, а мое лицо отпустили, поняла, что серьезных повреждений я не получила.

И все-таки, я не должна сеять ненависть, светлые — это прежде всего олицетворение мира, добра, терпения, в конце концов. Но главное, свет это всегда была сила, равная тьме. Только свет знал цену этой силе. Селла желала нести это понимание и дальше. Желала, чтобы наступил мир. Чтобы не было нужды бояться за близких.

Кидаю взгляд на Рилье, серьезного, напряженного и понимаю, я должна сделать все возможное, чтобы этот мир наступил. Не стоит забывать о том, что я не просто Селла Мирано, я единственная ниточка к будущему, которую легко могу оборвать даже сама.

Немного поговорив, я ухожу в свою комнату, чтобы переодеться. Впереди наказание за драку о последствиях которой я вспоминаю только когда кидаю взгляд в зеркало. Все не так страшно, несколько ссадин, частично подбита губа, но крови нет. Осознаю, что не смотря на ежедневные спарринги, где я научилась беречь уязвимые места на теле, не без помощи Рилье само собой, подобная драка могла раскрыть меня. И похоже, я была близка к этому. Поднимаю рубашку вверх и обнаруживаю наливающийся синяк и в районе ребер.

Ерунда. Не первый раз. Куда хуже то, что я едва не подставилась.

Недовольная собой, я иду в душ, чтобы освежиться, где сталкиваюсь с Филом, который как раз закончил мыться и Марко, что-то яростно выговаривающим одевающемуся Филизу.

Увидев меня, Марко переключает свое недовольство.

— Какого хрена, Яр? — толкает меня в грудь.

— Не терпится составить нам компанию у Делоро? — усмехаюсь, начиная раздеваться.

— Сдурел совсем? — наступает на меня, но тут путь ему преграждает Фил, тормозя.

— Прекрати, Марко, — говорит серьезно.

Усмехаюсь, поглядывая на красивый гибкий торс, что постепенно скрывается за полами форменной рубашки. Да, Филиз продолжает меня защищать, хотя я легко могу постоять за себя.

— Что прекрати, Фил? — бесится Марко, — Вы из-за этих придурков теперь еле живые выйдите! Почему нельзя было проигнорировать? Вокруг постоянно кто-то желает снести голову этому несчастному светлому!

Улыбаюсь. Мне приятно, что Марко на нашей стороне. Злится, выговаривает, но в его голосе именно беспокойство за нас.

— Да что ты лыбишься⁈

— Удивлен, что это именно ты нам выговариваешь за драку.

— Потому что я в отличии от вас, видимо, поумнел.

Смеюсь в голос, становясь под душ и отгораживаясь шторкой.

— Марко, скажи сразу, что жалеешь, что пропустил прекрасную разминку, — стараюсь перекрикнусь звуки льющейся воды, не удерживаясь от того, чтобы уколоть его, — хочешь, договорюсь с Делоро, чтобы взял тебя на отработку наказания, авансом?

— Да иди ты, Яр! — рявкает.

— Не бесись, я ценю твое беспокойство, правда, — выключаю воду, намыливаясь. Между нами темная потная ткань, но я будто наяву вижу как вспыхивают зелено-карие глаза. Марко далеко не мирный. Он огненный и вспыльчивый.

Марко не отвечает, слышу как хлопает дверь.

Я моюсь в тишине, выключаю воду и как только выхожу из душевой, тут же сталкиваюсь нос к носу с Филом.

Я была уверена, что он тоже ушел, по крайней мере никаких звуков от него слышно не было.

Не смотря на мою наготу, не испытываю неловкости, нще с первого курса, ведь общий душ, пусть и огороженный стенами и шорками подразумевает общую для всех раздевалку. Но именно сейчас, когда Фил замирает так близко, смотря обеспокоенно, явно отмечая все гематомы, становится не по себе. Совсем немного.

— Решил меня дождаться? — выгибаю бровь, скрывая за насмешливостью, как взволновала меня его близость.

Тут же обхожу его, просушивая тело простыней.

Я стою полностью обнаженной. И пусть, в мужском теле, но именно сейчас я отчетливо ощущаю чужой взгляд на себе.

— Как ты? — мягкий голос, заботливый, обеспокоенный режет по нервам.

— Прекрасно, — разворачиваюсь, — а ты?

— Все в порядке, — отвечает, продолжая внимательно всматриваться в мое лицо.

— Филиз, если ты так продолжишь на меня смотреть, я начну подозревать, что тебя начали привлекать мальчики, — озвучиваю шутку, ухмыляясь и намекая, что Фил смотрит на меня не как на друга, тем более мужчину.

Не то, что мне не нравилось, напротив, все мое естество тает от подобного внимания и я бы с радостью продлила это. Но это лишь сделает больнеее мне потом, поэтому я предпочитаю дистанцироваться сразу.

Фил вздрагивает и его лицо становится растерянным.

— Только ты не мальчик, — говорит тихо, впервые нарушив свое обещание ни разу не произнести подобного вслух.

— Думаешь? — хмыкаю, стрельнув взглядом вниз, уже с трудом сдерживаясь.

Филиз отводит взгляд в сторону, ему словно становится неловко. Он на миг встречается со мной взглядом, улыбаясь натянуто.

— Ты прав, извини Яр, — произносит дрогнувшим голосом и не дожидаясь пока я оденусь, быстро уходит из душевой.

Теперь я точно остаюсь одна. Растерянная, возбужденная и несчастная.

На какое-то мгновение мне показалось, что Фил начал испытывать ко мне интерес, к Селле, к той, кого он ни разу даже не видел. И от этого в душе стало еще тяжелее. Пусть я теперь чуть более свободна, но Фил нет. Я не полезу в чужие отношения.

Остаток дня я провожу загруженная своими метаниями, сталкиваясь с Филом только на полигоне, где мы четверо недовольно взираем на Делоро, что возвышается над нами словно символ возмездия за нашу общую несдержанность. Я далеко не впервой нахожусь в этом положении, но даже меня пробирает от взгляда Рилье. Жесткого, беспощадного того, кто вытрясет из нас всю душу и даже больше.

Он не смотрит на меня, лишь зычным громким голосом озвучивает команды.

А оказывается все просто, после длительной разминки, мы четверо зависаем на руках над рвом с водой, которая наполовину уже покрылась коркой льда.

Команды завершать и перебираться на берег не следует ни через десять минут, ни через полчаса, когда мы уже откровенно с трудом удерживаем свои тела.

Ловлю взгляд Рилье и там нет моего мужчины, только декан, который как всегда верен себе, либо выполни, либо умри.

И вот, не удерживается один из пятикурсников и следом Фил, с громким плюхом прямо в одежде падая в воду.

Вздрагиваю, переставляя руки, поочередно давая им отдых. Слежу, чтобы Фил выплыл.

Он выплывает, с трудом выбираясь на берег. Я вижу, как его трясет и испытываю вину.

Фил кидает обеспокоенный взгляд на меня и переводит на Делоро.

— Вперед обратно, — безжалостно кивает декан в сторону подвешенных тросов, на которых мы все еще болтаемся вместе со вторым пятикурсником.

Ужас простреливает меня насквозь. То есть, он предлагает повисеть дальше мокрым? И Фил и пятикурсник смотрят на Делоро со смесью ужаса и неверия.

— Мне повторить? — звучит безжалостное, после чего, оба дрожащих тела цепляются за канаты и на руках перебираются на середину, поближе к нам.

Снова ловлю взгляд декана. Удерживаю его. И намеренно, отпускаю руки.

Холодная вода, пронзает меня миллионом острых игл. Тело сковывает шоком и я успеваю наглотаться воды.

С трудом, но я умудряюсь вынырнуть, хотя окоченевшие конечности и облепившая тело одежда не способствуют этому.

Выбираюсь на берег, кашляю, сгибаясь пополам и пытаюсь сделать вдох. Легкие жжет, а тело полыхает огнем.

Давай Сарт, дыши, — меня словно котенка вздергивают в воздухе, вынуждая разогнуться. Зато, я умудряюсь вдохнуть кислород.

Встречаюсь с черным мрачным взглядом Рилье и на миг вижу в его глазах не безжалостного декана, а своего мужчину, заботливого, внимательного.

Но он тут же отворачивается от меня.

— Время наказания вышло, свободны.

Слышу позади радостные вздохи и пока, мое тело идет ходуном, обеспокоенно взираю на Фила, который с трудом ползет ко мне. Он весь бледный.

И прежде чем мы с другом уходим, сталкиваюсь взглядом с тем самым пятикурсником, с которым дралась и который единственный удержался на канатах.

Он зол, но он никак не комментирует то, что мы свалились, он просто отворачивается, явно демонстрируя желание сделать вид, будто меня не существует. Что же, это к лучшему.

Когда Фил ровняется со мной, хлопаю пару раз его по спине, будто подбадриваю, а сама, успеваю запустить теплую волну по телу.

Фил благодарно улыбается мне и мы вдвоем стартуем до академии.