Последнее тепло - во мне

38

— Привет. Можно к тебе? — поднимаю взгляд и вижу, как рядом настороженно замирает Риа.

Удивлена, ведь она не стремилась раньше подойти к нам. Может быть дело в том, что я сейчас без Фила?

— Привет, Риа. Конечно, садись.

Девушка бесшумно опускается рядом, все такая же настороженная и даже напряженная.

— Так значит, это правда… ты… ничего, что я на «ты»? — тушуется.

Пожимаю плечами, слегка улыбнувшись.

— Не вижу смысла в регалиях, здесь я такая же студентка, как и остальные.

— Не соглашусь. Сейчас твое имя на языках у всей академии, — хмыкает Риа и пристально всматривается в мое лицо, кусая губу.

— Если ты задашь вопрос, я не съем тебя, — шучу, усмехаясь.

Риа прыскает со смеху.

— И какого это, когда к тебе лезут девочки с непристойными предложениями? — в глазах Риа загорается тот самый огонек, который был присущ ей раньше.

Улыбаюсь.

— Сначала было неловко, даже мерзко, а потом ничего, втянулась и воспринимала как испытание выдержке. Очень закаляет.

— Меня бы вырвало, — морщится девушка.

— Я была близка к этому, — усмехаюсь.

Риа смотрит на меня уже иначе. Вроде весело, но все равно, доля неловкости так и висит перед нами.

— Извини, что наседала на тебя. Но Яр был красавчиком, нельзя отрицать.

— Понимаю и уж точно никакой обиды не держу, тем более ты была весьма понятлива, — хмыкаю.

— Не сразу, — ухмыляется.

— Я плохо доносила. Не хотелось обижать девочек.

— Точно, нежные создания и все такое. Но упертые настолько, что прут напролом.

Смеемся, тут же привлекая еще большее внимания.

Вижу, как в стороне стоит Марко, дает поговорить, но следит безотрывно словно коршун, параллельно продолжая разговаривать с однокурсниками.

— Да уж, были и такие.

— Ты про Эру? — Риа снова морщится. Лицо у нее выразительное.

— Про нее.

— Она ужасна. Зазноба высокомерная. Не понимаю, что Марко в ней нашел тогда. Извини, — вновь тушуется.

— Тогда, я тоже не видела в ней ничего плохого, напротив считала, что она прекрасная пара для Марко.

— Не представляю, как ты столько времени жила в одной комнате с мужчинами.

— Легко, я же была одной из них, артефакт покрывал все неудобства.

— Это здорово, — вижу, как Риа напрягается и вновь кусает губу, потому что в аудиторию, где мы сидим, входит Фил.

Муж обеспокоенно замирает и спрашивает взглядом, стоит ли вмешаться.

Слегка качаю головой и тогда, Фил останавливается около Марко.

— Как ты? — я серьезнею, как и Риа.

Риа хмыкает, но как-то криво.

— Да брось. Мне конечно обидно, — она не делает вид, что не поняла, о чем я, прямая и честная, — ведь Филиз мог бы стать шикарным мужем, но так уж случилось. Я не буду страдать. Мне не нужен муж, который будет пускать слюни на другую. Мой муж должен видеть лишь меня.

— Понимаю, — усмехаюсь, смотря как плечи девушки снова расслабляются, — и сомневаюсь, что ты долго будешь одна.

— А я уже не одна, — ее лицо вновь озаряет яркая улыбка, — за мной уже начал ухаживать старшекурсник, — склонившись и понизив голос шепчет Риа и я вижу, как заблестели ее глаза.

Рада за нее.

— Он очень хмурый и молчаливый. Но он заботится обо мне, угадывает с желаниями, хотя я ни о чем его не прошу. Просто берет и делает. По характеру, он полная противоположность Филу, но забота, которой он окружает меня, такая же. Так что, можно сказать я снова в плюсе.

— Я очень рада, Риа. Ты замечательная и уверена, если все-таки выберешь этого старшекурсника, он будет настоящим счастливцем.

Риа усмехается, но по сверкающим глазам вижу, что ей приятно.

— Надеюсь, мы сможем дружить, Селла.

— Буду рада, — улыбаюсь ей искренне и разворачиваюсь, так как началось занятие.

После занятий, я как обычно вышла подышать воздухом. Пусть холодным и даже морозным, но мне не нравилось постоянно сидеть взаперти. Марко и Филиз следовали за мной, как всегда. Ведь теперь, меня никуда не пускали одну. Да и у стражи академии были дополнительные обязанности, они украдкой следили за мной и обстановкой, что окружает меня. Даже вмешались пару раз, потому что в мой адрес полетели не самые лестные слова. Не то, чтобы я не справилась с попыткой травли, тем более мужья были рядом, но стража выросла, словно из под земли неожиданно и в довольно строгой форме отправила зачинщиков к Анору, что там случилось дальше, я не интересовалась, больше никто ничего не пытался мне сказать. Меня, либо сторонились, либо, что было чаще, пытались завладеть внимание, втереться в доверие, а еще лучше, в близкий круг. Но я уже достаточно хорошо видела порывы окружающих меня людей, видимо, научилась у Анора распознавать мотивы. Ну и для правительницы это крайне важный навык.

Как обычно, стоило нам выйти во двор, мы сразу же привлекли внимание.

— Правительница, — перед нами вырастает внушительная фигура парня со старшего курса. Он с нашего факультета.

Мужчина склоняет голову, хотя этого последнее время никто не делал, как только поняли, что я не требую в стенах академии соблюдать формальности.

— Чего тебе? — спрашивает хмуро Марко, делая шаг вперед и закрывая меня.

Это не была ревность в полном ее проявлении, это было скорее из расчета безопасности.

Фил же обнял меня со спины.

— Марко, я не собираюсь вредить твоей жене. Я только хочу представиться и познакомиться, — отвечает мужчина хмуро.

— Отец подослал, да? — ухмыляется муж, а я хмурюсь и оглядываюсь на Фила.

— Сын одного из многочисленных советников правителя, — шепчет на ухо Филиз.

Мои глаза удивленно лезут на лоб. Это напрягло.

— Отец не лезет в мою жизнь, Марко. Так ты отойдешь? Или мне помочь?

Марко недобро усмехается.

— Попробуй, — но не двигается с места.

— Марко, — я опускаю руку на плечо мужа и выбравшись из объятий Фила встаю рядом.

— О чем ты хотел поговорить? Можешь озвучить при мужьях, у меня нет от них секретов.

Марко напряжен, четко контролирует дыхание, я слышу это, так как стою, касаясь его плеча.

Мужчина усмехается понимающе.

— Я хотел пригласить тебя на свидание, если не готова к свиданию, то разрешения ухаживать и дать возможность узнать меня ближе, — отвечает с абсолютной суровой мужской серьезностью.

У Марко сжимаются кулаки, и он на миг жмурится.

Быстро стискиваю руку мужа и с трудом, но разжимаю его пальцы. Муж поддается, но с огромным трудом. Но тем не менее, кажется берет себя в руки и даже немного расслабляется, глядя на парня с ироничной ухмылкой.

Как ни странно, когда Марко видит хоть долю моей заинтересованности, он хоть и с трудом, но сдерживает свои собственнические замашки, так, как было с близостью, дал слово и держал его. Вот и тут он оставляет право выбора за мной. Я и сама понимаю, что стоит самостоятельно вести этот разговор, ведь нет никакого толку в том, что я буду скрываться за спинами мужей.

— Послушай, я не ищу больше отношений. У меня и так уже четверо мужей.

Мужчина сводит широкие, немного кустистые брови, хмурится, но в целом, прекрасно владеет собой.

— Я понял Вас, правительница, — снова склоняет голову, — в свидании мне отказано. Но я ведь могу попытаться ухаживать за Вами? — упорствует, смотрит пристально.

— Пытаться тебе никто не может запретить, если эти попытки не будут навязчивыми, тогда, за меня это сделает охрана, — киваю в сторону стражника, который хмуро взирает на нас.

Мужчина кидает взгляд в ту же сторону и хмурится сильнее.

— Я не собираюсь вредить, саботировать, вести двойную игру. Я всего лишь заинтересован в умной и красивой девушке. Именно девушке, а не правительнице. В данном случае, последнее, это скорее даже минус, — отвечает все так же серьезно.

Хмыкаю. Мне импонирует его честность. Не могу сказать с абсолютной уверенностью относительно его мотивов, но выглядит он искренним.

— Рада слышать и тем не менее, мой ответ прежний. Новые мужья в мои планы не выходят, — говорю серьезно.

— Я понял Вас, — снова наклон и мужчина резко развернувшись, уходит.

— Наконец-то, — буркает Марко, прижимая меня к своему боку.

Фыркаю и повернув голову целую мужа в щеку.

— Ты прекрасно держался и даже не влез в драку, горжусь тобой, — улыбаюсь.

Марко поворачивает ко мне голову и самодовольно улыбается.

— Чего только не сделаешь ради любимой жены.

А дальше, он склоняется ко мне и сладко целует, прямо среди других студентов и немногочисленных преподавателей.

На время, я поддаюсь эмоциям и вовлекаюсь в поцелуй, боковым зрением замечая, как Фил тяжело вздохнув, загородил нас собой, скрыв от большинства.

Отрываюсь от губ мужа. Взгляд Марко поплывший, полыхающий.

Он поднимает руку и гладит контур моих губ. Смотрит лишь на них.

Но мое внимание привлекает въехавшая в ворота кавалькада стражи, среди которых два моих мужа.

Они отсутствовали оба по делам академии и сейчас, стоило им въехать, как резко их взгляды выцепили нас троих.

Рилье улыбнулся сдержанно, оставаясь в образе сурового декана. А вот Анор, задержав на мне долгий взгляд, отвернулся и ускорил своего гура, уезжая вперед.

Рилье догнал его и прижав бок о бок животных, склонился к Анору, что-то выговаривая.

Анор нехотя отвечает, жаль, что не слышу о чем они говорят.

— Вот могу поспорить, Рилье что-то втолковывает нашему молчаливому ректору относительно тебя, — хмыкает Марко.

— С чего ты взял?

У меня конечно тоже сложилось такое впечатление, но все же интересно услышать другую версию.

— Потому что господин Тиззо вновь кинул на тебя ревнивый взгляд и даже вспылил.

Мы с Филом недоуменно смотрим на Марко, а потом на спины Анора и Рилье, Ректор вновь уехал вперед, оставив Рилье позади.

— Думаешь? — спрашиваю задумчиво.

— У меня, малышка, чуйка на это. Замечаю любые взгляды в твою сторону, особенно собственнические.

Филиз усмехается и качает головой.

Я же сверлю мужа недовольным взглядом.

— Потому что ты ревнивец, Марко, — смеется Фил, а мне лишь остается вздохнуть, признавая, что муж прав. Он лучше высокоточного радара, отслеживает любой взгляд и тут же прицельно ревнует.

— Считаю, что все-таки тебе стоит прижать нашего ректора к стенке и потребовать ответов, Селла, — бурчит серьезно Марко, — я тебе уже об этом говорил.

— Да, похоже ты был прав, стоит, — заключаю мрачно, провожая скрывшиеся спины мужчин.

И вот вечером, когда по коридорам практически не бродят студенты, меня провожают в кабинет к ректору.

Настроение у всех такое, будто я иду минимум на жизненно важные переговоры.

Волнуюсь жутко. Марко предусмотрительно оставили в комнате, так как он с трудом подавлял приступы ревности, даже медитировать пытался. Поэтому, провожает меня Филиз.

Муж ласково целует меня в губы и погладив по щеке, стучит в дверь кабинета сам.

Анор открывает резко, будто стоял прямо около двери.

Наше появлчение его если и удивляет, то виду он не подает.

Пропускает обоих, но Филиз делает шаг назад, стрельнув глазами в мою сторону.

Мужья уже неплохо понимали друг друга, хотя никто ни к кому в душу не лез, по крайней мере, разбившись на двойки, дружили попарно сохраняя вежливый нейтралитет. Все же Анор с Рилье были друзьями и потому, именно Рилье время от времени лез к другу, когда возникали слишком уж спорные вопросы, так же и между Марко и Филизом, они тоже предпочитали общаться между собой, принимая наличие второй пары просто как данность.

— О чем ты хотела со мной поговорить? — спрашивает спокойно Анор, видимо считывая меня словно открытую книгу. Теперь, зная о его прежнем роде деятельности, я в этом не сомневаюсь.

— Анор, ответь-ка мне на один вопрос, — усаживаюсь на свой любимый стул около ректорского стола.

— Я когда-то не отвечал? — хмурится.

Хмыкаю.

— Избегал ответа, переводил тему или недоговаривал, считается?

Анор вздергивает идеальную бровь и откидывается на спинку кресла.

— В чем заключается вопрос?

Хмыкаю, снова увильнул от ответа. И в этом весь он.

— Вопрос, — копирую его позу, — ты расстался со своей любовницей по причине того, что в союзе не изменяешь, — начинаю, на что Анор лишь вопросительно вздергивает вторую бровь.

— Рилье, — констатирует факт.

— Рилье. Только не он тебя вынудил это сделать, а ты сделал сам.

— Сделал. Так в чем вопрос? — на лице мужа полная невозмутимость.

— Зачем ты это сделал, если в твои планы не входит налаживание отношений со мной, как с женой?

— Потому что это бросит тень на твою репутацию. Муж, который изменяет жене, тем более правительнице, как минимум не уважает собственную жену и не внушает доверия в принципе.

Киваю, прикусив губу.

— Логично. Почему тогда ты отказал мне? — смотрю в упор, — и только попробуй увильнуть от ответа! — давлю голосом.

Анор склоняет голову к плечу, рассматривая меня с некоторым исследовательским интересом.

Мне становится не по себе от этого взгляда. Вот уж точно талант, действовать лишь взглядом.

— Потому что привязанности, это уязвимая зона.

Мое лицо от удивления вытягивается.

— Ты разве не привязан к Рилье?

На счет семьи не говорю, Рилье говорил как-то, что у Анора никого нет. Все погибли. Кажется, дело в этом? Слишком сильно ударило по нему?

— Если с ним что-то случится, я смогу жить дальше, не потеряв самообладания.

Выдыхаю тяжело.

— То есть, ты не хочешь привязываться? — заключаю мрачно.

— Речь не только обо мне, но в первую очередь о тебе. Ты правительница, Селла, тебя всегда будут провоцировать, пытаться найти уязвимые места. И лучше, если таких мест у тебя будет как можно меньше.

Недоуменно заламываю бровь. Нет, правота его слов была абсолютная, но…

— То есть, ты добровольно похоронил свою личную жизнь, чтобы мне в том числе, в случае чего не могли угрожать тобой?

— Да.

— Это логично но совершенно бессмысленно! — возмущаюсь.

— Почему же? Если со мной что-то произойдет, шантаж, попытка убийства, манипуляции? Разве ты потеряешь голову и холодный рассудок?

— Не потеряю, Анор, но это не значит, что не буду переживать за тебя!

Муж продолжает взирать на меня с непоколебимым спокойствием.

— Ты будешь переживать, если подобное случится с любым твоим однокурсником, в этом твоя природа, Селла, я о другом.

— Я поняла, о чем ты, Анор, — я перевожу взгляд в окно. Думаю, — у тебя были жестокие учителя, да? — снова смотрю серьезно.

— Были.

— Родные?

— В том числе.

— Я хочу знать подробнее.

— Зачем тебе это? Это прошлое, его не изменить.

— Это прошлое сделало тебя таким, какой ты есть сейчас и я хочу понимать, как это сформировалось.

Теперь Анор отводит взгляд в сторону. Кажется сейчас, он чуть менее спокоен, чем раньше.

— А в прошлом, Селла, у меня была невеста, любимая и единственная, — огорошивает, от чего, во мне все каменеет и окатывает удушливой волной.

— И что произошло?

— Она предпочла мне варианты более статусные, хоть те и были значительно старше. Я же был всего лишь студентом академии, без связей, без титула, без средств. На тот момент, вся моя семья была убита, а состояние семьи отправлено в поддержку армии правителя.

Шокированная, я не могла даже вымолвить и слова. Только матерные разве что.

— Глупый выбор, Анор, — выдаю холодно, — надеюсь, она пожалела о своем выборе.

— Не думаю, что она успела что-либо понять. Спустя несколько месяцев ее убили. Было совершено покушение на одного из ее мужей, он был одним из генералов армии правителя.

Чувствую, как внутренности вновь холодеют.

Это ужасно.

— Ты смог ее забыть? — спрашиваю тихо.

— Не скоро. Для этого мне пришлось много над собой работать, но это помогло мне добиться того, что я имею сейчас.

— Хоть какой-то плюс, — хмыкаю угрюмо, — и после этого, ты предпочел не связывать себя отношениями? Хранил память о невесте или дело именно в том, что не хотел больше привязываться?

— Не хотел привязываться. В этом оказалось куда больше плюсов.

Складываю пальцы в замок на коленях и смотрю на мужа исподлобья.

— Тогда почему ты ревнуешь меня, раз предпочел больше не привязываться? — иду ва-банк, не уверена в этом вопросе, но намеренно провоцирую, основываясь на наблюдения Марко.

Анор тяжело выдыхает, берет в руки лист бумаги под моим недоуменным взглядом и просто бездумно его крутит.

Это единственные эмоции, которые он выдает. Но зато, для меня они более чем красноречивы. Значит, это правда, Анор что-то испытывает ко мне.

От осознания сего факта у мен аж сердце начало заходиться.

— У меня нет ответа на этот вопрос, Селла, — все-таки отвечает муж, уже снова глядя в глаза.

— Тогда, честность, за честность, Анор, — говорю серьезно.

Муж сводит брови, продолжая пристально смотрит мне в глаза.

— Я тоже тебя ревную. И наличие у тебя любовницы зацепило сильнее, чем я могла предположить, это было неожиданным для меня.

— Я знаю, — отзывается спокойно, — но спасибо, что озвучила это сама.

Улыбаюсь криво.

— Ну раз мы оба уже привязаны друг к другу, то для чего дальше делать вид, что между нами ничего нет? Ведь ты в любом случае больше не один, Анор. У тебя есть мы. Есть я. Если что-то случится, не важно в какую сторону, это ударит по нам. Так почему нам не попробовать и не выжать из этой возможности максимум? — говорю совершенно спокойно. Хотя внутри все бушует и в тоже время, я чувствую прилив сил и радости. Он не равнодушен.

Анор молчит. Его взгляд задумчив.

— А то так и будешь ходить всю жизнь и ревновать меня, потому что сам решил дистанцироваться, — пытаюсь уколоть его, чтобы отмер и выдал что-то в нашу пользу.

— Не думаю, что я перестану тебя ревновать, даже если мы сблизимся.

Его слова очень сильно удивляют.

— Почему?

— Потому что в этом вопросе мы очень похожи с Марко, — выдает еще одну более шокирующую новость о себе.

— Ты и он⁈ Марко неугасающий огонь, который вспыхивает при малейшем касании, — я даже в спинку стула вжалась, настолько сильный шок испытала.

Анор хмыкает, но в своей крайне сдержанной манере. Стучит пальцами по столешнице.

— Так значит, ты у нас ревнивый и вспыльчивый по характеру, но очень хорошо держишь себя в руках, — шепчу неверяще, с легкой улыбкой взирая на мужа.

— Был. Контроль над эмоциями это монументальная работа над собой, Селла, — отвечает таким же сдержанным голосом, — но есть эмоции и чувства, которые возникают независимо от того, хочешь ты или нет. Ревность есть, но это не значит, что я придаю ей весомое значение.

— Я хочу знать, какой ты, — говорю уже более мягко.

— Такой же, каким ты меня видишь, Селла. Не пытайся найти сейчас во мне черты, которые были присущи мне в прошлом. Многое искоренено.

Выдыхаю. Сдержанный, неприступный, холодный, честный, преданный. Эти качества присуще ему, но я уверена, что есть еще что-то, что определяет его отношение именно как мужчины к женщине.

Поэтому, я больше ничего не говоря, резко встаю и быстро обойдя стол, опускаю ладони на лицо Анора и тут же прижимаюсь к его губам. Мне даже склоняться не надо, разница в росте сейчас даже не ощущается.

Анор замирает на миг, а я в это мгновение привыкаю к новому ощущению. И тут же, ловлю себя на мысли что мне нравится.

Смещаясь, оставляю легкий поцелуя на нижней губе.

Его выдох прямо в губы и мне отвечают. Анор подается навстречу, целуя в ответ поверхностно, мягко и нежно. Никто не углубляет этого поцелуя, но зато, я наконец чувствую ладони мужа на талии. Его пальцы скользят вверх и вниз, поглаживая спину, живот и ребра.

Я же перемещаю свои ладони за голову, опустив локти на мужские плечи, а пальцы сжав в замок. Прижимаюсь к мужу крепче и Анор, тут же сам притягивает меня к себе, а потом я просто усаживаюсь ему на колено.

Чувствую, как меня начинает потряхивать от нарастающего желания. Наш поцелуй так и не прекращается и когда, наши языки наконец-то встречаются, я тихо стону ему в рот.

Анор отстраняется, на миг прикрывая глаза, будто справляясь с собой, а затем, тут же приникает губами к моей шее. Удерживая меня за спину, он наклоняет мое тело и покрывает оголенные участки тела в районе ключиц ласковыми поцелуями, каждый из которых лишь сильнее распаляет.

Это так непривычно касаться его, чувствовать его ласки. Я испытываю совсем легкую робость и возможно, потряхивает меня именно от этого.

Когда Анор снова набрасывается на мои губы, то так же удерживая меня на руках, резко поднимается.

На автомате, я тут же вцепляюсь пальцами в его плечи.

Озираюсь по сторонам и перевожу взгляд на мужа, но Анор, просто подходит к небольшому диванчику, что так любит занимать Рилье и аккуратно опускает меня спиной на мягкое сиденье.

Когда он нависнув, проводит пальцами по моей щеке, а затем, по шее, опускаясь и задевая грудь, прямо сквозь ткань рубашки, я лишь прикусываю губу, стараясь глубоко дышать.

Неужели он решит остановиться? Потому что Анор замерз, просто рассматривая меня.

Не дав ему усомниться, сама тянусь рукой к мужу, обхватывая его за затылок и притягивая к себе ближе.

И Анор поддается, без сомнений, без слов. Он опускается ко мне и вновь следует поцелуй, глубокий, более чувственный, основательный.

Теперь, я могу гладить мужа по крепким мышцам спины и живота, ощущая под пальцами стальной пресс.

Да, Анор более изящен в телосложении, чем тот же Рилье, и наличие мышц у него просматривалось даже сквозь рубашки, но видеть и знать это одно и совсем другое, чувствовать. С каждым из моих мужей эти ощущения были разные, потому что они все были разными.

Муж первым потянулся к моей одежде, расстегнул ремень на брюках и выдернул полы рубашки, оголяя живот, чтобы тут же припасть к обнаженной коже губами.

Выгибаясь, я стискивала мужские плечи, едва доставая, а потом, сам диван, когда муж, спустился ниже, зацеловывая внутреннюю сторону бедер прямо через ткань брюк.

— Разденься, Анор, я хочу тебя видеть, — шепчу сквозь сбившееся дыхание.

Муж отстраняется от меня, садясь и затем, спокойно смотря в мои глаза, начинает расстегивать пуговицы на рубашке, методично, без спешки и выглядит при этом так красиво и соблазнительно.

Я откровенно любуюсь им и когда, его тело больше ничего не скрывает, я приподнимаюсь на локте, медленно проведя пальцами по светлой бархатной коже, которая тут же покрылась мурашками от моего касания.

Улыбаюсь этому маленькому открытию. Анор чувствителен. Его тело тонко реагирует на ласки и тогда, уже я припала губами к его груди, покрывая поцелуями плечо и целуя ладони.

Мне нравится видеть, как реагирует его тело, в то время когда сам Анор, все еще сдержан, хотя его сердце бешено лупит под моей ладонью.

Больше мы не медлим. Остатки одежды летят в сторону и я, окончательно потерявшись в ощущениях лишь на секунду допускаю мыль, что наконец-то, теперь он со мной, насовсем. Но эти мысли быстро улетают прочь под неконтролируемым давлением настигнувшего нас освобождения.

Осознаю себя и медленно открываю глаза только спустя несколько минут.

Муж так и нависает надо мной, прижав своим телом к сиденью дивана, я же просунув руки, обнимаю его за спину и дышу в плечо, знакомясь с его запахом, тем, что присущ конкретному мужчине.

Мне нравится ощущать себя в его власти, объятой его телом, нравится дышать его кожей. В теле продолжают плескаться отголоски полученного удовольствия, напрочь расслабив мышцы.

Анор шевелится и приподнявшись с локтей на ладонь, внимательно всматривается в мое лицо. Наверняка блаженное. Гладит фалангой указательного пальца по носу.

Сведя глаза на таком милом действии, я улыбаюсь.

На лице мужа по-прежнему никаких эмоций, но по тому, как он ведет себя, я могу кое-что понять и без слов.

Анор полностью поднимается, усаживаясь у моих ног и когда, я собираюсь сесть, тут же помогает мне, придерживая за руки.

Улыбнувшись мужу, оглядываюсь, в поисках одежды.

Анор тут же поднимается, еще более красивый без одежды, с гибким сильным телом, и сам ловко подхватывает нашу одежду с пола, откладывая свою в сторону и помогая мне справиться с моей.

Но как только я надеваю белье и рубашку, тут же останавливаюсь.

— Что-то не так?

— Давай останемся тут и никуда не пойдем? — спрашиваю, улыбаясь робко.

— Хочешь остаться ночевать в кабинете?

— Хочу.

— Хорошо, Селла, давай останемся здесь.

И тем не менее, муж поднимает меня с дивана, выдвигая дополнительное место, а затем, надев лишь брюки, прямо босиком идет в сторону шкафа и из его недр, к моему огромному удивлению, достает одеяло и пару подушек.

Продолжаю удивленно смотреть и когда он приближается, вопрос в моих глазах мелькает уже красным.

— Я часто остаюсь здесь на ночь, — поясняет ровным голосом, укладывая подушки и разворачивая одеяло, тут же укрывая им мои ноги.

— Почему? — я двигаюсь к стеночке, освобождая место мужу.

— Потому что много работы и мне не хочется возвращаться в корпус, — отвечает так же буднично и сам, затушив часть освещения, залезает ко мне.

— Но у тебя же есть дом в городе, если в стенах академии тебе не нравится.

Укладываюсь мужу на плечо, а Анор опускает горячую ладонь мне на ребра.

— Есть, но я не вижу смысла туда возвращаться, когда в академии нахожусь с раннего утра до поздней ночи. Врем затраченное на дорогу я могу использовать для дела.

— Ты трудоголик, Анор, — замечаю.

Муж кивает и переводит задумчивый взгляд на меня. Смотрим в глаза друг друга и молчим. Есть что-то в этих ощущениях, комфортное, теплое.

А потом, Анор немного склоняет голову ко мне и целует в макушку, так просто, без сексуального подтекста, но по-домашнему, родному.

Улыбаюсь, прикрывая глаза.

И практически следом уплывая в глубокий сон.

Зато просыпаюсь я от стука в дверь.

Чувствую, как рядом начинает шевелиться муж.

— Господин Тиззо, — за дверью звучит голос его секретаря, — заберите письмо, на нем пометка очень срочно.

Я сонно промаргиваюсь чувствуя, как по телу пробегает холодок. Срочные письма всегда вносят смуту и беспокойство.

Подтягиваю одеяло повыше, хотя на мне рубашка, а муж, как был в брюках, идет к двери.

Секретаря я не вижу, зато отмечаю по небу за окном, что уже давно утро. Неужели вместе со мной и Анор решил выспаться? Греет подобная мысль.

Муж возвращается ко мне, усаживаясь на диван. Взгляд задумчивый.

Вижу оттиск на письме, означающий, что письмо от Нормана. Что-то случилось?

Муж, как уже делал это всегда, отдает письмо мне и пока я вскрываю его, встает, начиная одеваться.

Пробегаюсь по строчкам и чем дальше читаю, тем сильнее холодеют мои пальцы.

— Этого не может быть… — шепчу неверяще, поднимая на хмурящегося мужа ошарашенный взгляд.