Преданная истинная черного дракона

Глава 40. Развязка

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не влепить этому уроду пощечину! Наглец!

Но и ответить я ничего не успеваю. Потому что двери таверны снова распахиваются и на пороге появляется лорд Кречет — наш «дорогой» публикан.

Его только не хватало!

Правду говорят — беда не приходит одна!

Сегодня он не один. Рядом с ним молодая спутница.

А на ней моя шубка!!!

Сомнений быть не может! Изящная белоснежная шубка из меха горной лисицы. Коротенькая и приталенная. Сондра, да и Ноэль ее узнают.

У мальчика открывается рот, сказать об этом во всеуслышанье.

Я торопливо закрываю ему рот ладошкой. Если эта девица купила шубку у тетушки Пипиты, нам это только на руку!

Конечно, девушка могла и сама купить ее у мастера Креса. Но для этого ей пришлось бы ехать в столицу Авелона. Из Драконьих пределов путь неблизкий.

Публикан, же, с довольной ухмылкой на одутловатом лице, потирает руки.

— Что тут у вас происходит? — спрашивает Кречет звенящим от предвкушения голосом. — Что за шум? Почему мешаете отдыхать гостям?

Полковник Гриффит вкратце описывает ситуацию с Ноэлем и «большим Луи».

И у публикана взгляд вспыхивает мрачным удовлетворением.

Его спутница брезгливо морщит носик, окидывая зал и гостей с превосходством.

— Мальчик украден? — лорд Кречет потирает руки. — У вас, барышни, серьезные проблемы! Как государственный чиновник, я просто обязан сообщить, куда следует...

— Нет, прошу, — Ноэль морщится и прячет лицо в складках моей юбки.

Кладу ладонь на его растрёпанные волосы и вспоминаю про свидетельство о рождении. То, что я нашла под половицей. Я же успела прочитать все графы. Дату рождения, указание родителей!

— Сколько лет Ноэлю? — резко спрашиваю я у верзилы, игнорируя публикана. — И как зовут его мать?

Большой Луи удивленно моргает. Но мой вопрос уже услышали и гости таверны, и полковник Гриффит. Всеобщее любопытство только нарастает.

— Какое это имеет отношение к делу? — морщится лорд Кречет.

— Самое прямое! Отец не может не знать таких вещей! Ну так что, господин Кареди, сколько лет Ноэлю?

Лицо мужчины перекашивается от злобы. Он, явно, не ожидал таких вопросов.

— Это не имеет отношения к делу! — рычит он, повторяя слова публикана.

— Отвечайте, — настаивает полковник Гриффит.

И я посылаю ему взгляд, полный уважения и признательности.

— Его мать звали Луиза... да, Луиза. Она умерла от малярии несколько лет назад.

— Неправда, — вспыхивает Ноэль.

— Заткнись! — Большой Луи замахивается на него. — Паршивец просто не хочет возвращаться домой и честно отрабатывать свой хлеб!

— И сколько же ему лет? — хмурится Сондра, подходя к нам ближе и вставая перед Ноэлем.

Большой Луи бормочет что-то невнятное.

А вот я точно знаю ответ.

Разворачиваюсь и исчезаю на черной лестнице. Чтобы через пять минут вынести полковнику и публикану подтверждение того, что Большой Луи лжет — свидетельство о рождении Ноэля.

Стоило только мужчине увидеть документ, его лицо перекашивается от бессильной злобы. Он что-то бормочет себе под нос и, развернувшись, выскакивает из таверны, как ошпаренный.

Лорд Кречет, лишившись очередного повода насолить нам, хмурится.

— Ну, раз так, — цедит он, — вернёмся к нашим старым делам. Вы должны будете уплатить налог в казну в количестве пятидесяти золотых.

— Но Нового года! — взвивается Сондра.

— Новый год через два дня! — рявкает лорд Кречет, а его спутница глупо хихикает. — Вы же не думаете, что я буду возвращаться в вашу дыру в праздники. Положено платить — платите!

Сондра снова упирает руки в бока, и я уже была готова успокаивать ее, когда двери в таверну распахиваются.

Дыхание сбивается.

Сердце замирает.

А в груди растекается тупая тягучая боль.

Обоженное запястье и ладонь наливаются огнём и пульсируют...

Только не он! Этого просто не может быть!