Преданная истинная черного дракона

Глава 62. Арест

А дальше всё происходящее превращается в какой-то безумный калейдоскоп.

Драконы из отряда Гриффита приводят бледную Сондру и перепуганного Ноэля.

Кто-то что-то спрашивает.

Кто-то постоянно кричит.

Кажется, это лорд Кречет.

Улавливаю только про «сгниёт в тюрьме».

Остальное мой мозг просто отказывается воспринимать.

В какой-то момент меня подхватывают под руки, вздёргивают на ноги, а на запястьях защёлкивают магические наручники.

В этот момент моё сознание проясняется на миг. Я оказываюсь зажата в плотном кольце рослых незнакомых мне драконов. Их чёрная форма совершенно не похожа на форму драконьего крыла полковника Гриффита.

Констебли?

Нет, золотые шевроны на их кителях дают понять, что это элита полиции — императорское сыскное дело.

Я не сопротивляюсь, ничего не говорю и даже не смотрю по сторонам.

Слышу только тихие всхлипывания Ноэля где-то рядом и звонкий голос Сондры.

— Она не могла! Это не она, поймите!

— Суд во всём разберётся, — чеканит один из сыщиков.

— А эту?! Почему эту мерзавку не арестовываете?! — визжит лорд Кречет.

Я морщусь. Вот же неприятный голос. Хотя его, наверное, можно понять — его дочь чуть не погибла.

— Против Сондры Дьюбери нет улик, — чеканит сыщик. — На броши и на флаконе нет отпечатка её ауры. В её комнате не найдены вещи пострадавшей.

— Они действуют заодно! Это все понимают! — лорд Кречет снова красный как помидор, брызжет слюной.

Но сыщики не слушают его. Один из них грубо толкает меня вперёд, к выходу.

Прямо перед нами вырастает полковник Гриффит. Его челюсти сжимаются. А серый взгляд отливает сталью.

— С дороги, полковник, — щурится один из сыщиков.

— Я бы попросил, — скалится Гриффит, — вести себя с леди Идалин корректно.

— Идалин Арсгольд — арестованная по тяжкому обвинению. И обращаться с ней будут как с арестованной. Ни лучше и не хуже, а теперь...

Он хочет сказать что-то ещё, но в этот момент раздаётся громкий крик:

— С дороги!

Через зал четверо лекарей проносят носилки, на которых восковой куклой замерла Агнес Кречет — мертвенная бледность разлилась по её коже, щёки впали, полупрозрачные веки подрагивают.

Если бы я точно не знала, что её жизни ничего не угрожает — я бы подумала о самом страшном.

Девушка выглядит просто ужасно. И от осознания случившейся катастрофы сжимается сердце.

Но ненадолго.

Сыщики грубо оттаскивают меня в сторону, давая дорогу императорским лекарям.

Лорд Кречет хватает со стула свой китель и белоснежную шубку дочери и собирается выскочить следом.

— Шубу оставьте! — встаёт у него на пути главный сыщик. — Это улика.

— Ах да, — морщится Кречет и отбрасывает от себя злосчастную шубку, словно это мерзкая крыса.

Шубку тут же упаковывают в магический пакет с другими уликами.

Меня снова бесцеремонно и грубо толкают вперёд.

В лицо бьёт колкий морозный ветер.

За последние несколько месяцев я успела полюбить суровую природу Драконьего предела, стылые утренние ветра на склоне и бушующую по ночам метель. Но сегодня утром ветер особенно яростный и холодный, а искристые снежинки острые как никогда.

Словно сама природа большого драконьего пика выживает меня. Бросает горстья снега в спину и не ждёт назад.

На самом краю обрыва стоит «карета». Совсем как у драконьих извозчиков. Если бы не одно НО. Она совершенно чёрная, мрачная, а единственное крохотное окно забрано стальными решётками.

По мановению руки главного сыщика дверца распахивается сама, меня подводят ближе и уже собираются засунуть в пустой чёрный ящик.

О, Прародительница! На окне даже нет слюды или стекла!

В этот момент мне на плечи ложится теплый пуховый платок, а звенящий голосок Сондры шепчет что-то подбадривающее.

— Не положено! — один из сыщиков хватает меня за плечо, собираясь стянуть пушистый платок, который мгновенно согрел меня.

— Детектив Грон, — вперёд выходит полковник Гриффит и обращается к старшему следователю. — Прощу вас, под мою ответственность.

Этот Грон, недовольно морщится, сжимает и без того тонкие губы, но всё-таки кивает.

— Отставить, Джипс! Леди Идалин обронила свой платок, пока выходила. Никакого нарушения. Она уже была в нём!

Тяжёлая рука исчезает с моего предплечья.

Я успеваю одними губами прошептать спасибо Сондре и Гриффиту, прежде чем меня заталкивают в тюремную карету и захлопывают дверцу. А уже через минуту скрипучая, выстуженная и продуваемая всеми ветрами повозка поднимается в воздух и уносит меня всё дальше и дальше от единственного места, что я могла назвать домом.