Последнее тепло - во мне

6

Когда мы добрались до первого на моем пути небольшого, но густонаселенного городка, я осознала, что вконец одичала. Я смотрела вокруг большими глазами и растерянно пыталась придумать, что делать. Роб вез нас к знакомому ему постоялому двору, чтобы снять комнаты и переночевать.

Ночевать в помещении это было бы сверх блаженства, как и получить нормальную еду. Но у меня не было денег и пока, я не придумала, как поступить. Трижды за время дороги я пыталась завести разговор на тему аванса, но замолкала, оказалось, во мне так не вовремя взыграла гордость. Я не могла просить. И потом, как я объясню, почему у меня нет денег? С одеждой вышло хоть и кривенько, но я смогла выкрутиться, возможно, Роб и не поверил моей истории, но не стал акцентировать внимания.

В городе не было такого мрака, и я могла вполне успешно рассматривать и низенькие каменные дома с деревянными крышами и маленькими окнами, и людей, закутанных в накидки, тулупы, куртки и шубы. Вариантов было много, причем как у женщин, так и у мужчин. Сейчас, сидя в телеге, закутанная в свою меховую накидку, я ничем не выделялась среди местного населения и это частично отпустило внутреннюю пружину.

Телега громко стучала по брусчатке, вибрируя и покачиваясь, а я так и не решила, что буду делать, когда мы прибудем в постоялый двор.

И вот, наконец впереди показалось трехэтажное здание, такое же, как и большинство домиков здесь, построенное из крупного отесанного кирпича. Над крышей поднимался дым, явно намекая на то, что внутри помещения отапливаются и там существенно теплее, чем на улице.

Вокруг здания находился сколоченный деревянный забор, ограждающий довольно крупную территорию, на которой под навесами стояли телеги, а чуть дальше, было слышно урчание и фырканье ферзов.

И так тоскливо что-то мне стало.

— Идем, Яр, снимем комнаты и наконец поедим нормально, — Роб не без труда, но все же сам спустился с телеги и сильно хромая, опираясь на сымпровизированный еще по дороге мной костыль. С его помощью Роб смог хотя бы преодолевать расстояние сам, а не на моих руках. Хоть и морщился сильно.

— В первую очередь стоит узнать, когда они смогут вызвать лекаря. Дальше может болеть начать сильнее и завтра есть риск не встать, — говорю в спину, все еще стоя около ферза, почесывая косматую морду.

— Уже достаточно поздно, сегодня рассчитывать не придется, — Роб останавливается и переводит сбившееся дыхание. По бледному лицу я понимаю, что ему тяжело дались эти несколько метров.

— Хорошо, — заминка, я стою, не двигаясь, — я отведу ферза и прослежу за телегой, — даю все-таки заднюю и беря под уздцы зверя, увожу в сторону навесов.

— Эй, Яр, — доносится в спину.

Выдыхаю и разворачиваюсь.

— Я сниму комнату на две кровати и пока закажу ужин. Жду тебя внизу, в таверне, — последние слова Роб говорит с нажимом и тяжело развернувшись, скрывается в здании.

Выдохнув и поморщившись, я завожу ферза под навес и отдаю его под надзор работника. Уже он сам, спокойно уверяет, что зверя накормят, а телега с грузом будет под присмотром охраны, как и другие здесь.

Делать тут мне было нечего и я все-таки поборов желание заночевать прямо здесь, поплелась в таверну.

Роб нашелся за одним из чистых деревянных столиков и как раз в этот момент, пухленькая девушка в белом переднике расставляла перед ним кувшин и две кружки. Надеюсь, там не алкоголь.

Роб, увидев меня, махнул рукой и мне ничего не оставалось, как сесть к нему за стол, предварительно смахнув с головы капюшон.

Девушка при виде меня кокетливо стрельнула глазками и пододвинув ко мне кружку, налила в нее что-то белое. Надеюсь, это было молоко.

Очаровательно улыбнувшись девушке, я сделала маленький глоток.

И правда молоко, только в него добавлено что-то сладкое, цветочное, полагаю, мед. Вкусно.

— Решил, что нам не помешает, — Роб кивает на кувшин и сам делает несколько глотков.

— Да, вкусно, — соглашаюсь, пытаясь не выпить все разом, почувствовав и зверский голод и соскучившись хоть по чему-то человеческому.

Роб лишь усмехается и щурит свои хитрые глаза.

Совсем скоро перед нами ставят поднос с кусками каких-то тушеных овощей и мяса, жареного, посыпанного зеленью и одуряюще пахнущего специями. Да, я большую часть пути ела мясо, жареное благодаря моему свету и огню который этот свет мог разжечь, но оно было пресно да и на вкус так себе.

— Что-нибудь еще желаете? — все та же пухленькая девушка прикусила не менее пухлую алую губку и бросив на Роба короткий взгляд, уставилась на меня. В ее карих глазах я четко видела женский интерес и желание привлечь внимание.

Надеюсь, я не покраснела. Потому что жизнь меня к такому не готовила. Потерев лоб пальцами, я сделала максимально равнодушное выражение и покачала головой.

— Нет, милая, спасибо. Если нужно, позовем.

Девушка погрустнела, улыбка пропала с ее лица и затем, еще на некоторое время задержавшись на моем лице, она резко развернувшись, так, что ее длинная черная коса взметнулась в воздухе, ушла к другим столикам.

— Ну чего ты, Яр? — по-доброму усмехается Роб, откусывая здоровый кусок мяса, — смотри, как ты ей понравился. Мог бы скоротать вечер.

Точно, и не пришлось бы думать о том, где переночевать, не имея ни копейки. Усмехнувшись своим же мыслям, покачала головой.

— Не хочу, — уткнувшись в кружку, делаю большой глоток. Чувствую себя не в своей тарелке, нищей поберушкой у которой только смазливое личико в наличии. Но не пользоваться же им в самом деле?

— Ты давай ешь. Думаешь, я не понял, что ты без монет? Не собираюсь я с тебя ничего брать, сказал же, — звучит тихий, но довольно резкий голос Роба.

Я вскидываюсь и смотрю на посерьезневшего мужчину.

— Знаешь, я тоже не из богатой семьи. В детстве даже голодать приходилось, пока не подрос и не начал отцу помогать. Всяко бывало. Гордость это прекрасно. Но иногда стоит ее перебороть и принять помощь. Я смог принять. Вот и у тебя получится. Не можешь попросить, понимаю. Но все-таки повторю, ты всегда можешь обратиться ко мне с просьбой и если это будет в моих силах, я тебе помогу. И уж оплатить лишнюю койку и ужин я в состоянии, — Роб говорил почти грубо, не отводя от меня взгляда.

— Спасибо, Роб, — отвечаю скромно и тянусь наконец к тарелке с мясом.

— Яр, ты талантливый мальчик. Хорошо воспитанный. Я не буду лезть к тебе в душу, захочешь, сам расскажешь. Сейчас, возможно у тебя не самый легкий период в жизни. У всех бывает. Но уже через пару дней мы окажемся в Дорме и ты пойдешь и покажешь магистрам академии, чего ты стоишь. С твоими данными, ты не только поступишь, но и сможешь многого добиться. Такие качества ценят везде, в том числе при правителе. Сможешь пробиться в ближнее окружение, будет у тебя все и сытая жизнь и связи и уважение. Хотя с последним у тебя в любом случае не будет проблем. Не тот характер.

Некоторое время шокировано таращусь на мужчину. Внутри что-то свербит, болезненно так. Но в тоже время, слова Роба глубоко трогают.

Справившись с эмоциями, которые неожиданно сдавили грудную клетку, я искренне улыбнувшись Робу сжимаю в дружеском жесте его руку.

— Спасибо. Ты не представляешь, насколько нужны мне был эти слова. Сам не представлял.

Мужчина улыбается уголками губ и кивает на тарелку.

— Ешь. Тебе нужны силы.

Ужинаем мы не спеша, переговариваясь о дальнейших планах. За счет того, что ехать мы будем на телеге, а не передвигаться на своих двух, приедем в Дорм, столицу темных земель на пару дней раньше, чем это было запланировано Селлой.

От Роба я узнала, что академия будет принимать поступающих в течение двадцати дней, а я как раз прибуду к самому первому дню и скорее всего, в этот день будет самая толкучка.

Это была еще одна шокирующая новость и выходило, зря Селла так торопилась. Хотя судя по ее памяти, она не знала об этом. Она торопилась ко дню приема, чтобы не рисковать. И еще был один не утешительный факт в том, что жить все эти двадцать дней будущие студенты должны были где-то за пределами академии, так как комнаты будут распределять только после того, как будут зачислены все абитуриенты.

Вот и получалось, что если бы не Роб, то пришлось бы мне скитаться по улицам Дорма в ожидании, а так, у меня уже было приглашение пожить в доме его друга все это время.

Этот день оказался для нас обоих слишком выматывающим, поэтому, закончив с ужином и наскоро ополоснувшись в специально выделенном для этого помещении, к великому моему разочарованию, общему для всех постояльцев, мы с Робом рухнули в свои кровати. Усталость быстро взяла свое и я отключилась буквально за несколько минут.

Утром с трудом стянув себя с теплой кровати, я облачилась в чистые вещи Роба, которые он выделил мне еще с вечера и отправилась завтракать вслед за мужчиной. Рано утром к нам зашел местный лекарь, мужчина в годах, из-за которого я и подскочила раньше, чем хотелось бы.

Лекарь подтвердил наличие трещины у Роба, выдал ему несколько склянок с жидкостями и пояснив, что когда пить и втирать, ушел.

Весь завтрак я сидела максимально загруженная, осознавая печальный факт, тут лучше не болеть, потому что обстановка вокруг как и медицина были явно далеки от того, на что хотелось бы рассчитывать.

Дальше мы с Робом загрузились обратно в телегу и выехали в сторону Дорма.

Погода эти два дня совсем не радовала. Спали мы часто по очереди, желая быстрее добраться до столицы, не отвлекаясь на ночные стоянки, тем более для них не было подходящего места. К счастью ферз после отдыха мог тянуть нас даже целых три дня, изредка останавливаясь, чтобы перекусить и попить воды. Замечательное животное.

Благодаря тому, что мы не останавливались на ночлег и благодаря бурану, который очень сильно скрывал обзор и влиял на скорость передвижения, в Дорм мы прибыли спустя полтора дня. Это была несомненно прекрасная новость, потому что эта дорога высосала из меня последние силы. Тело ныло даже больше, чем когда приходилось двигаться пешком.

Мадд, друг Роба и второй владелец лавки оказался немногим моложе самого Роба и не вызывал у меня никакого отторжения. Он сверлил меня настороженным взглядом, но не высказался как-то против радостной новости, что ближайшие двадцать с лишним дней я буду жить в его доме вместе с Робом.

Мучиться угрызениями совести и сомнениями у меня уже не было сил, поэтому, поблагодарив мужчину за комнату и вкусную еду, я рухнула в одиночестве в узкую кровать, которая теперь была моей на ближайшее время.

И со следующего дня, началась моя новая жизнь. Теперь, мне предстояло привыкать к этому городу и к его жителям, вливаясь в общий ритм в образе мужчины, Яра Сарта, будущего студента главной темной академии.

Последующие дни полетели стремительно и были наполнены новыми впечатлениями. В первые дни в академии и в самом деле было чересчур много народу. Меня отвели посмотреть, да и показать дорогу к академии.

Громадные очереди из парней и реже, девушек огибали всю территорию академии. Это был бы хаос, если бы не магистры и вероятно, ректорат академии, которые четко отдавали приказы и умудрялись сдерживать наплыв будущих студентов в рамках приличия.

В первый и последующие девять дней я даже не пыталась идти туда. Незачем. Даже Мадд подтвердил, что ближе к окончанию приема народу почти не будет. И у этого была причина. Решения о приеме или отказе принимались комиссией сразу же после проверки силы и тестов у каждого абитуриента. Мест было много, но все-таки, академия не могла принять абсолютно всех, ограничения были и вот чем ближе окончание приема, тем меньше оказывалось мест.

Со временем, когда Мадд узнал меня лучше, увидел мою силу, он без сомнений подтвердил слова Роба. Меня заберут в любом случае. Такую силу каждая академия захочет забрать себе. Ведь это в том числе и престиж для академии, выпустить сильного воина.

Совсем уж рисковать мне не хотелось, поэтому я выбрала золотую середину.

Ну а за это время я пыталась обжиться в новом мире чуть более осознанно.

Тушу гура Роб и Мадд освежевали, шкуру продали, отдав мне не скромный процент. Мои доспехи тоже были успешно проданы, так как оказалось, что они очень хорошего качества и за них удалось выручить неплохую по моим меркам сумму. Оружие осталось при мне. Его я планировала забрать с собой в академию. Это разрешалось.

В первый же день, Мадд по просьбе Роба отвел меня в лавку, где мне подобрали несколько пар рубашек, брюки и сапоги. Даже меховую накидку, взамен моей короткой вручили. Кожаную сумку-мешок мне подарил сам Мадд, обосновав, что с такими ходят студенты в академии и мне необходимо во что-то складывать вещи.

Я была благодарна этим двум мужчинам, что взяли отеческую опеку надо мной и теперь, меня уже почти не страшило будущее. Оно было понятно, по крайней мере на ближайший год. А дальше, там уже буду смотреть по обстоятельствам.