Последнее тепло - во мне

35

— Некогда, задолго до войны, существовал обычай. В день, который был ознаменован днем единения, — размеренно вещает Норман, заложив руки за спину и смотря на толпу, он хороший рассказчик, хороший оратор, его хочется слушать, поэтому, слушала и я, — тьма и свет собирались вместе. В этот день, граница между светлыми и темными стиралась и люди выходили на улицу, устраивали гуляния, танцевали и веселились до самого рассвета следующего дня. Этот день был единственным днем, когда темные и светлые могли заключить нерушимые союзы друг с другом…

Что-то в этой истории знакомо мне. Да, я определенно знаю об этом, ведь о дне единения мне рассказывала мама в детстве. Удивлена, что Норман где-то нашел эту информацию. Ловлю его ироничный взгляд на мгновение и он снова возвращает внимание людям.

— Сегодняшний день стал для нас новым днем единения. Днем, когда тьма и свет стали едины, днем, когда заключили перемирие, дав друг другу клятвы. Именно этот день мы теперь будем праздновать каждый год. В этот день в городах будут гуляния. И по традиции, день единения было принято начинать с танца, где тьма, танцует со светом.

Норман переводит на меня серьезный взгляд, впрочем, во взгляде все-таки пляшут смешинки.

Улыбаюсь сдержанно одними губами, хотя хочется улыбнуться более открыто.

Звучит музыка. Незнакомая, громкая, красивая. Правитель первым протягивает мне руку и я сделав к нему пару шагов, вкладываю свои пальцы в его.

Мои пальцы аккуратно сжимают и тогда, я позволяю Норману увести меня в центр зала, где уже расступились люди.

Ловлю себя на мысли, что хоть Марко с Норманом похожи, но Норман немного другой, в размеренном поведении, в спокойных действиях. Хотя может тут накладывает свой отпечаток именно тот факт, что Норман правитель и обязан быть сдержанным?

Мы выходим в центр и останавливаемся друг напротив друга.

Я ощущаю спокойствие, что исходит от правителя и сама успокаиваюсь. Позволяю ему вести.

Я знаю, что значит танец света и тьмы и поэтому, когда мы с Норманом протягиваем навстречу друг другу ладониь, моя ладонь озаряется ярким солнцем, а рука Нормана окутана тьмой.

А потом, мы делаем шаг, еще один и еще. Мы больше не касаемся друг друга, но наши ладони по-прежнему друг напротив друга, выставленные перед нашими лицами, это словно они танцуют, а мы лишь направляем их.

Музыка продолжает литься, а меня охватывает состояние абсолютного комфорта. Мое тело расслабленно и я позволяю ему двигаться, не задумываясь о том, какой следующий сделать шаг. Норман прекрасный партнер, даже не касаясь меня, я понимаю, что будет дальше. Но и Селла, чье тело все еще помнит выученные танцы, не позволяло сбиться с шага.

По мере того, как мы кружились друг напротив друга, как партнеры, свет и тьма, что танцевали с нами вокруг наших ладоней медленно, будто опасливо потянулись друг к другу.

Это было так необычно. Мы не направляли их, я точно знала, что держу свой свет на руке, как и Норман.

Вижу, с каким любопытством каре-зеленые глаза наблюдали, как тьма закручивается вокруг света. Они словно ластятся друг к другу.

Это ново и удивительно. Даже Селла никогда не видела ничего подобного, только слышала из рассказов.

И вот оно, прямое подтверждение того, что свет и тьма не враги. Они части единого целого. Свет и тьма все более уверенно кружатся, держась друг за друга, разрастаясь, закручиваясь вокруг нас. Это так красиво.

Это явление не оставило равнодушным людей вокруг. Я постоянно слышала вздохи, восхищения, и даже ропот. Я понимала их, они боятся.

Когда, музыка затихла, мы с Норманом одновременно отозвали свою силу. Мой свет нехотя расцепил объятия с тьмой Нормана и погас.

После, Норман ве так же стоя среди зала, объявляет бал открытым и темные, опасливо, но все же выстраиваются в пары, в желании потанцевать.

Мы же с Норманом уходим в сторону, туда, где нас ожидают наши супруги.

— Я хочу познакомить тебя с моей женой, — говорит Норман с легкой улыбкой и я вижу, как в его глазах загорается тот самый огонек, который выдает теплые чувства к человеку.

Улыбаюсь и мы подходим к его жене, что сидит на мягком широком кресле. При нашем появлении, она поднимается.

— Селла, позволь представить тебе мою горячо любимую жену, Эвайлу, — голос Нормана лучится теплом.

— Правительница, — Эвайла, чьи глаза настороженно следили за нами, склоняет голову, пряча взгляд.

— Рада знакомству, Эвайла, — говорю мягко с вежливой улыбкой.

— Взаимно, правительница. Поздравляю Вас с возвращением регалий, — произносит вежливо.

— Благодарю, — отвечаю все с той же вежливой улыбкой.

Эвайла рассматривает меня все с той же настороженностью и вновь, я не могу отделаться от чувства, что что-то не так. Не ревнует же она Нормана ко мне? Может, это всего лишь настороженность ко мне как к светлой? В любом случае, ответов у меня не было.

И поэтому, весь вечер, пока мы танцевали с мужьями, пока я общалась с людьми, которые все активнее подходили ко мне и интересовались моей жизнью и тем, что нас всех ждет, я время от времени следила за Эвайлой. Она с любовью и улыбкой смотрела на Нормана, вежливо общалась с гостями или советниками и изредка так же следила за мной. И когда, мы встречались с ней глазами, я видела всю ту же настороженность.

— Не замерзла? — на ухо мурлыкнул ласковый голос моего декана.

— Мне тепло, могу согреть вас всех, — оборачиваюсь, глядя через плечо в любимые черные глаза.

Муж обнимает меня со спины, прижимая к горячему телу.

— Уже греюсь, — моего обнаженного плеча касаются губы в коротком поцелуе.

Улыбаюсь. Мне так хорошо рядом с ним, что все тревоги уходят.

— Сейчас твоя очередь следить за мной? — спрашиваю, развернувшись в руках мужа и отпив из бокала глоток вина.

— Не за тобой, а за твоей безопасностью, — говорит серьезно.

Не знаю, дело ли в моей обострившейся сегодня паранойе, но мне показалось, что в словах мужа был подтекст.

— Ждем очередной попытки меня убить? — говорю шутливо, вино расслабило, но не лишило трезвости рассудка.

Секундная заминка была красноречивой.

— Не ждем. Просто допускаем любые варианты.

Всматриваюсь пристально. Что-то не так.

Я мельком выискиваю остальных мужей. Каждый из них пристально сканирует зал.

Возвращаю внимание Рилье и улыбаюсь ему. Не показываю, что я что-то поняла.

Пусть, я лучше ошибусь, но буду готова. Не то, чтобы я не рассматривала и ранее такой вариант развития событий.

Дальше вечер проходит уже не в удовольствие. Я устала и от шума и от состояния напряжения. И главное, я ведь стараюсь не показывать этого, ни мужьям, ни тем более присутствующим, которые становятся все более навязчивыми.

Но я дала клятву и теперь, темные часть моей жизни.

— Правительница, — раздается очередной мужской голос за спиной.

Марко, который сейчас бдит за моей безопасностью, опасно прищуривается.

Оборачиваюсь, передо мной мужчина средних лет, который тут же склоняет передо мной голову.

Улыбаюсь вежливо, ожидая, что мне хотят сказать.

Пока, я ни разу не встретила негативных высказываний в лицо.

— Могу я спросить? — интересуется все тот же мужчина.

— Конечно.

— Вы ведь учитесь в темной академии.

Вздергиваю вопросительно бровь.

— Учусь.

— В той же академии учится мой сын.

Усмехаюсь мысленно. Такие разговоры я сегодня слышала десятки раз. Как ни странно, мной чаще всего интересовались как женщиной. Едва ли, их интересовала я сама, тем более светлая, скорее всего, их интересовала возможность стать мужем правительницы. То есть, статус.

— Если он учится там, то уверена, он достойный мужчина, — отвечаю как всегда вежливо, стиснув напряженную руку Марко.

Вот не вовремя он подошел. При Марко такие разговоры лучше не вести, иначе есть все шансы, что этот самый загадочный сын пойдет на отработку к моему мужу, вместе с Марко.

— Несомненно, — замечаю довольство в глазах мужчины.

Ну конечно.

— Он сам делился со мной своим желанием занять место в личной страже правителя, но теперь, когда правителя два, уверен, у него будут все шансы. Он верный мужчина. Сильный и выносливый и как раз заканчивает последний курс боевого факультета.

Вот как. Не свататься пришел.

— Когда я решу набирать личную стражу, то несомненно, ваш сын может прийти и испытать свои силы. После собеседования и проверки, в том числе у моего мужа, у него будут шансы попастьв мою личную стражу.

— Благодарю, правительница.

Киваю.

И вот так весь вечер.

Захотелось сбежать.

— Позволите пригласить вас на танец, правительница? — перед нами вырастает фигура очередного темного.

Достаточно молодой и привлекательный.

Он очаровательно улыбнулся мне, явно желая привлечь внимание меня, как девушки.

— С удовольствием, — улыбаюсь вежливо, хотя желание состроить кислую мину все более очевидное.

Отпустив руку Анора, я вложила пальцы в ладонь мужчины.

Он был и правда красивым, вежливым. Не позволял себе ничего лишнего и вел легкий непринужденный разговор.

Он несомненно умел себя держать в обществе и ненавязчиво увлекать.

Тот редкий случай, когда танец принес мне удовольствие с кем-то иным, кроме мужей и Нормана.

К середине танца я уже искренне улыбалась, мельком, ловя серьезные взгляды своих мужей.

Они держались рядом, но не вмешивались.

Мой партнер в очередной раз закружил меня, лучезарно улыбаясь и когда, он вновь поймал меня, опустив ладонь между лопаток, ощутила, как обнаженной кожи коснулось ледяное лезвие.

Внутри, я тут же закаменела.

А мужчина же, ведя меня в танце, продолжал мне что-то рассказывать и улыбаться. Будто, не замечал, что из под его рукава выскользнуло лезвие.

Но конечно же, это была не случайность.

Это было понятно по его взгляду.

Взгляду полному удовлетворения и появившегося превосходства.

Он остановил нас и склонился к моей шее, проведя носом по скуле.

Подыгрываю ему, будто и правда ничего не замечаю.

Улыбаюсь, хотя уже натянуто, всматриваясь в серые холодные глаза, которые больше не выглядели привлекательно.

— Хочу стать твоим, Селла, — шепчет голосом искусителя, вгоняя меня в полное недоумение, — я умею многое, могу заставить тебя кричать от удовольствия, могу последовать за тобой и быть твоей тенью. Скажи мне, что хочешь? Я докажу, что лучше любого из твоих мужей.

Вздергиваю вопросительно бровь.

Всматриваюсь в лицо. Глаза холодные и нет там ни поволоки или малейшего отблеска желания.

Он очарователен, его слова должны вызывать весьма определенные желания и если бы не острие, что все еще впивалось в мои лопатки, я бы наверное даже на миг была очарована этим вниманием.

Но не сейчас.

— Благодарю, но я откажусь.

Я не отстраняюсь от него. И не ловлю взглядом никого из мужчин, лишь пытаюсь понять, как быть. Если дернусь, мне в спину вгонят лезвие.

Моя ладонь все еще зажата в руке моего партнера, вторая рука покоится на плече мужчины.

Музыка заканчивается.

— Позволите? — делаю намек, чтобы отпустил.

Хочется надеяться, что он просто не нашел возможности вогнать нож в спину, или может, у него на рукаве заколка какая-то?

Но увы, вера в лучшее умерла там же.

— Не отпущу. Мы станцуем еще. Дай знак мужу, — звучит холодное на ухо, хотя на лице у мужчины все та же улыбка.

Я бросаю взгляд на Анора, который почти приблизился ко мне.

И вижу. Вижу что он что-то заподозрил. Киваю Анору, чтобы не вмешивался.

Он сомневается, хотя в лице не меняется. Это я уже научилась считывать его посылы, пусть и не все.

Муж делает шаг назад и отходит к Релье.

Играет новая композиция и меня вновь кружат в танце.

Лезвие все так же упирается в спину и я уже чувствую, что кожу болезненно покалывает. Но под моими волосами никому не видна капля крови, которая наверняка проступила, да и мужской ладонью скрыто от посторонних глаз.

Решаю, то лучше всего будет открыться. Потому что иначе, я не вижу вариантов, Атаковать? Я не успею дернуться и меня проткнут.

— Может все-таки уберешь лезвие от моей спины? — задаю непринужденно вопрос, улыбаясь.

В глазах мужчины на мгновение вспыхивает удивление, а затем, в них проявляется холод.

— Зачем? Ты с ним весьма податлива и я единственный танцую с тобой целых два танца, — продолжает общаться со мной, опустив формальности, глядя насмешливо в мои глаза.

Я же пыталась понять, один ли он? Может, фанатик. Может быть даже, все его слова не фарс и он правда желает этого? Или он одна из частей одного большого заговора? И какова его цель, убить меня или подчинить, я так и не поняла.

— Тогда хоть смести его, ты проткнул мне кожу.

— Прости, — улыбается, но лезвие даже не пытается сместить.

Улыбаюсь в ответ и пытаюсь найти пути отступления.

И они находятся.

Мы кружимся уже не в центре, где много народу, он сам сместил нас в сторону.

И тут уже есть люди, что стоят у стены и переговариваются. Здесь же, находится личная стража Нормана.

Я вновь ловлю взгляд мужей. Каждого.

Они группируются. Переговариваются. Незаметно совсем. Но они поняли.

Только я не стала ждать, пока они придут на помощь.

Как только мы делаем шаг в сторону, оказываясь около одного из стражей, я резко дав команду свету, золотой лентой, словно третьей рукой, выдергиваю из-за пояса мужчины толстый кинжал и не раздумывая, всаживаю его в шею своего партнера.

На миг, спину простреливает острой болью и затем, я выпутываюсь из объятий, шокированно смотря на оседающего партнера.

Его глаза смотрят в пустоту и он кулем падает на пол.

Раздаетку крики, суета.

Слышен лязг железа и четкие громкие приказы.

Меня стискивают в объятиях, окружая и уводя.

Я же все еще смотрю на мертвого мужчину.

Рядом с ним, валяется небольшой нож, на чьем лезвии так ярко блестит капля золота.

— Милая, посмотри на меня, — в сознание врывается голос Рилье.

Перевожу взгляд на мужа и понимаю, что он не первый раз пытается достучаться до меня.

— Уводи ее, — раздается приказ, как только я осмысленно встретилась с родными глазами.

Меня отрывают от пола и на руках куда-то несут.

Это Филиз.

Муж серьезен и сосредоточен, он легко несет меня коридорами. Впереди нас следует охрана, как и позади. Рядом идет Марко, в руках которого меч. Он испачкан темной кровью.

Встряхиваю головой, наконец, приходя в себя.

Я ведь не впервой убиваю, так почему мой рассудок словно в оцепенении.

Осознанность моя была недолгой и вот я снова ощущаю, как теряюсь в пространстве, а затем, в глазах начинает двоиться.

— Селла, не закрывая глаза, — врывается, словно через толщу воды голос Фила.

— Лекаря в покои правительницы, быстро! — звучит жесткий приказ голосом Марко где-то в сторонне.

Хлопок. Это дверь, да?

Почему я не могу ни на чем сконцентрироваться?

— Малышка? — подо мной что-то холодное и я с трудом вижу силуэт Марко, что склонился надо мной.

Не понимаю, меня же только что несли.

— Селла, не отключайся. Смотри на меня! — повышает голос муж.

— Что происходит? — еле ворочая языком, произношу я.

— Похоже, тебя отравили, — шепчет взволнованно Марко, — да где его носит, тьма вас подери⁉ — орет куда-то в сторону.

Закрываю глаза. Не могу сопротивляться. Слишком кружится все. Между лопаток жжет.

Отравили. Вот почему он так долго держал лезвие у моей спины. Через царапину передавался яд. Медленно и прицельно.

Это последняя мысль, что посещает мою голову прежде, чем я отключаюсь насовсем.