Преданная истинная черного дракона

Глава 90. Король и королева

Я замираю, не в силах сделать вдох.

Грудь ноет от тоски и боли, меня трясёт от пережитого страха и облегчения.

Пальчики дрожат, но я упрямо хватаюсь за сознание.

Огромный чёрный дракон выпускает из своих лап тело короля и обводит присутствующих странных взором.

А затем идёт ко мне.

С каждым его шагом волнение в моей груди возрастает. Сердце заполошно треплется в груди.

Мне не хватает воздуха и сил, чтобы развернуться и убежать.

Но и остаться я не могу. Всё слишком странно...

— Идалин, — дракон замирает прямо передо мной. — Не бойся!

Я поднимаю взгляд на протянутую ко мне огромную чёрную лапу, на яркие отблески, что скачут по чёрным чешуйкам, и, наконец, на яркие золотые глаза.

Смотрю в них и задыхаюсь. Так много всего плещется в расплавленном золоте драконьего взгляда: здесь сплетаются такие противоречивые эмоции, как тревога и облегчение, любовь и трепет, страсть и вожделение, тяга прикоснутся. А ещё ярче всего горит вина и страх потерять меня навеки.

В этом странном взгляде я вижу Александра — несовершенного человека, детство которого было омрачено личной трагедией. Того, кто поклялся себе никогда не влюбляться и не быть зависимым от истинной, как был его отец и король.

Но вместе с тем я вижу сильного дракона, который сумел направить человеческую суть Александра и доказал ему, что истинность — не наказание, а дар.

Сейчас взгляд чёрного дракона светится так ярко, как никогда.

И чем дольше мы смотрим друг на друга, тем жарче разгорается внутри меня пожар, тем быстрее бежит кровь по моему телу, согревая и распаляя меня.

Да, истинность не наделила нас любовью, но она соединила нас навек. И только нам было решать, как распорядиться таким даром.

Мы с Александром пошли сложным путём, но всё-таки почти дошли до цели. Мы поняли, что предназначены друг другу высшими силами.

Наш путь был трудным и болезненным. Но он был нашим!

— Моя Идалин, — уже не рычит Александр, а произносит нежно и трепетно, подхватывая меня своими руками, а не драконьими лапами. — Я никому и никогда тебя не отдам. Прости, но я больше не смогу с тобой расстаться. И если ты ещё не простила меня, то я приложу все силы, чтобы это исправить! Я так тебя люблю, что одна мысль о том, что я натворил в прошлом, причиняет мне боль...

Я вздрагиваю от жара, что окатывает моё тело, стоит Александру заключить меня в объятия и притянуть к своей груди.

Но кроме прочего я чувствую его эмоции и чувства. Я чувствую, что он говорит совершенно искренне и сам страдает из-за того, что произошло в нашем прошлом.

Я сама подаюсь вперёд, накрываю пальчиками его губы.

— Не надо, — произношу я тихо. — Не вспоминай!

Он удивлённо приподнимает брови.

— Но и не забывай. Пусть это останется частью нашей судьбы, а теперь мы сможем построить что-то новое...

Договорить я не успеваю, потому что Александр порывисто прижимает меня к себе и накрывает мои губы жарким, ярким, страстным поцелуем. И все невысказанные слова, все чувства, что были заперты глубоко внутри, вырываются наружу.

Его прикосновения нежные и страстные, трепетные и нежные, но и настойчивые, требовательные одновременно. Я горю и сгораю в его руках. Я не могу надышаться и не могу отстраниться. Я не хочу его терять.

Он мой, а я его.

Да. У нас всё непросто. Но это НАША жизнь. Она такая. Полная обид и недопониманий, дурных характеров и резких слов. А ещё она полна самопожертвования и любви, отверженности и борьбы, чести и достоинства. Пускай к этому нам и пришлось прийти непростой дорогой!

— Король умер. Да здравствует новый король!

— И королева! — гремит под сводами дворца!