Последнее тепло - во мне

19

— Я ужже рук не ччувствую. Ккажется, они скоро заледенеют, — жаловался тихо Филиз, обхватив себя руками и растирая ладонями тело, хотя это уже мало помогало.

— Не жалуйся, Фил. Сосредоточься, — одернул его на редкость серьезный Марко.

У меня желания разговаривать не было и вовсе, потому что у меня уже не только руки, но и все тело заледенело, даже подвижность пропала и это не смотря на плотную одежду и меховую теплую накидку, в которую я обернулась, словно в кокон.

Мы в сопровождении преподавателя по выживанию с трудом двигались вглубь леса. Да, того самого, где гуры водятся. Сам факт этого, что рядом могут быть голодные стали гуров нервировал, а если добавить сюда дикий холод, который в последние недели стал просто невыносим, то совсем уж печально складывались наши дела. Конечно же, второкурсников никто одних не пустил бы, даже не смотря на наличие сильного дара у многих и преподавателя в том числе, который был хорош в вопросе выживания. Чуть в отдалении, взяв нас в оцепление, двигалась охрана академии и с учетом последних событий, когда гуры все чаще выходили к людям, на наше практическое занятие были выделены еще и воины правителя. Они не вмешивались, не говорили с нами, но тщательно следили, чтобы местность была безопасной от серьезных хищников. Уж не знаю, дело в обеспечении безопасности в принципе, или в том, что Норман позаботился о безопасности брата, но наличие такой защиты позволяло сосредоточиться непосредственно на выживании. А с этим были серьезные проблемы, ведь даже темные не привыкли к таким экстремальным понижениям температуры. Да и снега намело намерено. Наш преподаватель тоже был не в восторге, но нас подбадривал, говоря, что так мы лучше будем подготовлены встречать любые трудности. Никто не спорил, то ли потому что согласны, что тренировка, в том числе выносливости нам всем нужна, то ли дело в том, что не хотелось выдыхать остатки тепла из тел.

В стороне, там где более свободная от растительности местность гулко завывал ветер. В глубине леса, чем дальше мы заходили, тем тише становилось. И это был единственный плюс нашего положения.

В лесу уже было толком ничего не видно и преподаватель радостно объявил, что скоро будем разбивать лагерь. Нам предстояло провести ночь среди снега, промерзлой земли и гуров, которые бродят недалеко, ведь иногда, все-таки были слышны короткие грозные рычания.

На утро, мы должны будем выдвинуться обратно. Вообще, курс выживания предусматривал несколько подобных вылазок рассчитанных на несколько дней, но из-за похолодания, нас ограничили всего двумя днями и одной ночью, которую еще надо пережить, ведь сколько бы я не гнала эти мысли от себя, они упорно возвращались. Я бы могла согреть себя с помощью дара, но это было опасно, так как благодаря дару тело словно оборачивает в теплый кокон, а поскольку рядом со мной двигались другие темные, я не могла рисковать.

Хотя не скрою, все-таки делала редкие попытки согреть только ноги или пальцы, когда друзья хоть немного отдалялись от меня.

В лагере мы быстро поели, залили в себя литры горячего чая и поползли в стылые подобия наших современных палаток из плотной кожи и деревянных брусов. Внутри палаток пахло сыростью и одновременно чем-то морозным. Странное сочетание, но все-таки, больше всего меня волновал именно холод, исходящий от кожи. Радовало, что у нас были спальники оббитые мехом изнутри. Как уже было принято ранее, мы разбились на тройки и я уютно улеглась плотно к Филизу. И пусть между нами были два слоя наших спальников, некоторое тепло от его тела я ощущала. Это была чистая необходимость, противиться которой ни у кого не возникало причин. Спальники располагались плотно друг к другу, чтобы мы могли хоть немного согреть друг друга. И вот тут пожалуй единственный раз за весь путь я по-настоящему была рада, ведь хоть так, я могла быть близко к нему. И пусть я настроила себя на то, что Филиз женится на Риа, пусть их отношения уже давно не невинны, как мне хотелось, пусть я решила, что выкину все лишнее из головы, но все равно, вопреки всем моим желаниям и установкам, я тянулась к нему, жаждала прикоснуться, получала удовольствие, находясь рядом.

Самым первым среди нас уснул Марко, его ровное дыхание было слышно с другого бока от Филиза. Меня тоже клонило в сон, когда я немного пригрелась о бок Фила.

А вот Фил не спал. Его что-то беспокоило.

— Что-то случилось? — я приподнимаюсь, хотя в темноте это было бесполезным, ничего не видно.

— Пока шли, в обувь снег попал и растаял и теперь не могу ноги прогреть. Не чувствую толком пальцев, — шепчет напряженно и едва заметно двигается, видимо, пытаясь поджать стопы.

Я сажусь, обеспокоенно всматриваясь в темноту.

— Пальцами шевелить можешь?

— С трудом. Я пытался ноги у огня прогреть, но видимо промерзли сильно.

Меня терзают сомнения. Могу ли я рисковать? Не проще ли попытаться согреть его телом? Растереть?

Прислушавшись к ровному дыханию Марко и закусив до боли губу, я поняла, что не могу быть безучастный и пусть, это самый безрассудный поступок, который я совершаю ведомая чувствами к человеку, но я поняла, что не могу иначе.

— Молчи сейчас, чтобы не произошло, — шепчу совсем тихо и чтобы не сомневаться, опускаю ладони на ноги Филиза, прямо через плотную кожу спальника.

Тепло привычно заструилось по ладоням, проникая внутрь спальника, как качественный обогреватель и согревая мои пальцы. Сразу же запахло сухой кожей, видимо, отсыревший спальник начал подсыхать.

Я ничего не вижу, да и Фил ничего не говорил, но я явственно ощущаю, как друг напрягся. Надеюсь, все еще друг, а не палач.

— Я согрелся, Яр, спасибо, — раздается сдавленный шепот и я убираю руки, обернувшись и смотря в темноту, туда, где должно быть лицо Филиза.

Он молчит и эта тишина звенящая, хотя возможно, это опять же мое предположение, поэтому я медленно укладываюсь на свое место. Мой дар помог прогреться и мне, да и волнение способствовало, так что телом мне было комфортно, чего не скажешь о другом.

Развернувшись, я улеглась на бок, лицом к Филу и тогда, Фил проделал тоже самое, а я ощутила его дыхание на коже.

— В самый первый день, на утренней тренировке первого курса, — очень тихо зашептал Фил, когда после бега возникла сложность с формированием снежка, у меня проскочила мысль, что может быть дело в том, что ты… — Фил замолчал, не озвучивая опасных слов, — ведь этому учатся с детства. Но потом пришел к выводу, что просто ты жил в иных условиях, да и снежок все-таки вышел.

— Не вышел. Меня прикрыл Делоро, — отвечаю скупо, — это был его снежок.

Слышу, как сбилось дыхание напротив. Да, я явно его шокировала, даже улыбнулась этому немного.

— Так он тоже знает? — слышу сильное удивление.

— С недавних пор, — следует ответ.

— А…

— Фил, лучше об этом молчать, до поры до времени. Идет страшное и когда-нибудь, мне придется открыться. Я не знаю, что тогда будет, но надеюсь, что я смогу выжить.

— Я понял, Яр. Надеюсь, когда придет время, ты расскажешь больше. Я буду молчать, обещаю, ведь ты все еще мой друг.

Улыбаюсь уже искренне и тихонько хлопнув Фила по плечу, прямо через плотный слой спальника, сильнее укуталась в свой.

Да, в друге я не ошиблась и это действительно грело не хуже собственного света.

Фил сдержал обещание. На утро и в дальнейшем, он вел себя как и всегда, не выделяя меня ничем, не присматриваясь, не сторонясь. Вопросов или намеков тоже не было и я успокоилась окончательно.

Зато, среди студентов академии я все чаще слышала обрывки разговоров, которые касались погоды и все сильнее промерзающей земли. На удивление, даже о взаимосвязи с гибелью светлых проскакивали слова. Кто-то делился тем, что если земля не перестанет быть куском льда, урожаев в этом году нам не видать и вовсе, а значит, будет еще тяжелее. У академии был большой запас продовольствия, но все-таки постепенно я стала замечать, что наши обеды и ужины стали скромнее, менее разнообразными. Еще я выяснила, что охрана академии все чаще стала уходить в лес на охоту, само собой с разрешения правителя. Вот только возвращались они почти с пустыми руками и это уже замечали многие, ведь возвращения охотников ждали все.

Делился тем, что происходит и Делоро во время наших занятий. Он сам уже всерьез опасался, что если в скором времени мы не сдвинемся, то нас ждет голод. Я могла бы помочь, пусть моих сил было бы мало, но мне, как светлой, надо использовать их. Настоящие, а не замаскированные. След, который оставлял наш дар скрывался артефактом, но именно он нужен был для баланса, ведь темные продолжали использовать свою тьму в чистом виде, напитывая землю и мир. Именно поэтому, мы с деканом отчаянно ждали возвращения ректора и надеялись, что в скором времени удастся окончательно повернуть мысли правителя, а затем и населения к единственному правильному решению.

— Яр, ты рассеян, — слышу голос декана сбоку.

Да, я рассеяна. Ведь очередная охота толком не принесла пользы. На окраинах территорий уже было пусто. Сплошная промозглая мерзлота и никого живого, даже следов. Ведь дальше двигаться вглубь леса не было возможности. Люди замерзали и не выдерживали длительных отлучек, ночуя лишь в палатках.

— Сегодня кто-то из студентов обронил в коридоре, что его семья всерьез надеется на то, что правитель устроит переселение на земли светлых, ведь там всегда было тепло и даже жарко, а значит, есть шанс, что сейчас там куда комфортнее, чем тут, — говорю отрешенно, сидя в той же позе, что и ранее и вглядываясь в темноту сквозь заледеневшее окно.

— Если земля не получит подпитки от света, думаю вопрос времени, когда и светлые земли покроет льдом. Но да, там был бы шанс прожить дольше, — отвечает спокойно Делоро, впрочем, его этот вопрос всерьез беспокоил, я видела, как все больше он мрачнеет при подобных разговорах, ведь я уже более менее научилась понимать его скрытые эмоции, хотя возможно со мной он не особо сдерживался.

— Будем надеяться, что скоро вернется господин Тиззо с новостями и наша жизнь примет нужное направление, а если нас все-таки ждет великое переселение, — улыбаюсь немного беспечно, — то я знаю одно прекрасное место с горячими источниками бьющими из под земли, приглашаю, — улыбаюсь лукаво, пихнув декана локтем в бок.

Мужчина усмехается и смотрит прищурено в ответ. Таких моментов у нас довольно мало, когда мы вот так шутим и чувствуем себя легко, но они есть. И в эти самые моменты, я вижу рядом с собой не декана и строго преподавателя, который все еще не дает мне поблажек и требует сверх меры, а мужчину. Хотя что уж говорить, мужчину в нем я вижу уже давно и порой мне кажется, что и он реагирует на меня неоднозначно, хотя после того раза, когда он усложнил мое задание своим присутствием, он больше не делал неоднозначных намеков и не ставил меня в двусмысленные ситуации. Но общение наше стало более неформальным и когда мы вдвоем, я всегда обращалась к нему на «ты» и порой даже по имени, а он ни разу меня не исправил.

— Всегда считал, что достаточно стоек к холоду, привык не обращать на подобное внимания, ведь в этом наша суть. На территории светлых мне было жарко и я совершенно не понимал, как там можно жить, — говорит, снова посерьезнев и отвернувшись от меня, — но последнее время я все чаще задумываюсь о том, что завидую Тиззо, — усмехается криво, — ему явно теплее, чем нам.

Повернув голову к мужчине, всматриваясь в его мужественный профиль и именно в этот момент, Делоро поворачивает голову, чуть наклонив вперед и гипнотизирует меня задумчивыми темными глазами.

Я первая не выдерживаю его взгляда и отворачиваюсь.

— Во время практики в лесу, мне пришлось раскрыться перед Филизом, — говорю тихо и чувствую, как подобрался декан.

— Зачем? — его голос давит, — что такого произошло? Ты же понимаешь, что могло произойти?

— Не надо мне выговаривать, Рилье. Все я прекрасно понимаю, — отвечаю холодно.

— Он знает о твоем даре или о том кто ты тоже?

— Только о даре. Пришлось им воспользоваться, — буркаю, укладывая подбородок на подтянутые колени.

Слышу шумный выдох сбоку и кидаю беглый взгляд. По лицу снова ничего не поймешь, контролирует конечно же.

— Если он молчит до сих пор, никак не выдавая тебя, то ты могла бы открыться полностью, — произносит вкрадчиво и снова смотрит на меня, — хотя конечно же, даже минимальный риск это все равно риск, — исправляется поспешно.

Поднимаю голову и озадаченно смотрю на мужчину.

— Для чего открываться?

Хмыкает, ему будто неловко, хотя лицо непроницаемое.

— Чтобы было не поздно переключить его на себя, ведь насколько знаю, у него с той девушкой, Риа кажется, все серьезно.

Я откровенно выпадаю в осадок, даже рот открываю от удивления.

— Думаете, мне оно надо? Тем более с Риа у них и правда все зашло далеко, — выдавливаю с трудом, все еще обалдевая и от темы, которую завел сам Делоро и от того, что он явно заметил мой далеко не дружеский интерес к другу.

— Думаю с тем, к кому есть чувства, тебе будет проще сблизиться и создать семью, ведь если все пойдет так, как мы рассчитываем, то от тебя будут ждать скорого брака и беременности, — выдает свою версию Делоро, не глядя на меня.

Я теряюсь. Мысли мечутся и никак не формируются во что-то внятное. Несомненно, я прекрасно осознаю правоту его слов, но как же это гадко звучит и я понимаю, что подобная перспектива создать семью и забеременеть по указке, потому что так у нас будет больше шансов спасти мир от холода, мне чужда, не смотря на то, что по сути это единственно правильный вариант и я, прежде всего, должна думать о том, как спастись самой и спасти остальных, ведь это и была первостепенная цель Селлы.

От внутреннего накала и напряжения, чувствую, как закипаю. Прикрыв глаза, пытаюсь выкинуть все лишнее, так как учили.

В такие моменты понимаю, что я все еще эмоциональна. Селла была более сдержана, это я помню по ее воспоминаниям, а я в своем мире всегда была эмпатична, эмоциональна.

Почувствовав на запястьях теплые сильные пальцы, которые плавно растирали кожу, я смогла не вздрогнуть, тут же сконцентрировавшись на ощущениях.

— Вот так, Селла, ты правильно делаешь, переключись и будет проще взять себя в руки, — слышу спокойный ровный голос Делоро совсем рядом.

Концентрируюсь, и когда у меня выходит подчинить свою бурю, открываю глаза, сталкиваясь слишком близко с темными, в которых практически не видно зрачка. Делоро внимательно всматривается в мое лицо. Он сосредоточен, а я зависаю на рассматривании. Опять.

Прикусываю губу и не знаю, что конкретно беспокоит Делоро, но вижу как его красиво очерченные брови сходятся на переносице. Сам он далеко не спокоен и это произошло именно после того, как я начала его рассматривать, потому что я чувствую, как его пальцы на моих занятьях сжались сильнее, замечаю, как он с силой стискивает челюсть.

Снова ловлю себя на том, что хочу дотронуться до него и наверное, будь я прямо сейчас без личины, не сдержалась. Но будучи в мужском облике, я совсем не уверена, что Делоро испытывает именно приятные чувства, хотя факт такого близкого нахождения его не оставляет равнодушным.

Именно эти сомнения вынуждают меня первой разорвать этот контакт.

Я мягко выдергиваю свои руки и отворачиваюсь к окну.

Немного погодя декан проделывает тоже самое.

Тишина между нами не то что давит сейчас, я привычна к ней, но что-то определенно витает в воздухе, оно осязаемо.

Между нами что-то происходит, но спросить прямо об этом мешает элементарный страх быть непонятой и отвергнутой. Мне нужно больше подсказок, чтобы…

Что бы что? Чтобы погрязнуть в новых чувствах? Не слишком ли много их для той, кто собирался сосредоточиться на единственной цели, отбросив все эмоции и все то, что отвлекает?