Преданная истинная черного дракона

Глава 10. Уплата долга

О нет! Только не это!

Я практически влипаю в крохотную дверцу, что ведёт в зал, и прислушиваюсь.

Из зала раздаются возмущённые возгласы Сондры, приглушённые голоса мужчин и нетерпеливое постукивание чьего-то толстого пальца по деревянной столешнице.

— Прошу вас, лорд Кречет! Я всё верну! Весь долг и проценты! Но не сейчас. Зима мёртвый сезон… поймите…

— Мисс Дьюбери, — в ответ раздаётся надменный голос и шелест страниц большой книги. — Для вашей таверны уже два года мёртвый сезон. Сколько у вас было постояльцев за это время? Десять? Пятнадцать?

Сондра упрямо молчит в ответ.

А я пытаюсь разглядеть в крошечную щёлочку гостей.

— Гостинице «На пике» ничего не мешает принимать гостей. Ни зима, ни промозглый ветер… вам же осенью мешают дожди, зимой снега, летом засуха, весной… что там было весной. Напомните?

— Пыльца драконьей пьягоды, — бурчит Сондра.

— Ах да, пьягода! Которой в наших краях и не было никогда! — фыркает этот напыщенный… лорд Кречет.

Ух я бы его… Даже ладошки начинают чесаться, так хочется сотворить с ним что-то эдакое.

— Не было, — кивает Сондра. Сквозь узкую щель между досок я вижу её поникшие плечи и грустно распрямившиеся пружинки рыжих волос. — Но кто-то засадил ей все склоны. И весенний ветер разносит пыльцу по всей долине. До «пика» пыльца не долетает. А здесь…

— Довольно! — рявкает этот… этот Кречет и захлопывает огромную бухгалтерскую книгу перед собой. — Либо вы прямо сейчас выкладываете на стол пятьсот золотых, мисс Дьюбери. Либо отправляетесь в долговую тюрьму! С меня довольно! Полковник…

У меня в груди сжимается сердце. Дыхание перехватывает, а внутренности леденеют от переживания Сондре и отголосков её боли.

Я вижу её впервые жизни, но кажется, что знаю всю жизнь.

Каждый вечер, после сказок о драконах Нэни рассказывала мне о чудесной драконьей стране. О месте, где прекрасно всё. И о крохотной таверне в горах, куда спешат уставшие путники, где их всегда ждут и приглашают к уютному огню.

Я каждый день в своих грёзах видела счастливую семью племянника Нэни, я видела, как он трудится с женой и воспитывает крошку-непоседу Сондру.

Со временем истории про Драконьи пределы я стала любить даже больше сказок и прочих историй.

И вот сейчас напыщенный лорд Кречет пытается отобрать У МЕНЯ кусочек моего беззаботного детства. Того самого, где у меня была семья, меня любили и уважали! Где меня слушали и слышали…

Я смахиваю с щеки скатившуюся слезу.

Ну нет!

Второй раз отобрать у меня уголок покоя я не дам. Не зря же я оказалась здесь!

Быстро достаю из кармана кошель.

Вытряхиваю его содержимое на подол платья и пересчитываю монеты.

Ровно пятьсот золотых.

Хм!

Делю монеты: триста пятьдесят в кошель, сто пятьдесят ссыпаю в свой носовой платок, затягиваю в узел и запихиваю под нижнюю ступень на лестнице.

Решительно выдыхаю и толкаю дверцу в кухню.

— Добрый вечер, господа! — надеюсь, что мой голос не дрожит.

Я вспоминаю матушку и её уроки. Гордо вскидываю голову и расправляю плечи.

— Что? Кто? — лицо лорда Кречета вытягивается. А маленькие хищные глазки бегают по моей фигуре, по Сондре и, наконец, останавливаются на ещё одной большой книге. — Постоялица! Не зарегистрированная!

Он распахивает книгу и тычет в неё жирным пальцем.

Какой он мерзкий.

Полный, обрюзгший, некрасиво стареющий дракон с пучками седых волос на почти лысом черепе.

— Не записана! Не указана! Нарушение! Мерзавка! — он выплёвывает обвинения Сондре с неимоверной скоростью. А сам уже довольно потирает руки. — Укрывательство от налогов! Двойная бухгалтерия! Карается ссылкой! И конфискацией!

Сондра быстро оборачивается ко мне. Её лицо бледнеет. А зелёные глаза вспыхивают яростью и обещанием скорой расправы.

Брр! Не думала, что взгляд может быть таким… пугающим!

— Позвольте! — ледяным тоном — спасибо «матушка» — я обрываю поток ругательств лорда Кречета и обвожу взглядом зал таверны. — Что здесь происходи?

Рядом со столом, за которым расположился сборщик податей или распорядитель, тут пока непонятно, стоят ещё трое драконов.

То, что это драконы понятно без слов. Высокие, мощные, в военной форме и с узкими росчерками зрачков.

Они с неприкрытым интересом разглядывают меня. Их ноздри раздуваются и подрагивают оттого, что мужчины пытаются уловить мой запах.

Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу. Не дрожать! Не бояться! Держать лицо!

— Я спрашиваю, что здесь происходит? Вы кто?

— Я? Я? — по лицу лорда идут багровые пятна. Его глаза вылезают из орбит, от такой наглости. — Я публикан — сборщик коммерческих податей в Драконьих Пределах! А ты…

— Вы, — резко поправляю его. Чем вызываю усмешку у одного из офицеров.

Высокий, статный, с широким разворотом плеч и длинными чёрными волосами, спадающими прядями на лоб.

Красивый, но очень опасный. От него волнами исходит мощь и власть. Почти такой же силы, как от Александра…

Вздрагиваю и отворачиваюсь.

Довольно с меня драконов. Спровадим этих и будем жить с Сондрой спокойно.

Возможно! Если она меня не прибьёт.

— Я… — собираюсь представиться. Но Сондра меня опережает.

Бросается ко мне, крепко обнимает за плечи и сжимает так сильно, что мои кости вот-вот захрустят.

— Моя кузина, Лиана, гостит и помогает по хозяйству, лорд Кречет, — Сондра бросает на меня такой предостерегающий взгляд, что я тут же прикусываю язык.

— Чудесно! — фыркает лорд. — приятно познакомиться. Значит, полковник, арестуйте обеих. Судья разберётся, кто и сколько должен выплатить короне.

— И сколько мы задолжали короне? — спрашиваю в лоб.

Кречет теперь уже покрывается белыми пятнами и кружевным платком обтирает плешивую голову.

А я чувствую на себе заинтересованный взгляд полковника. Я так понимаю, что самый опасный дракон в этой комнате именно он.

— Семейство Дьюбери должно короне налогов за два года, плюс ежегодные взносы и…

— Сколько? — обрываю я его речь.

С каждой минутой этот лорд вызывает во мне всё больше брезгливого презрения, а полковник пугает. Надо избавиться от них быстрее.

— Пятьсот золотых!

— Это к концу года! — выступает вперёд Сондра и независимо вскидывает голову.

Хорошее замечание. Если бы конца года не оставался всего месяц.

Да уж, дела…

— Мы готовы прямо сейчас внести триста пятьдесят золотых! — решаюсь я и достаю из кармана кошель. — Ещё пятьдесят к концу года. И сто в рассрочку до лета.

Надо видеть, как вспыхивают зелёные глаза Сондры. Удивление, недоверие, робкая надежда…

И как вытягивается рожа Кречета, даже пятка сходят. Всё до одного.

Бросаю кошель на стол, и он позвякивает монетками.

— Нет! — откидывает на стуле лорд публикан и хитро улыбается, как сытый кот. — Долг пятьсот! Либо вся сумма, либо тюрьма!