Преданная истинная черного дракона

Глава 27. Визитёр

князь Александр Веленгард

Какой сегодня день? Какой час?

Портьеры давно задёрнуты. Те, что остались целыми.

Подношу к губам массивный кубок и делаю большой глоток.

Терпкое вино из пьягоды вяжет на языке и обжигает мне нутро.

Дракон внутри меня пьяно ревёт и рвётся с привязи.

— Ну нет, — я усмехаюсь и откидываю голову на подголовник кресла. — Я больше не подпущу тебя границам разума, зверь!

В комнате темно и пусто.

В припадке ярости и бессильной злобы я раскидал всю мебель, разбил картины и зеркала, выставил обнажённую Анну в коридор и захлопнул дверь.

Морщусь и делаю очередной глоток, стоит мне вспомнить соблазнительные бёдра молочной белизны, её манящий запах, что всегда сводил с ума...

Он и сейчас сводит! Только не так!

Раньше чертовка меня возбуждала одним покачиванием бёдер, а теперь...

Зверь внутри утробно зарычал, словно кто-то покушался на его границы.

— Заткнись! — выкрикиваю я в пустоту и отшвыриваю кубок. Вино рубиновыми каплями расплёскивается в стороны, заливает разодранные шелковые простыни, ковёр и небольшой медальон, приколотый к деревянной стойке кровати кинжалом Анны.

— Мерзавка! — рычит дракон и в очередной раз рвёт когтями душу.

— Заткнись! — кричу я на него.

Да что это за наваждение! Мой зверь, дракон посмел мне диктовать условия! Пытался перехватить контроль! Чуть не разодрал Анну!

О, Анна... ещё раз она предстаёт передо мной. Обнажённая, готовая на всё. И даже в тот момент, когда я орал на неё и прогонял прочь, я была готова отдаться мне как уличная девка. Прямо на полу, на четвереньках!

Ластилась, выставляла попу...

И это так... взбесило моего дракона!

Да что со мной?! Я бью кулаком по подлокотнику массивного кресла. Он жалобно трещит в ответ.

Тихо щёлкает дверной замок. С едва уловимым скрипом дверь распахивается.

— ВСЕ ВОН! — я рявкаю грозно. — не желаю никого видеть!

— Алекс, Алекс, Алекс, — в тёмной комнате раздаются тяжёлые шаги.

Под чьими-то сапогами хрустят осколки зеркала и скрипит разодранная кожаная обивка дивана.

Щелчок и яркий свет заливает мою комнату.

Я морщусь, прикрываю глаза рукой и яростно рычу.

— Драконью чешую тебе под хвост!

— Спасибо, не надо, — усмехается мой гость.

Подходит ближе. Встаёт передо мной и...

Даже сквозь прикрытые веки я ощущаю ослепительное свечение, а кожи касается лёгкое тепло и искорки, что приподнимают волоски на руках.

Ещё через секунду моё сердце начинает биться ровнее, голова становится легче и яснее, и даже зверь в груди рычит не так отчаянно и зло.

— Монтран! — выдыхаю я и открываю глаза.

Да, так и есть.

Передо мной стоит старинный друг моего отца — граф Валентин Монтран — придворный лекарь, мой неназванный наставник и до зубного скрежета счастливый муж своей истинной. И как бы я ни уважал Монтрана, но понять и принять его слабость не могу.

Носится с истинной, сдувать с неё пылинки, выводит в свет на потеху публике и быть посмешищем всех могущественных драконов!

Как он вообще мог так себя вести?

Я этого не понимаю. Но ценю его за другое.

После гибели моей семьи — он был единственный, кому было до меня дело. К сожалению, в ту роковую ночь его не было рядом и некому нам с Соней было помочь.

Как только хмель под действием лекарской силы Монтрана выветривается, моя ладонь снова вспыхивает и отдаётся адской болью.

Мучительной, тягучей, не прекращающейся ни на минуту.

Шиплю сквозь сжатые зубы и поднимаю руку. Щурюсь и пытаюсь понять, что не так.

Да всё не так!

Всё покатилось к белой драконице в пропасть!

Я прикрываю глаза, чтобы выровнять дыхание. Сжимаю горящую ладонь в кулак. Но это не помогает. Жар растекается всё выше, запястье с меткой горит огнём, а по коже ползут уродливые рубцы ожогов. Словно мою руку сунули в бурлящее жерло вулкана!

— Хм, интересно, — Монтран, несмотря на свой статус и возраст, садится передо мной на обломки какого-то стула и протягивает ладонь. — Позволишь?

Он требует показать ему ладонь.

Но зверь внутри неожиданно ощетинивается и утробно рычит.

Заткнись! — приказываю ему. Но он не слушается. Бросается на стены внутренней тюрьмы. Да что за несносный дракон!

— Не стоит! — я делаю небрежный жест, который отдаётся острой болью в самом сердце.

Шиплю и морщусь, а Монтран всё-таки подхватывает мою ладонь. Сжимает крепко. Прикрывает глаза и отпускает силу.

С его ладоней течёт светящийся поток. Течёт, но не впитывается в мою руку. А обтекает. Струиться мимо, на пол, без разницы куда. И облегчения мне не приносит.

— Интересно, — Монтран разворачивает мою руку ладонью вверх. — Ничего не хочешь мне сказать?

Он вопросительно смотрит на меня и кивает на запястье.

Туда, где вместо золотистой метки красуется уродливый рубец, а от него по всей ладони расходятся ужасающие шрамы.