Последнее тепло - во мне

7

День, который был заранее окрещен днем поступления в академию, встретил нас на редкость неплохой погодой.

Я волновалась больше обычного, но в тоже время, меня переполняли предвкушение и радость. Никогда бы не подумала, что в своем возрасте снова погружусь в студенческую жизнь. Но вот она, уже маячила совсем близко. Я уже практически уверилась, что поступлю и сегодня я обязательно услышу заветные слова.

До академии меня подкинул Мадд по пути в лавку, и пожелав показать им всем, кто я такой, скрылся, оставив меня одну, среди нескольких десятков абитуриентов.

Растерявшись, я некоторое время тупила и озиралась по сторонам, пытаясь понять, куда мне идти, где конец очереди и как эту очередь занимать.

От моего важного дела меня отвлекли голоса.

Развернувшись в сторону ребят, судя по всему, таких же абитуриентов, которые яро о чем-то спорили, я, как и несколько других ребят с интересом уставилась на спорщиков, пытаясь понять, что у них произошло.

Многие подбегали ближе и даже вступали в спор, поддерживая. Атмосфера там явно накалялась. Ведомая любопытством, я тоже подошла ближе.

— Да ты безродный и тем бесполезный! Стой в конце очереди и жди! Все равно вперед возьмут тех, у кого сил больше, — насмехался, с долей превосходства и раздражения в голосе какой-то наглый высокий парень, с гладкими иссиня-черными волосами длиной до поясницы, заплетенными в толстую косу, повязанную шнурком. Он был хорошо одет. За время проживания с Маддом и Робом я начала понимать некоторую разницу в вещах попроще и тех, что указывают на благородное, считай богатое происхождение. И вот этот идиот, мнящий себя пупом академии, был одним из них. А второй, он был таким как я. Вероятно, это было как раз то, что ждало меня и эта мысль, ой, как не понравилась мне.

— Не смеши. Я завалю тебя в первом же поединке, — следовал насмешливый ответ, но по глазам, темно-синим, я замечала, что парня задевают кинутые в его сторону слова. Значит, в чем-то была его болевая точка и подозреваю, именно в происхождении.

— Ну так покажи сейчас. Проигравший покинет стены академии, — провоцировал его первый, явно страдающий скудоумием, или завышенным «Я».

— Ты совсем идиот? Просрать год, потому что тебе захотелось выпендриться? — следовало почти спокойное.

Я уже болела за второго парня. Он был более сдержан и явно не хотел нарываться на конфликт.

— Ну ничего, зато за этот год потренируешься и возможно, будешь из себя хоть что-то представлять, — смеялся первый павлин академии.

— Я о тебе говорил, — следует флегматичный ответ, — уверен, что ты сам хоть что-то из себя представляешь?

Зачинщик резко меняет выражение на агрессивное и в следующую секунду в скулу второго парня прилетает сильный удар.

Ответ не заставляет себя ждать. И уже через минуту, эти двое начинают кататься по земле, избивая друг друга с таким остервенением, будто от этой битвы зависит жизнь всей академии.

Вокруг поднимается шум, но никто даже не думает их останавливать. Напротив, собравшиеся болеют за исход драки.

Что удивительно, никто из них не использует свою тьму. Видимо, сохраняют силы для испытаний комиссии.

Когда я замечаю, что павлин опрокидывает своего оппонента на спину и сев сверху, начинает всерьез избивать его, не выдерживаю.

Бегу вперед, расталкивая всех, кто стоял на пути.

Подлетаю вовремя и схватив за капюшон того, кто сидел сверху, резко дергаю назад. Тот не ожидает и падает на спину.

— Ты че, охренел? — вскакивает этот недомерок и пока я, опустившись на колени рядом со вторым парнем, чье лицо было все в крови, а сам он с трудом шевелился, рассматривала масштаб повреждений, пытаясь сообразить, как помочь и кого звать.

Но, меня так же резко, как делала это ранее сама, дергают за плечо, завалив на спину, тут же пихнув ногой под ребро. Я успеваю откатиться от нападающего и его удар проходится вскользь, совсем сабо касаясь моего тела.

Вскочив на ноги, я отбиваю первый удар, летящий в мое лицо и второй, в солнечное сплетение, а на третий, поставив блок, с локтя попадаю в нос своему обидчику. Удар сопровождается хрустом и диким сдавленным ревом, смешанным с отборной бранью.

— Закончили выяснять, кто сильнее? — со стороны раздается громкий, равнодушный голос и мы все дружно поворачиваем головы в сторону мужчины, одетого в черную мантию, которая почти полностью скрывала тело мужчины. Но даже не смотря на это, в нем чувствовалась сила. Серьезная и тщательно контролируемая.

Переведя взгляд на лицо, вздрогнула, столкнувшись с темно-карими глазами, в которых был лишь холод и полное равнодушие к нам всем.

Ошалелое сознание все же отметило про себя, что не смотря на явную отчужденность, мужчина был привлекателен. Чего только стоили его волнистые волосы, приятного шоколадного оттенка, длиной до лопаток, заколотые на затылке в небрежный хвост.

Заметила, как вокруг всех замерли, зашептались, даже выругались сдавленно и тут же выстроились в рядок. Даже двое драчунов вскочили и встав рядом, встали в шеренгу.

Мужчина в мантии обвел всех взглядом и остановился на мне. Приподняв вопросительно тонкую шоколадную бровь, он ждал. Чего ждал?

— Слышь, придурок, встань в строй, а то вылетишь без шанса на поступление, — кто-то шикнул на меня и дернул за локоть.

Опомнившись, я тут же встала в ту же длинную шеренгу. Страх окутал с головой, как и осознание, что если меня турнут за драку, это будет полный провал.

— Это кто? — шепчу, чуть склонившись к тому самому парнишке, который дернул меня.

Парень косится на меня как на умалишенного.

— Ректор. Стой и молчи. Спросят, вину признавай, со всем соглашайся и не спорь главное.

Офигев от вводной, я даже не нашлась с ответом и молчаливо уставилась на этого самого ректора.

Вылететь я была не готова.

— И так, будущие абитуриенты. Если кто забыл, не ознакомился с правилами заранее или попросту не блещет умом, — на этих словах, он задержал взгляд на нашей троице, — рассказываю. Несанкционированные драки на территории академии запрещены. Выяснять отношения запрещено. Унижать кого-либо запрещено. Наносить травмы запрещено.

Голос ректора звучит по всей территории, а сам мужчина завел руки за спину и плавно, словно гур, проходится вдоль абитуриентов.

— Мы еще не студенты академии, — буркает этот смертник, у которого точно вместо мозгов вата, стискивая поломанный нос.

Ректор останавливает на нем свой взгляд, даже в лице не меняется. Такой же безразличный, как и прежде. У меня от него мороз по коже.

— У Вас есть все шансы им не стать, Райно. Вы используете свою фамилию не по назначению.

Внутри меня что-то дергает. Райно. Это же фамилия правителя темных. Ну, нет. Это же не его сын, да?

— Не сможете, — хмыкает этот самый Райно, — Вам, господин Тиззо, — гундосит, тем не менее едко, — известно, что все, абсолютно все представители рода Райно сильны. Не даром, именно наш род правит уже не одно столетие.

Ну точно, это сын или близкий родственник правителя, сокрушаюсь про себя. И это с ним малышка Селла хотела подружиться?

— Наличие силы еще не равно, умению ее использовать. Станете единственным сыном правителя, который провалит испытания? — в голосе ректора звучит совсем легкая насмешка, хотя лицо остается таким же беспристрастным.

Теперь сомнений не оставалась. Это он, моя цель и главный источник информации. Уныло.

— Не провалю, — рычит Райно, но судя по голосу, поумерив свой пыл.

— В таком случае, раз Вы любите публичность и демонстрацию силы, Ваше испытание пройдет прямо здесь и проведу его я.

В шеренге из абитуриентов проносится взволнованный шепот, благодаря которому я понимаю, что ректор обычно не проводит испытаний и уже тем более, испытания не проводятся в необорудованном для этого месте. Обычно для этого есть специальный полигон, обнесенный защитным куполом.

— Остальные сразу могут продемонстрировать свои навыки владения защитой. Потому что я не могу гарантировать, что никого не зацепит.

Все ребята тут же забеспокоились. Многие отбежали на расстояние от ректора. Некоторые попытались выставить щиты, по которым лениво гуляли всполохи тьмы.

Я стояла пораженная и до конца не верила, что ректор и в самом деле собирается проводить испытание прямо тут. Либо он уверен в навыках этого выскочки, по недоразумению сына правителя, либо ректор совсем отбитый и ждет нас весьма жесткое обучение в дальнейшем. С таким-то ректором. Ему же и правда все равно.

А ректор тем временем начал испытания, не дав возможности ни приготовиться, ни возмутиться.

Райно стоял напротив него, напряженный, хмурый, с практически черной кровью, капающей из носа.

— Защищайся, — приказывает ректор и следом, по земле и по воздуху в сторону Райно устремляются широкие черные ленты, которые тут же стискивают тело парня, заматывая его, словно мумию.

Вокруг поднимается гул, все напряжены, но никто не возмущается. Я знала, что испытания силы проходят в схватке, вернее, это всегда нападение, во время которого ты обязан защищаться. Тот, кто тестирует тебя, устремляет все свои силы, а ты должен отбиться. Ну или не отбиться. В любом случае, по итогу становится понятно, какой уровень силы у абитуриента.

Это казалось легко на словах, даже обыденно. Но в реальности. Это жутко. У меня вообще чувство, что сейчас Райно либо задохнется, либо будет раздавлен.

По тому, насколько крупные ленты у тьмы ректора, по тому, что в них не видно всполохов и они выглядят плотными и совершенно непрозрачными, я могу судить, что он очень силен. Вероятно, он мог быть сильнее меня. Относительно дара мне было еще сложно судить.

Тем временем, все мы тихо смотрели, как будет справляться сын правителя.

Сперва, он словно пытался разорвать путы, которые все сильнее стягивались, он дергался и извивался. Я видела, что сквозь ленты пытаются пробиться черные вспышки, словно иглы, стремящиеся протиснуться в едва заметные щели, но у них ничего не выходит.

В то время, пока Райно извивался на земле, обвитый лентами, сотканными из тьмы, которые словно змеи схватили свою добычу и планируют лишить ее сил, я начинаю всерьез волноваться, потому что у Райно ничего не выходит. Он не может освободиться, да и дергается он все более слабо, словно силы покидают его. Или он сознание теряет?

Страх все отчетливее окутывал мое тело, парализуя не хуже этих самых змей.

Несколько минут происходит безуспешная попытка Райно выпутаться и когда, я слышу слабый сдавленный голос, даже не сразу понимаю, чей он.

— Стоп.

Ленты ректора тут же отпускают Райно и он обмякает на земле, откинув руку в сторону, а второй прикрыв глаза. Его ослабленное тело, среди белоснежного снега выглядит совсем пугающим.

Его грудная клетка тяжело поднимается и опускается, а лицо крайне бледное.

Сейчас, становится совсем не до шуток и страх окутывает кажется не только меня.

Ректор же взирает на сына правителя со своим коронным равнодушием и ничего не предпринимает.

Краем глаза замечаю, что недалеко стоят несколько магистров академии и хмуро рассматривают всех нас, хотя тоже даже не пытаются что-либо предпринять. Мне жалко этого идиота, но я сдерживаю в себе порыв подойти проверить как он.

— Марко, — обращается ректор, судя по всему к тому же Райно, скорее всего по имени, — твои силы оправдывают твой род, но без академии, ты так и не научишься ими распоряжаться. Ты тратишь слишком много сил не там, где следовало, хотя мог одолеть меня.

Мы все удивленно шепчемся, переваривая слова ректора. Он сильнее его? То есть, если его правильно обучить, то он будет сильнее? Вот это да.

— Следующий, — раздается вновь голос ректора и он смотрит в упор на второго участника драки, — имя?

Я начинаю нервничать сильнее. Меня тоже зацепит, да? Я не хочу проходить испытания у ректора. Не хочу!!

Да и куда этому второму парню на испытания? Он же избитый.

— Мое имя Филиз, — звучит уверенный голос второго парня.

— Филиз…? — намекает ректор на продолжение в виде имени рода.

— Я изгнанный, — подняв подбородок, этот самый Филиз смотрит в глаза ректора, уверенно, без стеснения.

Теперь я начинаю понимать, почему Марко называл его безродным.

— Защищайся, Филиз, — раздается приказ ректора и от него мгновенно вылетают уже знакомые нам черные ленты.

Остальные абитуриенты, даже те, кто поставил до этого щиты, опустили их, поняв, что против ректора никто не сможет пробиться и никому не прилетит в голову сгустком тьмы. Такая же мысль посетила и меня, но я предпочла держать свой щит. Первый раз его делала и опять же, спасибо Селле, получился он у меня легко.

Тем временем Филиза уже спеленали и пригвоздили к земле. Было ощущение, что он мертв, так как он не шевелился. Вообще. Игл или чего-то еще я тоже не видела. Просто лежало тело, окутанное тугими черными лентами.

Спустя несколько минут раздался хрип.

— Стоп.

Ленты тут же покинули тело Филиза, продолжающего лежать пластом на земле.

Его лицо было измазано черными разводами от крови, кожа синюшная. Он с трудом дышал.

Ректор едва заметно кивает в сторону и от кучки магистров отделяется один, в возрасте. Он безмолвно подходит к Филизу и присев около него, аккуратно осматривает, после чего, достает из кармана несколько маленьких пузырьков и вливает в рот Филизу. Лекарь. Скорее всего, тоже преподаватель.

После выпитого лекарства, Филиз садится, хоть и с трудом. Лекарь убеждается, что тот в относительной норме и так же тихо уходит.

Шуганные они тут какие-то. С таким ректором, не удивительно.

— Филиз. Твои силы впечатляют, — произносит ректор, и мы все тут же замолкаем, — но ты совершенно не умеешь их использовать. Впрочем, это как раз не удивительно.

Филиз поджимает губы, но согласно кивает, поднявшись на ноги.

— Ну и последний, кто выбил себе уникальную возможность пройти испытания без очереди, — равнодушные карие глаза ректора останавливаются на мне, а у меня в этот миг, словно земля уходит из под ног.