Последнее тепло - во мне

29

Последующие дни, Фил ведет себя так, будто не было того случая в душевой. Он снова стал легким, веселым, заботливым и внимательным. Но другом.

Марко, который знал меньше всего, когда узнал о поступке Филиза, завалил того вопросами. Он откровенно не понимал, что между ними произошло и когда Фил просто глядя мне в глаза ответил, что поцеловал другую и понял что любит ее, Марко даже не поверил, ведь наш общий друг никогда никого не замечал кроме Риа. При попытках узнать, кто она, Фил пространственно намекнул, что познакомит, когда она будет готова.

Эти жирные намеки как-то иначе интерпретировать было нельзя.

Так что мы с Марко ходили озадаченные, он тем, что пытался понять, когда упустил интерес лучшего друга к другой, а я не понимала, почему Фил никак не проявляет себя. Может, просто старается не раскрыть меня? Это более логично.

Единственное, когда Фил оказывался более настойчивым, это в моменты, когда я сбегала к Рилье. Он не знал о нашей связи, а потому думал, что я опять пошла искать приключения на свою попу.

Взглядом, молча, но мне приходилось транслировать ему, что все в порядке и не надо вмешиваться. Марко был уверен, что я, то есть Яр, бегает к подружке, а Филиз в эти моменты лишь хмурнел.

Так и пролетали почти беспечные студенческие дни. Я наслаждалась ими, потому что понимала, что тут я всего лишь студент, без проблем, без заговоров, без тягот власти и ответственности.

На занятиях со мной продолжали флиртовать девочки с другого факультета, а я перестав окончательно напрягаться на этот счет, даже принимала их флирт, отвечая им же, только не подпуская никого близко.

Рилье, когда видел подобное, только ухмылялся.

Что касается Анора, то с тех пор, как я застала его в неоднозначной ситуации с любовницей, надеюсь все же бывшей, между нами не было никаких намеков на отношения. Это удручало, ведь я четко воспринимала Анора прежде всего как мужа, а уж потом как советника и ректора.

И вот, обучаясь на третьем курсе, мне пора бы уже начать опасаться ходить в одиночестве по коридорам поздно вечером, потому что именно их студенты, да и не только студенты, использовали, чтобы пересечься с кем-то, кто как минимум не безразличен.

То, что я потеряла бдительность, поняла в тот момент, когда неожиданно со спины меня обняли женские руки.

— Ну привет, красивый мальчик, — мурлыкнул знакомый голос.

Волосы на голове зашевелились, когда я осознала, кто это. Если бы меня зажали какие-то очередные студентки, я бы пожалуй, как делала это последнее время, даже включилась в игру. Легкий флирт лишь поднимал настроение.

Но увы, это были не студентки.

Кеана. Та самая преподавательница, что некогда скучала по Анору. Моя прямая соперница за внимание ректора и моего мужа.

Поворачиваюсь опасливо, сталкиваясь с соблазнительной улыбкой, красивой бесспорно.

— Привет, — хмыкаю, беря себя в руки и отцепляя пальцы от себя.

— И чего ты такой неприветливый теперь? — нахмурилась Кеана.

— Не хочу переходить дорогу господину Тиззо, обнимая его женщину, — говорю спокойно, — не думаю, что он будет рад делить ее с собственным студентом.

Девушка мрачнеет.

— Мы расстались. Так что… — ее руки снова тянутся ко мне и я уже почти уворачиваюсь, как вдруг замечаю, что прямо по коридору идет ректор и видимо только поэтому позволяю этому случиться. Позволяю женским рукам опуститься на мои плечи и даже пробежаться пальцами по затылку. Более того, я сама обнимаю бывшую любовницу своего мужа за талию. Сюр какой-то.

— И что здесь происходит? — холодом в его голосе можно мороженки замораживать на раз. Даже меня пробрало.

— Кхм, господин Тиззо, — тут же смирнеет девушка и даже меня отпускает.

Сталкиваюсь взглядом с глазами мужа и ухмыляюсь.

— Уверен, вы все и так видели и поняли, господин Тиззо, зачем повторять? — смотрю прямо и чувствую, как аккуратно меня треснули по предплечью.

Кошусь на Кеану и читаю в ее взгляде нечто между восхищением и удовольствием моей реакцией, потому что смотрит она именно на меня, и опасением, что мне влетит.

А мне влетит. Потому что присутствие Анора с трудом переношу, от него веет тьмой, а в глазах такой холод, что хочется кипяточка плеснуть.

Ухмыляюсь про себя. Интересно, он обо мне переживает, или о своей любовнице?

— Идите к себе, — муж бросает лишь мимолетный взгляд в сторону преподавательницы, а она, переводит обеспокоенный взгляд с меня на ректора, — Сарт, идешь за мной.

— Господин Тиззо, — вмешивается она, делая небольшой шаг вперед, словно пытается защитить меня.

Только этого не хватало.

Анор бросает на нее равнодушный взгляд и вижу, как не по себе от него Кеане.

— Кеана, все хорошо, — в этот раз шаг делаю я, загораживая мою случайную подругу по несчастью, — иди, — я улыбаюсь ей мягко, касаясь руки.

Вижу, как прицельно прикипает взгляд Анора к этому жесту.

Кеана сомневается, прикусывает губу, из-за чего я жалею о своей выходке. Она явно переживает из-за меня. Надеюсь, что из-за меня, а не из-за того, что на нее злится любовник. Пусть и бывший.

Вместо комнаты Рилье, иду в кабинет ректора. Впереди из стороны в стороны двигается темная мантия ректора, а сам он, словно всадник апокалипсиса, излучает нечто смертоносное. Именно такие мысли крутятся в голове, пока мы покидаем жилой блок и идем в сторону административного крыла.

Хотя я знаю, что Анор большую часть времени, особенно сейчас, так же проводит в стенах академии. И почему нельзя было пойти в его жилой блок, а не тащиться в противоположную сторону? Хотел до конца выглядеть строгим ректором, а потому, меня ведут на ковер в обитель зла?

Фыркнув от очередного сравнения, заметила, как на мгновение застопорился Ано и бросил мимолетный взгляд через плечо.

Я не боялась его. Но опасалась, что в мою сторону полетят обвинения того, что я беспокою его женщину. Да, пусть меня грела мысль о том, что они расстались, но в свете того что уже известно о муже, я не сильно обольщалась. Вдруг, у них было серьезно, а Анор расстался с ней только потому, что для него принципиально не изменять жене.

Хотя тоже бред. Мне не дается, любовницу бросил и будет куковать один.

Ладно, стоит как минимум выслушать суть претензии и там уже опираться на факты.

Меня пропускают в кабинет, а сам Анор придерживает дверь и затем, запирает ее на артефакт, прямо за моей спиной.

На удивление, я достаточно спокойна. Есть легкое беспокойство, но я понимаю, реальной проблемы Анор мне не создаст.

Наблюдаю, как муж проходит мимо меня и двигается не к своему любимому креслу, а в сторону высокого массивного шкафа, отпирает его с помощью артефакта и по мере того, как мое лицо удивленно вытягивается, выуживает из его недр темную бутылку с жидкостью, явно похожей на алкоголь и два бокала.

Озадаченная, я практически падаю на стул для посетителей и лишь молчаливо наблюдаю, как муж откупоривает бутылку и разливает красную жидкость с отчетливым запахом трав и каких-то ягод в бокалы.

Один бокал опускается передо мной, а второй, даже не садясь в кресло Анор, опустошает залпом.

Таращусь на мужчину как на инопланетянина.

— Кто бы мог подумать, что мой муж алкоголик, — комментирую беззлобно.

Анор бросает на меня безразличный взгляд и снова наливает себе порцию.

— Для этого здесь ты.

— А, чтобы не в одиночестве и не алкоголик, а в компании, для настроения, — киваю и взяв бокал, делаю маленький глоток.

Приятный и необычный вкус, совсем без горечи. Больше как легкое вино. Ладно, полагаю муж сильно не напьется.

— Так по какому поводу пьем? — ставлю локти на стол, когда Анор садится в свое кресло с противоположной стороны.

Муж бросает на меня мрачный взгляд и делает большой глоток.

Выдыхаю. Цель спиться все-таки рано списывать со счетов.

— Ты расстроился, что я пощупала твою любовницу? — фыркаю так же беззлобно, меня начинает это все забавлять, я то к выволочке готовилась, — ну не ревнуй, не собиралась я ее у тебя уводить, можешь сам щупать.

Говорю, а самой хочется на горло наступить, так как картинки перед глазами пестрят подробностями.

Говорю я конечно же все специально, пытаясь понять, что собственно происходит и какую проблему первостепенно устранять.

Анор продолжает гипнотизировать меня карими глазами, по которым ничего не понять, кроме мрачного настроя его владельца.

— Мы с ней расстались.

— Она сказала.

Взгляд прикипает к его пальцам, которые после моих слов сжали бокал.

— Радость моя, — настроение почему-то упорно ползет вверх, — поднимаюсь и перегнувшись через стол, вытягиваю из рук мужа несчастный бокал, — не порть имущество.

Сажусь на место и делаю еще один глоток из бокала мужа.

Сталкиваюсь взглядом с его.

Смотрит странно. Опять. Он так уже смотрел ранее.

— Так зачем я тут, кроме того, чтобы не дать тебе повода спиться в одиночестве?

— Сними артефакт, мне не по себе так с тобой говорить, — выдает ровно.

Удивленно вздергиваю бровь, хмыкаю, но все же тянусь к ремню на брюках, чтобы после отстегнуть от нижнего белья реликт.

Отложив его, смотрю на мужа уже в женском обличии.

— Так что ты хочешь мне сказать? — тереблю прядь белоснежных волос.

— Ничего, я позвал тебя, чтобы ты составила мне компанию, вместо того чтобы вводить в заблуждение преподавателей.

Давлюсь собственной слюной от возмущения и спешу запить вином.

— А какой повод для распития алкоголя? — киваю на наши бокалы, стоящие прямо передо мной, в надежде все-таки получить ответ.

— Расслабиться.

Вот же непробиваемый. С ним невозможно разговаривать о личном. Чувствую, как вспыхиваю.

— Расслабился? — спрашиваю мрачно.

— Вполне, — отвечает миролюбиво, и в самом деле, я не ощущаю больше давления его тьмы.

— В таком случае, дорогой супруг, спасибо за свидание, пойду продолжу вечер в любимых объятиях, — выдаю певуче и встаю, — собственно туда я и собиралась.

— Хорошего вечера, Селла, — ровный голос.

Стискиваю зубы и все же улыбаюсь, прикрепляя обратно артефакт.

— И тебе дорогой, — издеваюсь намеренно.

Не действует, а если и не так, то он как всегда все умело скрывает.

— И Селла, — зовет, как только я собираюсь открыть дверь. Поворачиваюсь к мужу, — меньше заигрывай с девушками, когда правда вскроется, это может обернуться против тебя, потому что никому не понравится подобный обман.

— Кхм, — морщусь, пытаясь понять, что чувствую по этому поводу.

— Следишь за мной?

— Слежу, — соглашается спокойно.

Выдыхаю резко, хочется застонать, или стукнуть мужа.

— Я тебя услышала.

Наконец, покидаю кабинет с чувством внутри, что я все-таки не дожала. Что-то происходит с моим мужем, но я никак не могла понять в какую именно сторону.

К счастью, ночевала я снова с Рилье, а он легко мог помочь мне забыть обо всех неприятностях и изгнать из головы лишние мысли.

Зато на утро, когда я вернулась в комнату увидела, как Марко вскрывает письмо от брата, взламывая такой знакомый оттиск.

Почувствовав, что сердце застучало с удвоенной силой, я уставилась на Марко.

Почти уверена, что в этом письме Норман сообщит о своем намерении, потому что все дни с момента нашей встречи правитель молчал.