Последнее тепло - во мне

27

Выехала я еще до рассвета. Рилье, что провожал меня и усаживал на собственного ферза, был непривычно хмур и молчалив.

Он сосредоточенно перепроверял крепления на доспехах, фиксацию оружия и в целом выглядел так, будто не на очередные переговоры с правителем меня отправляет, а как минимум на войну.

— Что-то не так? — шепчу, склонившись ближе. Тут конечно никого нет, но не стоило расслабляться.

— Все хорошо, милая. Мне не нравится, что ты едешь одна, без защиты. Теперь, когда о тебе известно те, кто выступает против перемирия со светлыми, ищут тебя.

— Я понимаю. Я буду осторожна.

Рилье кивает и еще раз взглянув на меня, отправляет своего ферза, которого вновь одолжил мне, вперед.

Оглядываюсь и что-то внутри екает когда вижу, как отдаляется фигура Рилье, а рядом с ним встает Анор и они о чем-то переговариваются, всматриваясь в мою сторону.

И почему у меня чувство, что они оба знают больше, чем я?

Отворачиваюсь, сосредотачиваясь на дороге. Сегодня достаточно ясно. Ночное небо почти не скрыто сырыми тяжелыми тучами, да и метели или снегопада не было уже несколько часов.

Всю дорогу меня преследует тягостное чувство, будто за мной следят. Возможно, дело во мне и излишней нервозности, хотя я стараюсь держать голову холодной.

Я стараюсь не останавливаться на отдых, лишь один раз, давая передышку ферзу и моему мочевому пузырю, который требовал внимания.

Проехав большую часть пути, я поняла, что за мной все-таки следят. Я заметила, как ферз начал нервничать. Едва заметно, все-таки он был хорошо научен не подставлять в бою.

Учитывая, что нервничал именно зверь, мысли больше скатывались к тому, что где-то рядом находится гур или еще хуже, стая гуров.

Почувствовав, как по телу пополз липкий опутывающий страх, я едва заметно начала осматриваться, призывая свой свет и готовясь атаковать.

Щит тоже решила установить на случай, если это не гур, а я не успею среагировать на нападение.

Интуиция меня не подвела. Это был не гур.

Резко и неожиданно, в мою сторону взметнулись черные канаты, наполненные тьмой.

Со свистом, они стреножили ферза, заваливая его на бок.

Я с трудом успела среагировать и спрыгнуть, вставая на ноги, а не падая кубарем в снег.

Тут же, в мою сторону влетели еще несколько канатов, которые не смогли пробиться сквозь мою защиту, но она пошла рябью, содрогая мое тело.

Сжав в руке меч на всякий случай, я выпустила на волю излюбленные мною ленты, наполненные замаскированным светом. Они мощнее и сильнее, чем те канаты, что использовал противник, а значит, я была сильнее. Немного, но это успокаивало.

Проблема заключалась в том, что я не видела противника, а канаты, словно змеи, резко врезающиеся в мой щит, продолжали вылетать с разных сторон.

Еще один мощный удар сотрясает меня вместе со щитом и наконец, я вижу тень, мелькнувшую среди деревьев и тут же, устремляю туда одну из лент.

Мой свет безошибочно ловит свою жертву, стискивая ее в удушающем захвате.

Я не осторожничаю, а давлю на максимум, чувствую, как перестает содрогаться тело, от которого я ощущала отдачу, пока шло сопротивление.

Что странно, противники не спешат показываться, они словно изучают меня. А еще у меня чувство, что их цель не убить, а поймать меня. Иначе бы они просто напали разом не только тьмой.

От этого осознания стало еще больше не по себе. Едва ли это какие-нибудь разбойники, решившие обокрасть одинокого путника. Значит, они целенаправленно шли за мной, зная где и когда я поеду.

Неужели, среди людей Нормана есть предатели? Или это сам Норман? Нет. Я почти уверена, что он не стал бы так делать.

Гоню из головы все лишние размышления. Сейчас, это не важно.

Заодно, пытаюсь сосредоточиться на ином использовании света. Ему нас только начали учить, к сожалению, Селла ничего подобного не умела, так что учиться пришлось с нуля.

Мысленно делю свои ленты на множество тонких и устремляю их в разные части леса, проскальзывая мимо стволов деревьев и плотных кустов.

Это часть у меня выходила идеально. А поскольку я была одна из немногих, у кого хватало сил выпустить именно ленты, размножить их на десятки тонких не составляло труда, в отличии от однокурсников. Хуже обстояли дела, когда эти самые ленты должны были обнаружить всех, кто срывался. Для этого изначально нам предлагали закрыть глаза, сразу напоминая, что во время реального сражения лучше этого не делать и сосредотачиваться на ощущения что передавали эти ленты стоило с открытыми глазами.

Что я и сделала.

Ожидаемо, снова ничего не вышло. Я чувствовала, как ленты скользят бесцельно, словно не могут дотянуться до цели, или промахиваются.

Но в какой-то момент, мне показалось, что одна из них мазнула по чему-то материальному. И тут же, словно это рыбалка, а в руках у меня удочка, я прицельно усилила захват этой цели, вливая в нее дополнительные силы.

Послышался хруст и шум, а еще, сдавленных мужской стон.

Вибрации и попытки пробить мою ленту, что опутала кого-то, были сильными и я с трудом сжимала добычу, сдавливая ее, лишая воздуха.

Неожиданно, в мою сторону посыпались удары. Пульсары, ленты, тонкие, толстые, жгуты.

Моя защита содрогнулась и пошла трещинами.

Пришлось все силы бросить на ее восстановление и тогда, я увидела, как из тени вышли десяток воинов. Лишь с одной стороны. А значит, по другие стороны были еще.

Каждый держал в руке меч. Лиц я не могла рассмотреть, так как ни были скрыты капюшонами.

Почувствовав, как сердце сковало тисками, я попыталась взять себя в руки. Получалось хреново, но в панику не впадала.

— Селла, твой свет явно лишний в этом мире, — послышался насмешливый мужской голос откуда-то из-за спины.

Я резко развернулась, тут же столкнувшись еще с одной группой, которую даже не заметила, хоть и ожидала.

Итого, минимум двадцать человек. Настоящая Селла не справилась с десятью.

Страх липкой паутиной пополз по рукам и ногам. Пальцы дрогнули и я сильнее ухватилась за меч обеими руками.

Ноги стали ватными, а легкие сдавливало тисками.

Это всего лишь страх. Он лишний. Нужно выкинуть все из головы.

— В таком случае, почему бы вам не лишить жизни самих себя и не умереть быстро? — стараюсь говорить так же насмешливо, — умру я, вслед за мной умрете и вы, медленно и мучительно.

Слышу усмешки, ропот и злость. Воздух словно наэлектризован ею.

— Глупости. Это придумали светлые, чтобы спасти свои никчемные жизни.

Усмехаюсь. Громко, легко, хотя все внутри гудит от напряжения.

— Вы глупы и самонадеянны! — восклицаю холодно.

В ответ, в меня тут же влетает черный пульсар. Мощный, пугающий. Покачнувшись, я все-таки удерживаю щит. Пока, он более эффективен.

— В этот раз никто не даст тебе уйти живой, Селла. Теперь именно твое тело и последний артефакт будет служить доказательством того, что последний светлый испустил дух, — выплевывает все тот же мужчина. Полагаю, он у них за главного.

Судорожно пытаюсь понять, как выкрутиться, ведь в любом случае, я в меньшинстве.

Решаю, что лучше всего будет использовать ленты, ведь пока я полна сил, могу действовать на расстоянии, пробивая щиты. Мои силы в разы сильнее большинства темных. Осталось надеяться, что среди них мало тех, кто может сравниться со мной.

Черные ленты медленно начинают ползти от моих ног. Я присматриваюсь, предупрежаюсь, готовлюсь.

Но и противники готовятся, я зампчаю их вибрирующие щиты.

Вот только я не успеваю нанести ни одного удара, потому что следом со всех сторон вываливаются десятки воинов, которые безжалостно, без сомнений пронзают острым металлом тела моих обидчиков.

Завязывается небольшая битва, звон металла, снующая вокруг тьма, крики, стоны и отчаянные попытки пробить мой щит от тех, кто пытается еще сопротивляться. Видимо, они не ожидали, что ко мне придет помощь, но отчаянно стремились добиться цели и лишить меня жизни.

У меня еще была в запасе половина резерва и когда меня перестали атаковать, я устремила черные ленты на помощь воинам, переламывая тела противников, не задумываясь. Сейчас я боролась за свою жизнь и жизнь тех, кто мог погибнуть, защищая меня.

Когда все затихло, я осмотрелась. Несколько десятков тел и залитый черной кровью снег наводили ужас.

— Вас не ранили? — ко мне подошел один из воинов. Судя по тому, что его форма отличалась, это был кто-то из генералов.

Мужчина склонил передо мной голову, чем немало удивил.

— Я в порядке, спасибо, — отвечаю заторможено, не спеша убирать защиту. Мало ли. Я уже никому не верю.

Мужчина кивает и поднимает голову.

— Мое имя Диен Люрра. Я советник по безопасности правителя Нормана и генерал его личной армии. Нам приказано было встретить вас и защитить, так как предполагалось, что готовится диверсия.

— Вы успели вовремя, — ежусь, обнимая себя руками, — спасибо, господин Люрра.

Советник вновь склоняет голову, но продолжает следить за мной исподлобья.

— Вы простите, что не сразу вмешались. Нам было необходимо, чтобы все, кто скрывается, явили себя. Но если бы вы не справлялись, мы бы вмешались.

— Я поняла, — по телу проносится облегчение. Я жива, меня охраняли.

— Диан, где ты, тьма тебя подери? — раздается зычный мужской голос откуда-то из темноты леса.

Я вскидываюсь, пытаясь высмотреть владельца этого голоса. Не иначе, у меня галлюцинации.

— Я здесь, — выкрикивает Диен не менее громко. Я даже вздрагиваю.

Все-таки опускаю щит. Потому что из темноты на свет выходит знакомая фигура. Нет, мне не привиделось.

Сталкиваюсь с темным и крайне мрачным взглядом. Это взгляд не обычного мужчины, это взгляд воина, сурового, сильного, беспощадного.

И когда, эти глаза осознанно находят меня, я вижу, как в них растекается облегчение.

Я продолжаю стоять истуканом, пока Рилье, а это несомненно он, одетый в доспехи, с мечом в крепкой руке, с которого стекает черная кровь, легко бежит ко мне.

Замечаю, насколько он взволнован, но когда, к нему поворачивается Диен, лицо Рилье становится непроницаемым.

— Все в порядке? Не пострадала? — в его голосе приказ.

— Нет, Рилье. Она цела, — отвечает Диен, хлопнув Рилье по плечу.

— Хорошо. Здесь я сам.

— Без проблем, — ухмыляется Диен и быстро уходит, оставив нас вдвоем. Вокруг продолжают сновать воины, а я все еще никак не приду в себя.

— Как ты, моя девочка? — Рилье подходит совсем близко но не касается, шепчет.

— Всерьез рассматривала вариант, где меня убьют, — отвечаю серьезно.

Откат от пережитого постепенно догоняет. Меня начинает потряхивать.

Рилье выуживает кожаную бутыль из-за пояса и отдает мне.

Пью жадно, попутно наблюдая, как мой ферз, вернее ферз Рилье, освобожденный от пут подходит к владельцу и тыкается ему в плечо мордой. Тыкается сильно, от чего Рилье даже покачнулся.

— Ты объяснишь, что происходит? Относительно них, — киваю в сторону воинов, — я поняла, а ты тут откуда? Ты все знал?

— Да. Правитель не только тебе прислал письмо. Было еще одно, где он предупреждал о готовящемся нападении. Вслед за тобой шли три десятка воинов, выделенные Анором. Они держались в стороне, рассредоточившись по лесу. И у них, так же как и у воинов Нормана, был приказ не вмешиваться пока не будет ясно, сколько нападавших, ну или пока не возникнет угрозы жизни. Я вызвался их вести. Не мог оставить тебя одну.

Улыбаюсь. Такой серьезный сейчас, суровый. Из-за доспехов еще более мощный.

— Мы не знали, где на тебя попытаются напасть, так что их вели держась на расстоянии.

— Понятно, — я задумчиво осматриваю, как слаженно работают мужчины, благодаря которым я жива. Все они защищали меня, зная кто я. Это грело.

— Вы с Диеном хорошо знакомы, — констатирую факт, не спрашиваю.

— Да. Мы через многое прошли вместе. Когда завершилась война, я ушел в академию, а Диен продолжил служить и получил должность советника уже при Нормане, сменив предыдущего, который и организовал вот это все.

Тру озадаченно лоб. Не удивлена. И уверена, это не первая попытка убить меня. Будут еще.

— Где те воины, что пришли с тобой?

— Скрываются. Они вернутся в академию, чтобы не привлекать внимания, потому что теперь нас поведут уже люди Диена.

— Нас⁇ — хмурюсь.

— Нас. Я еду с тобой и в этот раз, это не обсуждается, — его голос суровеет.

— Да я собственно и не планировала отказываться, — хмыкаю нервно. Рядом с ним мне будет спокойнее.

Собравшись и загрузившись на одного Ферза, мы выдвинулись в путь. Как оказалось, абсолютно все, включая каждого воина, до этого передвигались пешком, чтобы не привлекать внимания. Ведь животные могут выдать местонахождение.

Мне было их откровенно жаль, но Рилье заверил, что они привычны.

Рилье тоже планировал идти пешком, но я заупрямилась и почти в приказном тоне вынудила его усесться позади меня.

Кстати нападавшие тоже были на ферзах, которых скрывали недалеко в лесу и именно на их спины сгрузили мертвые тела. А на некоторых уселись те, кто сопровождал нас дальше, не скрываясь. Большинство исчезли во мраке леса, сопровождая нас, но скрывая свое присутствие и дальше.

Рядом с нами ехал Диен, который словно молчаливо переговаривался с Рилье. Уверена, они понимали взгляды и знаки переданные друг другу.

Я не задавала вопросов, облокотившись о спину Делоро, чем явно привлекала внимание. Так что, пришлось взять дистанцию. Все-таки, я в теле мужчины и пусть, воины что едут рядом в курсе, кто я, но люди, что встречаются по пути могут заметить нашу странную композицию.

На подъезде к резиденции правителя, мне на голову накинули капюшон, чтобы я не отличалась от всех тех, кто ехал рядом. А так, это был всего лишь небольшой отряд воинов, который особо никого не интересовал.

Так что, добрались мы вполне спокойно.

К Норману в кабинет нас в этот раз сопровождал Диен. Я шла между двумя сильными мужчинами и ничем, кроме габаритов от них не отличалась.

Впрочем, в кабинет я вошла одна, а Рилье остался ожидать за дверью.

— Рад, что с тобой все хорошо, Селла, — вместо приветствия произнес Норман. Заметила, что мужчина был хмур, глаза не улыбались, не смотря на сказанное.

— Я тоже.

Прохожу, скидывая плащ и усаживаясь в кресло. Все это под нечитаемым взглядом правителя.

Вытягиваю ноги, которые после езды ощутимо гудели.

Слышу, как хмыкает Норман и усаживается за свой стол.

— Тяжелый путь? — спрашивает участливо, будто с насмешкой.

Вот теперь, я узнаю того мужчину, с которым общалась в прошлый раз.

— Сносный.

— Одобряю, — хмыкает, откидываясь на спинку.

— Ближе к делу, Норман, — смотрю на мужчину прицельно. Шутить мне не хотелось. После нападения мой организм несколько сдал.

— К делу, — кивает, — первое. Я знал, что готовится нападение на тебя. Советник моего отца узнал о том, кто ты и где ты. Они готовились напасть на тебя, как только ты выберешься из академии. Поэтому, я дал им эту возможность проявить себя.

— Сделав меня живой наживкой. Одобряю, — хмыкаю, копируя недавний жест правителя.

— Да. Вариантов других не было. Я стараюсь устранить всех предателей, кого удается выявить, с кем уже нет смысла разговаривать. Но случилось и так, что пришлось задействовать твою помощь причем так, чтобы ты не знала. Это к лучшему, поверь.

Киваю. Хмуро взирая на Нормана, что барабанит пальцами по столу.

— В любом случае. Советника моего отца задержали живым, и еще нескольких его людей. Их будут допрашивать. Уверен, это не первая запланированная диверсия.

— Понимаю. Полагаю, что моя личность уже известна многим. Когда мне предстоит официально снять личину?

— Вот это один из тех вопросов, который я собирался с тобой обсудить. Если ты готова, то пока я планирую представить тебя через тридцать дней. Состоится официальное мероприятие с балом.

— Какое счастье, — от слова бал меня передергивает.

— Разве девушки не стремятся надеть красивое платье и покружиться среди кавалеров? — подтрунивает с ироничной улыбкой.

— Норман, посмотри на меня, — развожу руки в стороны, — я уже забыла, как эти платья выглядят.

Правитель широко улыбается, усмехнувшись. Каре-зеленые глаза тут же блеснули лукавством.

— Уверен, это поправимо. В платье ты будешь не менее очаровательна, чем в доспехах.

Фыркаю, не сдерживаясь и качая головой.

— Люди уже заметили, что буранов стало меньше, — вновь серьезнеет, — то, что ты отпускаешь свет в малых дозах имеет смысл. Мы видим подтверждение. Светлые были правы. Миру нужен свет.

— Меня радует, что ты это понимаешь.

— Не только я. Все не так уж и плохо среди населения. Есть принятие, хоть и опасение присутствует. Люди боятся повторения войны. Боятся довериться.

— Я всего одна. Даже при всем желании, переворот и войну я едва ли потяну.

— Это тоже все понимают. Мои советники, те, кому я доверяю, те, кто проделал уже огромную работу среди населения пришли к выводу, что есть условие, которое даст нам некоторую уверенность, что я осознаю всю ответственность, приблизив будущую правительницу светлых. Ну и конечно, это будет некоторый гарант того, что свет и тьма теперь будут существовать бок о бок.

В голове тут же проносятся варианты. Что они могут захотеть в качестве гаранта и от меня и от Нормана? Пакт о ненападении? Соглашение, подписанное обеими сторонами? Еще возможен брак. Но это уже из моего земного варианта.

— И что же служит гарантом мира? — спрашиваю, стараясь сохранить в голосе спокойствие.

— Брак, — все-таки подтверждает самый нелогичный на мой взгляд вариант.

— И в чем смысл? Мне выберут мужа или мужей. Считается, что они как-то кардинально смогут повлиять на меня, если я все-таки планирую переворот устроить? — повышаю голос.

— Нет. Это означает мое к тебе доверие, ну и надежду, что ты сможешь полюбить своего мужа, ведь светлые всегда стремились к гармонии в семье. Ну а наличие мужа из темных, что близок ко мне и к которому ты имеешь чувства, хоть немного, но гарантируют то, что ты не замышляешь ничего против темных, а я осознаю, кому доверяю своего приближенного.

— Ты так говоришь, будто уже и конкретное имя названо. А учитывая, что речь о приближенном к тебе, полагаю о том, кем ты не готов жертвовать, то мы сейчас говорим о Марко, потому что сам ты женат и быть этим гарантом для населения не можешь, — заключаю мрачно.

Норман усмехается, смотря на меня с долей интереса.

— Верно, Селла. Мои советники хотят, чтобы два правящих рода навсегда объединились, став не только союзниками, но и семьей. В моем роду, из прямых наследников, кроме меня, лишь Марко. А так как всем известно о наших близких отношениях с братом, то пришли к выводу, что лучше будет, если именно он станет мужем правительницы светлых земель.

Отворачиваюсь, хмуро сверля стену. Размышляю. Я понимаю это требование, понимаю, что это даже правильно. Но Марко. Он мой друг. Именно друг. И ведь брат не собирался его лишать выбора, а выходит, навязывает меня, пусть и под давлением обстоятельств.

— Ты ведь не собирался лишать Марко выбора, — снова поворачиваюсь к Норману.

— И я бы предпочел, чтобы он женился на той, кого выберет сам. Верно, Селла. Но, вы с ним друзья, поэтому, когда он узнает о том, кто ты, есть большой шанс, что сможет быть тебе именно мужем, а не другом.

— Если я не начну воспринимать его как мужчину, легче ему не станет и он будет попросту нелюбимым мужчиной, — вяло протестую.

— Я не буду его принуждать, чего бы не требовали советники. Я люблю своего брата и ни за что не лишу выбора. И если он будет категоричен, то значит, мы найдем другой выход.

— Хорошо. Реши вопрос с Марко и дай мне ответ.

Спорить я не планировала, хотя хотелось. Все-таки я должна прежде всего думать о будущем наших земель, я и моя семья второстепенны.

— Если он согласится, то внесем ваши имена в книгу до начала бала, чтобы он сопровождал тебя как твой муж.

— Надеюсь, мой имеющийся муж может тоже сопровождать меня? Или он теперь в опале?

— Может, — усмехается, — Анор не изгнан, мы лишь обошли закон. Тем более он теперь будет твоим советником. Надеюсь, в будущем, им же станет Марко.

— В таком случае, я сразу хочу озвучить и то, что кроме Анора, я собираюсь взять в мужья декана боевого факультета. Рилье Делоро.

Вижу, как удивленно смотрит на меня Норман. Даже замирает.

— В самом деле?

Киваю.

— Что же, — Норман складывает руки в замок под подбородком, локтями опираясь о деревянную столешницу, — верный генерал моего отца — это хороший вариант. Но я удивлен, что ты смогла сблизиться с ним. Ведь он достаточно суров и жестко дрессирует студентов.

Хмыкаю. Со мной это самый нежный и заботливый мужчина.

— Есть такое.

— Он будет хорошим защитником для тебя. И теперь я хотя бы понимаю почему он, будучи в стороне от военных дел, неожиданно вызвался сопровождать тебя. Полагал, дело в его ответственности и приверженности делу, но все оказалось проще. Он оберегал любимую женщину, — растягивает губы в ухмылке.

Отвечаю ему тем же, окончательно расслабляясь.

— Мы можем снова воспользоваться книгой, что хранится у тебя? Я не уверена, что могу доверять хранителям, что имеются в городе.

— Конечно. Мой человек дал клятву еще в прошлый раз, когда заключался ваш брак с Анором.

— Спасибо, — улыбаюсь сдержанно, хотя тянет осветить улыбкой весь кабинет.

Норман снова хмыкает, поглядывая на меня и вызывает хранителя брачной книги, того же, что вносил наши с Анором имена.

В кабинет он входит вместе с Рилье. Мой мужчина склоняет голову перед Норманом, впрочем как и сам хранитель.

Вижу, как во взгляде Делоро появляется вопрос, но я лишь улыбаюсь ему, стрельнув взглядом в сторону книги.

Осознание и радость в темных глазах не распознать было невозможно. И видя то, как реагирует Рилье, я ощущаю, что могу обнять весь мир.

После наших с Анором имен, я не вижу больше записей и вопросительно смотрю на Нормана. И он понимает.

— В эту книгу я запретил вносить чьи-либо имена, пока ты не снимешь личину, — поясняет правитель, — при необходимости, использовались другие книги, их еще три в городе.

Киваю.

Когда на старых страницах появились наши с Рилье имена, я кивнула своему мужчине, чтобы он стал первым.

Мне хотелось задать ему вопрос, не сомневается ли он. Но видя, насколько уверенно он опускает пальцы на ровные строчки, я все поняла. Он хотел этого так же сильно, как и я.

Когда пришла моя очередь, я по привычке испытала волнение. Но оно было теплым, ласковым, как и взгляд моего уже мужа.