Последнее тепло - во мне

26

Сегодня я снова планировала оставаться у Рилье, потому что ночевать без него несколько ночей подряд казалось каким-то противоестественным. В этот раз сюрпризов не было и Рилье ждал меня.

Вот только проходя мимо женского крыла, меня резко дернули за руку, вынуждая контролировать тело, чтобы не потерять равновесие.

Распрямившись, я никак не ожидала увидеть перед собой Эру. Ведь я была уверена, что с тех пор, как она узнала кто я, не подойдет. Вернее, если не подошла в первые дни, то и в дальнейшем не тронет. Наверняка, у нее запрет.

Молчу, смотря на разъяренную девушку, жду, пока претензии польются сами. А то, что они есть, заметно по сверкающим глазам.

— Можно было и сказать, что ты под личиной, — шипит тихой змеей Эра.

Хмыкаю.

— Извини, это было невозможно, сама должна была понимать.

— Это из-за тебя Марко меня кинул?

Я удивленно вскидываю брови. Прошло уже не мало времени с момента отказа быть ее мужем.

— Нет, Эра. Марко расстался с тобой исключительно из-за тебя самой.

Вспыхивает. Бесится и в итоге так больше ничего и не сказав, ухолит прочь, лишь кинув на последок

— С*ка!

— Спасибо за комплимент, — смеюсь тихо, — только не распространяйся, для своего же блага.

— Не волнуйся, — почти выкрикивает, — мне запретили.

— Радостно слышать. Тебе полезно держать язык за зубами, — снова усмехаюсь, тут же оборачиваясь. В коридорах пусто, но все же.

В этот раз, встреча с Эрой напротив, подняла настроение, теперь, я уверена, что она ничего против не сделает, но конечно же, стоит быть осторожной.

Погруженная в свои мысли, я продолжила путь к преподавательскому крылу.

— Я соскучилась, Анор, — звучит за очередным поворотом красивый женский голос.

А у меня волоски на теле становятся дыбом. Да и смысл даже не с первого раза доходит.

Коридоры свиданий какие-то, честное слово.

Торможу, прислушиваясь, что он ответит. То, что это тот самый Анор, который мой муж, даже не сомневаюсь.

Сердце грохочет, и будто заглушает все разговоры, потому что там тишина.

Выглядываю быстро.

Нет, ошибки нет. Там, прямо перед эффектной, фигуристой, яркой молодой женщиной, явно из преподавательского состава, судя по форме, спиной ко мне стоит мой муж.

Прячусь, прижимаясь спиной к холодной каменной стене.

Чувствую, как сердце болезненно сжимает в тисках, прихватит и легкие, потому что кислорода точно не хватает.

Усиленно пытаюсь совладать с эмоциями. Мы ничего не обещали друг другу, у каждого своя личная жизнь.

Просто я не рассчитывала, что у Анора эта жизнь может оказаться реальной.

Дура я.

Выдыхаю, наконец беря себя в руки. Вот она, практика прямо в полях.

Резко выхожу из укрытия и застаю еще более отвратительную картину, эта женщина уже успела приблизиться к моему мужу до неприличия и теперь обнимает Анора за шею, а тот держит ее за запястья, то ли пытаясь оторвать от себя ее руки то ли прижать. Они близко от меня, буквально в шаге.

Злюсь, а еще, испытываю ревность. Да, это определенно она.

Поэтому, ведомая вновь вспыхнувшими эмоциями, резко шагаю к ним, тут же сильно цепляя ректора за плечо, вынуждая тем самым расцепить руки.

— Извините, господин Тиззо, — говорю громко, сталкиваясь с равнодушным взглядом собственного мужа.

Стараюсь вести себя расслабленно, хотя хочется сдавить шею и ей и ему. Но ведь не имею права. Это только мои проблемы, что я ревную. Вдруг, у них и правда все серьезно. Хотя о чем я? Если бы было все серьезно, они бы были мужем и женой, а не любовниками.

— Все в порядке, Сарт, — следует ровно, вот только в глазах я успею застать легкую растерянность, которая быстро исчезает.

Но тем не менее, даже от этих эмоций испытываю удовлетворение. Ты точно не такой уж бесчувственный, каким стараешься выглядеть.

— Ох уж эти студенты, — несется в спину голос той самой женщины, строгий и уверенный, со снисходительными нотками.

Снова злюсь. И на себя, что ревную, и на Тиззо и на эту преподавательницу.

Да я понимаю, что у Анора есть личная жизнь, мы не клялись друг другу в верности, но его измена цепляет и эта женщина как главный ее символ, именно поэтому, желая зацепить, я снова поворачиваюсь и улыбаюсь лучшей улыбкой из арсенала Яра Сарта.

— Прости красавица, в следующий раз буду осторожнее, — а затем, все так же обезоруживающе улыбаясь, подмигиваю ей, словно заигрывая и вижу, да, злорадно наблюдаю, как она задерживает на мне взгляд.

Зацепил. Всегда прокатывало. Именно на эту улыбку велись все девушки на потоке.

На ректора не смотрю, снова отворачиваюсь и ухожу.

Впрочем, эйфория от сделанного быстро сходит на нет, поэтому к Рилье я уже стучусь пребывая не в самом лучшем настроении.

— Что случилось? — снова мой мужчина взволнован, хотя ждал, знал, что приду.

— Да так, добиралась не без приключений, — фыркаю, передергивая плечами.

Рилье тут же берет меня за руки и усаживает за стол. Кружится по небольшой кухне и готовит какой-то чай с травами.

Не удерживаюсь, улыбаюсь. Такой он милый. Хочу скорее назвать его мужем.

— Рассказывай, — передо мной появляется кружка и даже тарелка с пирожным.

Удивленно смотрю на Рилье. Пирожные в нашей столовой не водятся.

— Выходил сегодня в город, — улыбается лукаво.

— Спасибо, — хмыкаю удовлетворенно и тут же приступаю к вкусному. Давно не ела подобного, наверное… да, в теле Селлы и не ела никогда. В столовой была еда другого плана. Да и в доме Мадда тоже.

— Рассказывай, что произошло, — серьезнеет.

— Да что, пока шла к тебе, напоролась на Эру. Она бесится, что я оказалась, — не договариваю, и так понятно, — ей приказали не распространяться.

— Это ожидаемо. Ты из-за нее расстроилась? — звучит спокойный, участливый голос.

— Да нет. Дальше я встретила в коридоре Анора, — я даже не удерживаю яда, что просочился в голос, на что Рилье напрягается и хмуро ждет продолжения.

— Ты знал, что у него есть любовница из преподавательского состава? — выпаливаю, как мне кажется равнодушно.

Вижу как удивленно поползли брови на лоб.

— Кеана, она преподает историю.

Кусаю губы, хмурюсь. Внутри неприятно колит.

Рилье тяжело выдыхает и берет мою ладонь в свою, гладит шершавыми пальцами, смотрит ласково.

— Селла, Анор действительно встречался с ней длительное время.

— Почему ты говоришь об этом в прошедшем времени?

— Потому что они расстались. По крайней мере, так сказал сам Анор. Когда я узнал, что вы поженились, спросил об этом.

Мое лицо удивленно вытягивается.

— Это из-за меня или так совпало?

Чувствую, как сердце застучало сильнее.

— Не знаю. Анор всегда был скрытен относительно личной жизни даже со мной. Я знаю, что к нему бесполезно лезть с вопросами и мне было достаточно того, что они расстались.

— Но видимо, она не согласна. Сказала, что соскучилась по нему, обнимала, по крайней мере пыталась.

— Скорее всего, так и есть. Еще когда они только начали встречаться, она предлагала ему стать мужем, Анор отказался.

— По этому поводу он тоже ничего не говорил?

— Нет.

— Странные из вас друзья, — буркаю и продолжаю облизывать вкуснейший крем с пирожного.

— Дружба бывает разной. А сблизились мы, когда он спас меня. Отбил удар тьмы, что летела мне в спину.

Сглатываю.

— Значит, ваша дружба держится на верности друг другу, поддержке, понимании, что есть человек, на которого всегда можно положиться?

— Скорее так. Так значит, тебя расстроило то, что у Анора может быть другая женщина?

Чуть не давлюсь чаем. С трудом проглатываю.

— Мне должно быть все равно. Но мне не все равно. Я испытала ревность и мне не понравилось.

Делоро хмурится и становится задумчивым.

— Ты можешь его попросить построить с тобой нормальные отношения, он согласится.

Выпучиваю глаза. Ну это вообще уже странно.

— Это даже более странно, чем партнерские отношения без романтического подтекста, как у нас сейчас.

Рилье выдыхает и облокотившись спиной о спинку стула, складывает руки на груди.

— Селла, Анор достаточно специфичен относительно характера. Даже я не смогу точно сказать, как будет лучше в этом плане. Но я хорошо знаю его другую сторону и отношение к браку в принципе. Приходилось сталкиваться. Это не касалось его самого, — поспешно добавляет, потому что я сильнее нахмурилась, — тогда он четко дал понять, что если ты вступил в брак, то измены быть не может. Более того, он порицал подобное.

— Так почему он тогда не согласился попробовать⁈ — возмущаюсь, — я ведь предлагала.

— В самом деле? — мои слова удивляют Анора, а взгляд становится более цепким.

— Да. Когда мы вернулись, а ты пошел нам за ужином, мы поговорили немного. Я предложила. Он дал понять, что не хочет, чтобы мы привязывались друг к другу.

— Именно так и сказал? — голос стал более серьезным, вкрадчивым.

— Угу. А что?

— Думаю, тогда здесь дело более глобально. Анор всегда со всеми держался особняком, как он говорил, что нужно сохранять холодную голову, а привязанности могут стать слабым местом. Не стоит противнику создавать лишние рычаги давления.

— Хочешь сказать, он таким образом не позволяет мне привязаться к нему, чтобы в случае чего, меня не могли им шантажировать. Так что ли? Чтобы если такое случится, я могла им пожертвовать? Ну учитывая, что он был готов жертвовать собой ради общего дела, полагаю, дело не в нем, не он сам боится потерять близкого.

От подобных мыслей, я даже на месте усидеть не смогла, заметавшись по комнате.

— Да, Селла. Я думаю, что это именно так и в этом есть доля истины.

— Не смей! — шиплю, резко затормозив и уставившись на Рилье.

— Не буду, — отвечает примирительно, подняв ладони.

Сдуваюсь, словно шарик и иду обнимать своего мужчину. Напитываясь его поддержкой и спокойствием. Ни за что не пожертвую Рилье. Пусть, это эгоистичные мысли обычной женины, а не правительницы, от решений которых зависит благополучие всего мира. И даже Анором я не готова жертвовать.

И хоть я смогла взять себя в руки, но равно весь оставшийся вечер мысли периодически возвращались к этому разговору. А что если это в самом деле так?

Следующие пару дней я не видела Анора, даже мельком, потому что у нас шла практика и было мягко говоря не до душевных терзаний.

Зато на третий, прямо после занятий мне сообщили, что меня вызывает ректор.

Войдя в кабинет, как обычно столкнулась с безразличным карим взглядом.

— Как дела, Анор? — начинаю первая и все же, не могу скрыть сарказма в голосе.

— Селла, — выдыхает мое имя, и там будто еще миллион невысказанных слов.

— Что? Я не могу поинтересоваться как дела у моего советника? — мне казалось, я переварила тот случай, а нет. В моем голосе звучит арктический холод, не меньше.

Анор мрачнеет и не отвечая на мой вопрос, тянется рукой к идеально разложенным бумагам на столе, выуживая оттуда конверт с оттиском, по которому я понимаю, что письмо от Нормана.

Все мысли тут же уходят на второй план, оставляя в голове только важное.

— Что-то серьезное? — спрашиваю, усаживаясь напротив ректора.

— Тебя вызывает к себе Норман, — Анор все-таки протягивает мне письмо.

Пробегаюсь по ровным строчкам.

Завуалировано, ведь обращается правитель к Анору, но становится понятно, что письмо адресовано именно мне. Он сообщает, что есть вопросы, которые стоит обсудить. Это важно и просит как можно скорее явиться к нему. Рекомендует не брать никого с собой, чтобы не привлекать внимания к конкретным лицам.

— Есть мысли? — откладываю бумагу, после чего, Анор забирает письмо и сжав в кулаке, я наблюдаю, как это самое письмо тлеет, исчезая во тьме.

— Думаю, он готов к следующему шагу. Либо, пора выводить тебя, либо поступило требование, которое придется выполнить.

Не нравится мне это все. Но никуда не деться.

— Хорошо. Когда можно выезжать?

— Рано утром, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Киваю, вставая. Взгляд против воли приковывается к его губам, в меру пухлым, расслабленным.

Внутри зудит желание плюнуть на все, сесть к нему на подлокотник и поцеловать. Страстно, чувственно, так, чтобы не оставалось сомнений.

Но я этого не делаю. Ведь он может отказать, отвернуться, оттолкнуть, не ответить взаимностью и тогда, я буду чувствовать себя еще хуже, чем сейчас, и ко всему прочему, еще добавится неловкость.

— До встречи, Анор, — говорю, прежде чем покинуть кабинет.

— Будь осторожна, Селла, — звучит вслед.