Последнее тепло - во мне

37

Последующие два дня у меня постельный режим, и еще пара дней понадобилась для того, чтобы я восстановила силы. Мои мужья в промежутках между помощью Норману и его людям, ухаживают за мной, словно я и правда недееспособна. Особенно Марко и Филиз. Эти двое окружили меня такой заботой, что у меня есть все шансы забыть как пользоваться ложкой.

Иногда раздражало, но больше умиляло, и я даже поддавалась на их настойчивые манипуляции. В течение первого дня мне и правда нужна была помощь, но на второй, как только они выходили за дверь, а рядом оставался Рилье или Анор, за ложку я бралась сама. Мой декан только посмеивался, но тем не менее, всячески помогал мне в бытовых вопросах, на многое из которых у меня по-прежнему не хватало сил.

Мужья мало спали, у Рилье залегли синяки под глазами, но он все равно улыбался мне и всегда старался нежно обнять. Но даже, когда он просто уснул около меня во время разговора, я все равно чувствовала бесконечную нежность и любовь, исходящие от него, потому что за это время я поняла одно, как только муж выходит за пределы спальни, там он превращается в жесткого и порой беспринципного Рилье Делоро. И такой как он, уж точно не расслабился бы, резко уснув там же, где сидел. А это означало безграничное доверие его ко мне.

Норман тоже приходил каждый день, не менее уставший, серьезный и мрачный. Чаще всего, поздно вечером, он садился в кресло и мы с ним долго разговаривали. Он делился тем, что удалось узнать. Самым печальным был факт, что где-то среди приближенных Нормана был предатель. Слишком часто всплывала информация, которая не озвучивалась на всеуслышание. Это раздражало правителя и одновременно, расстраивало. Хоть о последнем он и не говорил.

Еще, мы часто обсуждали планы на будущее. Но это уже было нечто эфемерное. И тем не менее, не смотря на статус, сейчас моей основной целью было напитывать мир светом и учиться в академии, все-таки, правитель должен был закончить академию и это в понимании Нормана даже не обсуждалось в ином ключе.

Для жизни здесь, в столице темных земель он выделил нашей семье дом, чтобы нам было куда выбираться хотя бы во время каникул. Дома у мужей, в частности у Рилье и Анора тоже были, но они находились в разных концах города, наш же, подаренный Норманом, был в шаговой доступности от академии.

Относительно меня, как правительницы, Норман обсудил вопрос с Анором и было принято решение, что мне добавят дополнительные занятия по экономике, управлению и по законам. Не то, чтобы я была полным профаном, но углубленное изучение было не лишним.

Я была благодарно Норману за то, что он фактически взращивает меня, заботится, берет самое сложное на себя. Мог ведь просто представить меня и бросить расхлебывать самостоятельно, лишь ожидая, когда все наладится. На мои скромные возражения на этот счет, следовал категоричный ответ. Что это его долг, позаботиться обо мне и поставить на ноги, чтобы когда мы начнем восстанавливать светлые земли, я была полностью готова к равному Норману правлению.

Едва ли я когда-либо догоню его по умениям, ведь Норман был истинный правитель, он был на своем месте, но я не унывала, с благодарностью принимала помощь и защиту.

Когда я смогла хотя бы спокойно сидеть, первым делом потребовала распахнуть окно. Спорить со мной пытались, но безуспешно.

Когда снежная буря влетела в окно, ей навстречу вылетел мой свет.

Это было все еще необычным и удивительным даже для меня. Но кажется светлый дар и правда был способен утихомирить бурю и ее холодный, буйный нрав.

Столкнувшись со светом, буря будто схлопнулась. Ветер больше не завывал, а на улице едва сыпал легкий снежок.

Когда я наблюдала за подобным чудом, у меня самой мурашки по телу бежали.

Когда пора было возвращаться в академию, я впервые за несколько дней примерила личину Яра Сарта. Было уже непривычно. Даже мужьям. Ехала я сама, чтобы так же не привлекать внимания.

Оказавшись в стенах академии, почувствовала себя в безопасности и смогла по-настоящему расслабиться. В доме, что был рядом с академией, я жить не захотела, хотя Анор смилостивился и разрешил лично мне и моим мужьям нарушить устав академии и жить вне ее стен. Но мы отказались, вернувшись в свои комнаты. Переселяться в женское крыло я тоже категорически не захотела и это тоже было нарушением, с которым Анору пришлось смириться. Все-таки, жить я буду с мужьями.

Единственной разницей теперь было то, что личина Яра была в прошлом и продолжу занятия на боевом факультете я уже в качестве Селлы. Да, факультет мне тоже предлагали поменять, взяв более подходящий профиль, но я была непреклонна и уверенно сообщила, что мне достаточно дополнительных занятий. Так что, в любом случае, я буду заканчивать боевой факультет. Это было ново в стенах академии, ведь прежде на нем никогда не учились девушки и когда, я пришла на первое занятие, на меня смотрели как на инопланетянина, не меньше. Склоняли головы, шептались, кто-то сторонился, а кто-то напротив пытался заговорить.

Марко и Филу пришлось несладко, ограждая меня от навязчивых однокурсников и не только от них.

Но постепенно все, с кем я обещалась ранее успокоились и стали воспринимать меня снова как своего однокурсника, хотя среди мужчин прослеживалась настороженность. Более того, меня частенько пытались ограждать от нагрузок, особенно во время спаррингов. Вот где начинались проблемы. Никто не решался противостоять моей тройке в полную силу, а если и решались, то били больше по Марко и Филу.

Было несколько обидно, но в целом, я понимала. Я единственная девушка среди сильных мужчин, которых учат беречь нас, защищать. Более того, многие не рискуют поднять руку на правительницу, хотя по брату и мужу правителей били в легкую и с особым удовольствием. Но там Марко сам старался, провоцировал как мог.

Третий курс был завершен, но на каникулы мы все равно остались в стенах академии. Сейчас, это было самое безопасное место, тем более от Нормана приходили не самые утешительные новости. Они вычислили несколько людей, что готовили очередные заговоры, но это было все равно не то. Кто-то стоял за всем этим и Норман никак не мог этого кого-то вычислить.

Я сочувствовала ему и ничем не могла помочь. Это злило, но меня успокаивали, что сейчас, это не моя битва. Моя главная цель выжить и сохранить мир.

Единожды мы все-таки выбрались за стены академии, причем в окружении не только всех мужей, но еще и стражи. Личина была бессмысленна, с таким количество охраны было все слишком очевидным.

Люди в городе вели себя не менее настороженно. Уступали дорогу, кланялись, шептались. Все это я видела уже не раз. Они боялись, не доверяли и это было ожидаемым.

Выйдя за стены академии, я само собой первым делом навестила Мадда и Роба, все же эти мужчины стали для меня если не отцами, то кем-то близким к ним. И мужчины отвечали мне абсолютной взаимностью. Как оказалось, слухи о том, что за личиной Яра Сарта скрывается правительница, дошла и до них. Но они думали, что я никогда их не навещу. И какого же было их удивление, когда я появилась на пороге дома, в окружении до зубов вооруженной охраны, да еще в оцеплении из четырех мужей.

Сначала было неловко, потом постепенно, мужчины успокоились, оттаяли и окружили меня прежней заботой. Мадд уже давно восстановился после травмы, хоть и немного хромал, слишком уж сильно его тогда гур потрепал. Об этом я знала, ведь иногда мы отправляли друг друга письма, да и Рилье держал в курсе о состоянии мужчины.

Четвертый курс оказался более спокойным. Ко мне привыкли, ведь я не страдала высокомерием, заносчивостью и завышенным эго. Я была наравне со всеми и вела себя так же, как и раньше. Это помогло нас снова сблизиться и стать своей, но уже в новом ключе.

Единственное, что по-прежнему не изменилось, это реакция Марко, когда однокурсники начинали проявлять ко мне внимание как к девушке. Он кипел, терпел, но лишь некоторое время, затем, однокурсники мягко удалялись от меня. Если понимали плохо, удалялись не мягко, после чего, Марко проводил прекрасное время в компании Рилье, а я наконец выдыхала более свободно.

И вот так же было и сегодня. На первом же занятии ко мне подсели двое ребят, настороженные, аккуратные в каждом слове, они пытались завести непринужденную беседу со мной, улыбались, смешили. А потом пришел Марко, держа в руках три стаканчика с чаем для нас.

Как итог, стаканчики оказались на Марко, потому что он слишком сильно сжал их, а мы все, включая Фила, получили отработку. После моих попыток уговорить Анора и Рилье, отработку нам сняли, но сделали предупреждение.

Остаток дня Марко традиционно смотрел на всех гуром и этого было достаточно, чтобы меня снова сторонились.

— Никогда бы не подумала, что ты такой ревнивец, — закатываю обреченно глаза и падаю на кровать.

— Я не ревнивец, — буркает, швыряя вещи на стул, — а что они на тебя пялятся⁈ — взрывается, развернувшись ко мне, — у тебя уже есть мужья!!

Смотрю насмешливо.

— Марко, продолжишь в том же духе, шепну Эре, что ты в нее влюблен, а расстались вы лишь из-за долга. Заметил, как она на тебя поглядывает, пока ты занят тем, что пытаешься заморозить однокурсников?

Марко вылупляется на меня возмущенно. Открывает и закрывает рот. В итоге, кажется, сдувается. Плечи опускаются и подняв ладонь, взъерошивает волосы на голове.

— Прости, малышка, но мне не нравится как на тебя все смотрят. Ничего не могу с собой поделать. Мне хочется укрыть тебя от всего мира. Чтобы ты была в безопасности и только моей.

Выдыхаю с улыбкой. Я тоже ничего не могу с собой поделать. Легко ему все прощаю.

— Марко, — я поднимаюсь, подходя к мужу, — я знаю и понимаю, — обнимаю за шею, касаясь его крепкого тела, — но ты муж правительницы. Пусть, правительница из меня весьма условная, с отсрочкой и необходимостью отстроить свои земли, но тем не менее.

Марко прикрывает глаза и утыкается лбом в мое плечо. Дышит тяжело.

— Селла, обещаю, буду стараться. Только дай мне слово, что у тебя больше не будет мужей и уже тем более, любовников.

Хмыкаю озадаченно.

— Я конечно могу сказать, что планов обзаводиться новым мужем у меня нет, но это будет слишком опрометчиво. Ты ведь сам помнишь, при каких обстоятельствах у меня появлялись мужья. Я не могу знать, как сложится наша жизнь, а потому, давать тебе этого обещания я не буду, — говорю серьезно.

Марко выдыхает обреченно и поднимает на меня внимательный взгляд.

— Ты права, маленькая, — шепчет, касаясь моей шеи подушечками пальцев, вызывая в теле миллионы мурашек.

Чувствую, как сердце тут же начинает стучать сильнее и тогда, сама тянусь к его губам, касаясь их медленно, словно изучающе.

Я давно привыкла к вкусу его губ, к дыханию. Привыкла, что муж частенько перебирался ночью на мою кровать, ютясь на самом краю и прижимая к себе. Но это максимум, который он себе позволял. Как когда-то, он дал мне обещание не давить, так и до сих пор следует ему безукоризненно, не позволяя себе ничего лишнего. Мне даже стало интересно, как долго он выдержит.

И вот сейчас, когда муж такой открытый, ранимый, ревнующий, мне почему-то резко расхотелось проверять степень его выдержки.

А потому зная, что Филиз пока будет на дополнительных занятиях, я уверенно запустила пальцы под ворот форменной мужской рубашки и проведя ноготками по горячей коже, спустилась к пуговицам.

Мои пальцы ловко расстегивали одну пуговку за другой, обнажая крепкие грудные мышцы и красиво очерченные кубики пресса.

Марко не мешал мне, только дышал все менее ровно.

Распахнув рубашку, я наконец подняла на мужа взгляд. И в этом взгляде был такой ураган, что я даже удивилась, как он может его контролировать.

Он и правда держал свое слово и это единственное, где он жестко выполнял данное мне обещание.

Почувствовав, как внутри взметнулось желание, я улыбнулась мужу и стянула с его плеч рубашку, потянувшись к ремню брюк.

Марко не мешал, только смотрел на меня безотрывно.

Поэтому, пока я раздевала его, бросала снизу вверх короткие лукавые взгляды.

Мне нравилась его реакция и нравилась его выдержка. Хотя его тело абсолютно точно выдавало всю степень желания.

Толкнув его на ближайшую кровать, я быстро разделась сама, представ перед ним совершенно обнаженной.

Сперва, позволила ему рассмотреть себя. Да, он видел меня без одежды, но частями и украдкой, но сейчас, стоя перед ним, не прикрытая даже волосами, заплетенными в косу, я не ощущала неловкости.

Слишком красноречив был его взгляд.

— Так и будешь сдерживаться? — вздергиваю насмешливо бровь.

Марко сглатывает и садится на кровати.

— Малышка, я держусь из последних сил. Все, что касается тебя, я готов терпеть и ждать сколько нужно. Ты точно готова? Я не хочу, чтобы ты делала это только потому, что я твой муж.

Выдыхаю резко, смотря умилительно на мужа.

— Марко, делать что-либо подобное только потому, что ты есть, я бы не стала. Для этого мне нужен более весомый повод.

Муж со свистом втягивает воздух, сжимает в кулак одеяло и растерянно смотрит на меня.

И вид у него такой, будто и хочется и ой, как колется.

Улыбаюсь. Он и правда боится перейти черту, когда я не готова.

— Марко, я не стала бы ничего делать, если бы не испытывала к тебе больших чувств, чем дружеские.

А затем, я подхожу к кровати и облокотившись по постель коленом, перекидываю вторую ногу через обнаженное бедро мужа.

Меня простреливает еще большим желанием и на миг, я даже прикрываю глаза. Сглатываю. Дышу рвано.

— Малышка, — шепчет муж, наконец опустив руки на мою спину и поглаживая сильными ладонями кожу, но так нежно, будто я разобьюсь, если он сожмет чуть сильнее.

Муж опускает голову и медленно касается губами моей ключицы, прокладывая дорожку поцелуев к плечу. Каждое его движение невесомое, бережное, словно он изучает, пробует и это так не вяжется у меня с Марко. Хотя если задуматься, с момента данного обещания, Марко и правда обращался со мной как с фарфоровой, трепетно и нежно.

И это удивительный контраст. Только вопрос, настоящий ли он в этот момент? Почему-то я была уверена, что да.

Вот только меня немного укололо, что он не ответил на мое пусть и завуалированное, но признание.

И тем не менее, мои пальцы уверенно заскользили по гладкой коже, а губы все отчаяннее покрывали обнаженные участки.

Желание, дикое, необузданное полностью затмило все мысли о высшем.

Марко же, полностью разделял мою тягу, прижимая мое тело и воспламеняя бесконечными ласками.

Все-таки озорной, огненный темперамент мужа никуда не делся, явив себя. Но и нежная трепетная забота осталась тоже.

И только испытав миг наивысшего удовольствия, я поняла, что это и есть мой муж. Огненный ураган, бушующий и опасный, но лишь для меня этот ураган делался безобидным, порой мягким, словно пух, а местами сжигал и возрождал, вознося меня высоко.

Щелчок артефакта двери был как гром среди ясного неба, но я с трудом удержалась от желания скрыться с головой под одеялом. Это мог быть только кто-то из моих мужей.

А вот Марко, верный себе и правда тут же закрыл меня одеялом, практически спеленав.

Хихикнув в голое плечо мужа, на котором уютно расположилась, я все-таки высунула нос наружу.

На пороге стоял Фил, уставший и крайне растерянный.

— Мне уйти? — спрашивает, взглянув на меня.

— Не надо, — говорю мягко.

Филиз еще несколько секунд стоит не двигаясь и я вижу в его глазах росток желания.

Он ведь тоже ни разу не настаивал на большем, хоть и частенько принимал со мной душ, втайне от Марко, потому что если бы Марко знал об этом, то ни за что не позволил нам остаться вдвоем, потому что ревновал он меня и к побратимам. И вот там Фил целовал меня, как тогда в первый раз, отчаянно, горячо, трепетно и нежно. Он был разным, порой, позволял себе доставить мне удовольствие руками, но не более. Я уже давно была готова к большему, но Фил лишь качал головой, говоря что здесь не самое подходящее место. Я была не согласна, но принимала его доводы. Вот только я очень сомневалась, что дело было именно в месте. Почему-то мне казалось, что Фил опасается чего-то.

Гипнотизирую мужа взглядом и чувствую, как мне хочется ощутить и его руки на своем теле.

Слышу, как тяжело вздыхает Марко и выбирается из под одеяла. Совершенно голый и ни капли не стесняющийся.

— Фил, двигаем наши кровати и делаем одну большую, — произносит уверенно и резко разворачивает свою. Пол противно скрипит, а я ошалело высунувшись из под одеяла, наблюдаю эту неожиданную деятельность.

— Зачем? — Филиз смотрит на друга не менее шокировано и не двигается с места.

— Затем, — Марко поднимает красноречивый взгляд на друга, — что на одной узкой кровати тесно даже вдвоем, а наша девочка хочет и тебя тоже, а ты морозишься. Давай, двигай, — повышает голос.

Чувствую, как мои щеки предательски покраснели, но я удержалась от того, чтобы скрыться под одеялом.

— Давайте я помогу, — говорю с легкой улыбкой на губах.

Марко же припечатывает меня строгим взглядом.

— Нет, ты командуешь, куда ставить. Фил не тупи!

Фил вздрагивает и переводит растерянный взгляд на меня и там кроме неуверенности еще и разгорающееся желание, то самое, что я частенько видела в его глазах.

Сажусь, накинув на плечи одеяло.

— Фил, я не против. Марко прав, я хочу большего.

Вижу, как сглатывает Филиз, улыбается нервно и начинает ловко двигать мебель.

— Тьма, Селла!!! — вдруг неожиданно замирает Марко прямо среди комнаты.

Я озадаченно дергаюсь, чуть не кинувшись к мужу.

— Что!!!?

— Я идиот! — муж обреченно хлопает себя по лбу и смотрит на меня таким виноватым взглядом, что во мне все холодеет.

— Что случилось?

— Я тоже люблю тебя, моя малышка, — шепчет отчаянно.

И холод, что резко сковал мое тело тут же тает, а внутри разливается невероятное тепло.

Усмехаюсь с улыбкой, качаю головой.

— Ты меня напугал, — шепчу.

— Кажется, я буду единственным, кто будет извиняться перед тобой минимум раз в сутки, — фыркает дурашливо.

Смеюсь и тыкаю пальцами, куда двигать наши кровати.

Теперь среди нашей комнаты стояла одна большая. И пусть, пока у нас были три небольших одеяла, но думаю, с помощью Анора или Рилье мы быстро решим этот вопрос.

— А теперь, иди к нам, Фил, — Марко все такой же обнаженный, уже наполовину возбужденный, падает на кровать рядом со мной.

Фил мнется и несколько нервно начинает расстегивать рубашку.

Хмурюсь, совсем не понимая, что его волнует. Ведь он был настолько уверен в ласках, но что касается большего, то тут срабатывал абсолютный стопор.

Выбираюсь из под одеяла и как была обнаженная иду к мужу, отнимая его руки от ремня. Его ладони опускаю мне на поясницу, а сама тут же прижимаюсь к губам в поцелуе.

Фил вздрагивает, но тут же отвечает знакомо, маняще, чувственно. Здесь, он уверен.

Отстраняюсь и смотрю в лицо. Глаза пьяные, зрачки расширены, пальцы сжимают мою кожу.

— Филиз, что не так? — шепчу ему, всматриваясь серьезно, — ты не хочешь, чтобы мы стали по-настоящему близки?

— Хочу, конечно! — тут же громко восклицает Фил немного краснея.

— Тогда я не понимаю, что не так.

— Селла, наш скромник Фил очень боится, что своим малым опытом разочарует тебя, особенно на фоне более опытных побратимов, — выдает с ухмылкой Марко, заложив руки за голову и совершенно не прикрывшись одеялом.

— Предатель, — шикает на него Фил и в Марко тут же летит сгусток тьмы.

Марко закрывается щитом, но наше постельное несколько страдает, как и подушка, на которой лежал Марко.

Муж смеется, усаживаясь на колени и вздернув бровь, явно провоцирует Филиза.

Закатываю глаза и быстро скручиваю мужа золотыми лентами, спеленав, словно мумию и опустив его полежать молча и спокойно.

Возвращаю внимание раздосадованному Филу.

— Филиз, твои страхи совершенно беспочвенны. Ведь ты уже столько раз доставлял мне удовольствие, — говорю ласково, поглаживая мужа ладонью по твердому животу. Мышцы под пальцами напряжены, а сам Фил смотрит лишь на меня, настороженно и с надеждой.

— Селла, — выдыхает озадаченно.

— Все хорошо. Я хочу тебя, — шепчу мужу и снова тянусь за поцелуем.

Фил отвечает более уверенно, более жадно и тогда, я очень быстро освобождаю его от одежды.

Муж подхватывает меня на руки и опускает на нашу новую, несколько потрепанную кровать, тут же принявшись целовать мое тело, шею, ключицы, грудь.

Его действия мигом воспламеняют мое тело. И после этого, он сомневался в своих возможностях доставить удовольствие?

Рядом глухо мычит Марко и я вздрагиваю, повернув голову в бок.

Фил тоже тормозит и смотрит недоуменно на побратима, а потом, мы одновременно взрываемся хохотом.

Я отпускаю Марко и как только, он вываливается из золотых лент, взъерошенный и злой, я ощущаю желание сбежать в другой конец комнаты.

Только меня прикрывает Фил.

— Доставлял удовольствие значит?!! — шипит разъяренно на Фила, — это когда вы успели⁇!

— Успели, какая разница? — голос Фила звучит твердо.

Вижу, как глаза Марко наливаются тем самым огнем, который сейчас выльется в очередную драку.

— Кхм, — громко привлекаю внимание и мужья тут же впиваются в меня взглядом.

— А ничего, что я тут, — стреляю взглядом на свое голое тело.

Марко тут же сводит брови, сглатывает.

— Сейчас, малышка. Все будет.

Муж тут же суетится и опускается рядом со мной, тянется губами к моим, целуя нежно, будто и не было ничего минутой ранее.

Я тут же вспыхиваю как факел.

— Не тормози, Фил, — лупит в бок Фила, оторвавшись от меня, — видишь, наша девочка хочет нас. А у тебя есть прекрасная возможность подточить свои навыки в доставлении удовольствия, — выдает самодовольно.

Прыскаю со смеху, закусив палец, чтобы не заржать.

Смотрю на них все еще лежа и чувствую себя совершенно комфортно.

Филиз сверлит предупреждающе Марко и явно сдерживается, чтобы не двинуть ему.

Тяну ладонь и глажу мужа по обнаженному бедру, чем тут же привлекаю к себе внимание.

— Сейчас, моя девочка, — нависает надо мной Фил, тут же принявшись ласкать ладонями мой живот и бедра, — позер, — фыркает в сторону Марко и следом, припадает губами к пупку.

Марко лишь хмыкает и втягивает еще в более умопомрачительный поцелуй.

Почему Фил сомневался в себе, для меня так и осталось загадкой, ведь его ласки ни на миг не оставляли меня равнодушной, а Марко, вовсе не пришлось учить друга доставлять удовольствие своей жене, Фил справился сам.

Я же, получив новый опыт с двумя мужчинами, была абсолютно счастлива.

Вот только стоило нам закончить, как снова щелкнул артефакт. Фил с Марко единогласно тут же спеленали меня остатками целого одеяла и зло уставились на вторженца.

На пороге стоял Анор. Мрачный и сверлящий нас и преображения в комнате.

— Отработки не нужны, — хмыкает Марко, развалившись обнаженным на кровати и собственнически уложив ладонь на мою попу, пусть и через одеяло.

Я же, лежа на животе, повернула голову к Анору.

Он пристально следил за мной и когда, Марко заговорил, перевел взгляд на него.

— Селла, все в порядке? — звучит хмуро.

— Да, все прекрасно, — улыбаюсь скромно. Все-таки несколько неловко.

— Хорошо, Марко или Фил, зайдете позже, я распоряжусь, чтобы вам выдали семейный комплект.

— А что, так можно, да? — шепчет удивленно Фил, как только Анор уходит.

— Думаю, это нам по особому распоряжению, так сказать, все для семьи, — хмыкает Марко, наглаживая мою попу.

— Интересно, насколько знала, обычно те, кто состоит в парах, все равно жили в разных корпусах, а чтобы в одной комнате, да еще и по особому распоряжению ректора… — говорю задумчиво.

— Уверен, это он для тебя старается, — усмехается Марко и тут же мрачнеет.

— С чего бы? Из-за моего статуса, мол, делаю что хочу?

— Уверен, потому ты далеко не безразлична нашему бесчувственному ректору, малышка, — рыкает ласково. Старается, но эмоции снова берут вверх.

Я же ощущаю, как мое лицо вытягивается, а рот распахивается.

— Я??? Да я ему даром не нужна!

— Ну не знаю, то, что мелькнуло в его глазах, когда он только зашел, я бы описал как ревность, сильная и жгучая. Потом он снова скрыл эмоции.

Хмыкаю озадаченно и растерянно смотрю на Марко, а потом на Фила, который ободряюще мне улыбается.

— И что делать?

— Как что, раскалывать его. Нечего сторониться, — буркает Марко, — если тебе это нужно конечно. Я с радостью оставлю его в стороне.

Вижу, что он закипает, злится, с трудом не стискивает пальцы на моем бедре, но держится.

Чмокаю мужа в предплечье, чем мигом переключаю его настроение.

— Малышка… — мурлыкает, склонившись к моему уху.

Хихикнув, я выскальзываю из мужских рук, перепрыгиваю через Фила и хватаю свою одежду.

— Я в душ, вы за нашим новым постельным, — быстро раздаю указания мужьям и сбегаю, пока меня не вовлекли в очередной раунд.