Последнее тепло - во мне

41

— Четвертый курс, разбились на пары, с кем еще не приходилось быть в команде! — громкий командный голос декана Делоро разносится над открытым полигоном.

— Это что-то новенькое, — буркает крупный парень, стоящий через одного, после Марко.

— Встанешь в пару с Селлой, — тоном, не терпящих возражений командует Марко этому самому парню.

— Эй! — толкаю мужа локтем в бок.

Марко лишь кидает на меня упрямый взгляд и отворачивается к однокурснику.

— Это с радостью, — отвечает Рейсан, — в паре с правительницей можно даже тьму не вызывать, она либо сама кого угодно уложит, либо в нее и вовсе никто не ударит.

— Зато в ее напарника будут бить с удвоенным удовольствием, — выглядывает Фил, что стоит по другую сторону от меня.

Закатываю глаза и сцапав Рейсана за рукав куртки вывожу из общей шеренги. Изменения оказались неожиданными для всех, поэтому, почти весь курс несколько тормозил в выборе напарника

— Активнее! — рявкнул громко Делоро от чего, мы все, даже я, подпрыгнули, — иначе пары составлю сам, а потом в качестве ускорения заставлю вас висеть над рвом, чтобы в следующий раз не мешкали. От вашей расторопности и умения передислоцироваться зависят ваши жизни!

— Он и вне работы такой, да? — шепчет сочувствующе Рейсан мне на ухо.

Кидаю на него насмешливый взгляд, но не отвечаю.

Когда пары готовы, нас быстро ставят лицом к паре противника и когда, звучит команда начать, мы все выпускаем тьму… ну а я, выпускаю свет. Ведь больше не скрываюсь.

И все случается по новой. В нас бьют, но в щадящем режиме, больше защищаются или лупят по моему напарнику.

Само собой, снова окрик Делоро и тогда, наши противники бьют со всей дури, но вид у них бедных такой, будто родину предают, не меньше.

Это как обычно забавляет, но азарт битвы берет верх и уже им приходится в полную мощь защищаться и бить в ответ, потому что я сильнее. Не понимаю, почему зная об этом, мои однокурсники все равно продолжали меня защищать и поддаваться.

Я в легкую уворачивалась от ударов, иногда, использовала щит.

— А с тобой классно в паре, — хмыкает Рейсан, выпуская тонкую сетку, сотканную из тьмы.

Противнику не удается увернуться от этого выпада.

— А ты классные способы использования тьмы придумываешь, так что я того же мнения, — усмехаюсь, сдувая выбившуюся из хвоста прядь волос.

— Обращайся, — подмигивает Рейсан.

— Освободившиеся команды, встали друг против друга! — командует Делоро, после чего мы все на него удивленно таращимся.

Раньше нам не приходилось после спарринга биться с победившими своего противника.

— А вы что хотели? — смотрит на нас насмешливо Делоро, — считали, что если придется вступить в реальную битву, у вас будет лимит на противников? Вперед!

Переглянувшись с Рейсаном, мы встали против пары, в которой был Фил. Еще одна неожиданность.

— Всех, кто будет поддаваться друг другу или намеренно тянуть время, все равно ждет второй спарринг! — звучит голос декана над полигоном и мы с ребятами косимся в сторону тех, кто еще бьется в первом поединке. А ведь они и правда пытались не попасть на второй круг.

Усмехнувшись, я снова призвала свой свет, да только в этот раз было что-то не так.

А потому, чуть не пропустила удар. Меня успел прикрыть Рейсан.

— Селла, что случилось? — Фил все бросает и тут же подлетает к растерянной мне.

Делоро тоже уже косится обеспокоенно и дает нам команду остановиться.

Я же, снова и снова обращаюсь к своему свету и каждый раз, я натыкаюсь на какую-то небольшую преграду. Обычно свет гладко скользит, двигаясь по телу, а здесь, будто спотыкается. Нет, я могу использовать свой свет в полную силу, но теперь, у меня будто что-то инородное на пути, не мешает, но вызывает беспокойство.

Судорожно роюсь в памяти Селлы, пытаясь понять, с чем это может быть связано.

— Селла, — к нам все же подходит Делоро, более сдержанный, чем Фил, что обнимает меня за плечи.

Другие спарринги тоже останавливаются и однокурсники робко стекаются к нам.

Я же дышу, пытаясь побороть панику. Ведь я нашла в памяти Селлы то, с чем это связано.

Поднимаю на Рилье несколько взволнованный взгляд.

— Мне не хорошо, нужно закончить, — шепчу подрагивающими губами.

Чувствую, как за руку меня держат Марко и Филиз, а я не могу их успокоить. Они наверняка как минимум думают, что мне прилетело.

— Вы чем в нее швырнули, идиоты? — и вот, уже рявкает Марко в сторону двойки противника.

— Марко! — рявкает Делоро на него.

— Это не в них дело, прекрати, — выдавливаю хрипло и тогда, Делоро попросту поднимает меня на руки и отдав приказ всем расходиться раньше времени, быстро уносит меня в сторону лекарского крыла.

Мужья бегут рядом. Фил бледный, Марко не лучше. У Рилье плотно сжаты губы, взгляд тяжелый.

— Мне не нужен лекарь, — шепчу мужьям.

— Почему? — спрашивает взволнованно Рилье, больше не изображая грозного декана, — ты понимаешь, что случилось?

— Да, — смотрю напряженно на мужа.

— Селла, не молчи тогда! — даже немного повышает голос Фил.

— Я скажу вам всем сразу. Надо позвать Анора.

Мужья соглашаются, но с рук меня никто не выпускает, да и косятся странно.

Для меня же, это несколько минут принятия и осознания для себя.

Сглатываю нервно, прижимаясь к плечу мужа.

— Все хорошо, маленькая, мы справимся в любом случае, — подбадривает Рилье, а мне хочется нервно хихикнуть.

Меня все равно относят в лекарское крыло вопреки всем моим доводам и протестам, так что я смиряюсь. Марко по пути убегает за Анором, а меня сгружают на кушетку.

Вокруг меня суетятся два лекаря, один из которых декан лекарского факультета, которого Делоро дернул по дороге.

К этому времени, я почти осознала произошедшее, но легче мне не стало.

— Опишите мне подробно, что Вы почувствовали? В какой момент? — передо мной усаживается тот самый декан лекарского факультета.

Смотрю на мужчину обреченно, потом перевожу взгляды на своих мужей. Анор тоже здесь.

— Я знаю, что со мной, я уже об этом говорила мужьям, — стараюсь говорить без упрека.

Мужчины хмурятся, а лекарь многозначительно косится на моих мужчин.

Кошусь вопросительно на второго лекаря, более молодого. Я точно могу все это говорить при них?

— Боюсь, это личное и касается только меня и моих мужчин.

Между кустистых бровей лекаря пролегает задумчивая складка.

— Вы уверены, правительница? Все мужчины без исключения, переступая порог академии, пьют противозачаточные отвары, — сразу же понимает меня лекарь, а я вздрагиваю.

Знаю, что пьют, и знаю, что все мои мужья его принимают.

Кошусь на мужей, которые стоят пораженные и ошарашенные в разной степени.

И только во взгляде Анора я чувствую понимание… самой сути.

— Малышка, это правда? — Марко первым отмирает и опускается передо мной на корточки, берет мои руки в свои, — ты беременна?

— Да, Марко, — шепчу тихо.

— Вы почувствовали это, когда обратились к свету и натолкнулись на преграду? — спрашивает лекарь, задумчиво поглядывая то на меня, то на мужей.

— Да.

Рилье громко выдыхает и опускается позади меня, крепко прижимая меня к груди, а я вновь чувствую легкий укол вины перед ними.

— Все хорошо, маленькая моя, — шепчет муж на ухо.

— Кто-то нарушил режим и не выпил настойку? Это намеренно было? — обращается строго к моим мужьям, будто среди них нет ректора, а только нашкодившие мальчишки.

— Надеюсь никому не нужно напоминать, что все, что вы здесь услышите, не должно быть известно кому-либо? — произносит холодно Анор и я вопросительно таращусь на него. Он, да?

— Конечно, господин Тиззо, произносят оба лекаря.

Мужья между тем переглядываются друг с другом.

— Мы все принимали ее, без пропусков, — произносит Рилье за всех.

Я жмурюсь, осознание все более тяжелым грузом ложится на мои плечи. По внимательным взглядам мужей я почти уверена, что в голове у них тоже уже все сложилось.

— Селла, не грузись, все в порядке, мы любом случае рады, хоть и пребываем в шоке, — рядом с Марко прямо на пол садится Филиз и гладит меня по бедру, улыбается обадривающе, хоть в его глазах и застыла абсолютная растерянность.

Лекарь все еще вопросительно всматривается в мое лицо.

— Я знаю, кто отец детей, — шепчу дрогнувшим голосом.

— Детей? — лицо Марко удивленно вытягивается.

— Угу, — киваю.

Рилье лишь сопит на ухо, но я ощущаю, как его пальцы несколько дрогнули на моем животе.

— Уверены, правительница? Вы почувствовали два препятствия? — спрашивает все тот же лекарь.

— Да. Частичку тьмы и частичку света.

Мой ответ шокировал всех присутствующих. Мужья были взволнованы. Анор вообще отошел в сторону и отвернувшись к окну, задумчиво ковырял пальцем подбородок.

Рилье молчаливо сжимал меня в объятиях, но я чувствовала, как быстро бьется его сердце. Марко пребывал в прострации, но продолжал бездумно гладить мои пальцы, а Филиз и вовсе уткнулся лбом в мою руку и о чем-то думал.

Мне еще задают ряд вопросов, убеждаются, что с детьми и моей беременностью все в порядке и оставляют нас одних.

— Злитесь? — спрашиваю, нарушая тишину первой.

— Нет, — следует почти одновременный ответ ото всех.

Улыбаюсь робко, прикусывая губу.

— Он ведь должен знать, — произносит Марко без энтузиазма.

Кидаю на мужа обреченный взгляд.

— Это все усложнит, — произношу вяло.

— Это будет правильно в отношении их отца, — произносит почти спокойно Рилье, — А правитель пусть сам решает, чего он хочет и как быть, объявлять ли во всеуслышание, участвовать ли в их жизни в качестве отца.

— Брат поступит правильно. Готовимся принимать нового побратима, — уныло хмыкает Марко, от чего, я снова сжимаюсь.

С тех пор, как мы покинули резиденцию, прошло около двадцати дней. За это время Норман всего пару раз присылал мне письма и они оба были сухого содержания, касательно дел, не более. То есть, такие же, как и раньше.

Будет ли Норман рад такой новости? Я почти не сомневалась, что он возьмет ответственность и не откажется о детей, но почему-то мне казалось, что это будет не по велению сердца, а из чувства долга.

Это давило морально.

На сегодня меня освобождают от занятий, более того, мне приходится даже ссориться с мужьями, ведь теперь они настаивают на паузе в обучении, хотя бы до тех пор, пока я в положении.

Упорству моему можно было завидовать, поэтому, переспорила я всех. Да, с меня сняли все физические нагрузки, выстроив на этот период индивидуальные занятия. Касательно остального расписания, я напрочь отказалась что-либо менять и в любом случае планировала продолжать обучение. Да, я беременна, да, двойней от правителя. Но я не буду отказываться от всего и вести тепличный образ жизни.

Мужьям ничего не оставалось, как согласиться, потому что если мне что-то нужно было, я была упряма и даже невыносима. Но как ни странно, в моем желании меня в первую очередь поддержал Анор, именно за ним осталось последнее слово относительно моего нового графика.

— Напишешь ему? — спрашивает Марко, когда Рилье и Анор уходят.

— Мне кажется, будет правильнее сообщить лично, — говорю задумчиво, подпирая коленями подбородок.

— Селла, ты ведь беременна, а тряска на ферзе это не шутки, — произносит аккуратно Филиз, целуя меня между лопаток.

— Знаю, — выдыхаю.

— Хочешь кто-то из нас съездит и сообщит лично, если ты не хочешь писать? — спрашивает Марко.

— Нет, — качаю головой, — я напишу, а дальше, пусть сам решает.

Я долго думала, как подать эту новость и никакой из вариантов мне не нравился. В итоге, я остановилась на одном, без пафоса, без лишней воды.

Письмо оказывается коротким, всего несколько слов.

«Норман, мне хотелось бы, чтобы ты знал… я ношу под сердцем твоих детей»

Письмо как обычно было отправлено с помощью академической почты и уже к вечеру, Норман будет знать.

Весь оставшийся день и даже следующий, я ощущаю себя как на иголках. Мужья окружают меня заботой и вниманием и кажется, наконец приходят в себя после новости. Постепенно, на их лицах появляются иные эмоции, радость, предвкушение, пусть все это и приправлено некоторым напряжением и ожиданием.

Мы все ждали ответа от Нормана. Письма, приказа приехать даже.

Но не на следующий, ни через день, письма от Нормана так и не пришло.

Это расстраивало с одной стороны, а с другой, я начинала расслабляться. Значит ли это, что Норман решил отказаться от них? Пожалуй, так у нас было бы меньше всего проблем, ведь дети все равно будут расти в любви. Я уверена в каждом муже и уверена, что никто из них не будет холоден с нашими детьми.