Преданная истинная черного дракона

Глава 43. Аудиенция

князь Александр Веленгард

По кабинету короля расползается плотным мороком напряжение.

Мощная, удушающая сила касается меня, давит на плечи, требуя преклонить колени.

Драконья сила. Сила короля, повелителя пытается подчинить меня.

Но я стою.

Влияние усиливается, свинцовым саваном окутывает плечи.

Но я не прогнусь.

Мне не нужна шлюха, меченная другим!

Августус II сидит за своим рабочим столом неподвижно, не отрывая подбородка от своих ладоней.

Его уже немолодое лицо спокойно и сосредоточено. Так кажется.

Если не смотреть в глаза.

А вот там уже бурлят истинные эмоции короля.

В чёрном напряжённом взгляде плещется ярость, безумие и жажда наказать, растерзать, уничтожить!

— Приведи себя в порядок, — небрежным тоном бросает он, пронзая меня цепким взглядом. — На закате Богиня соединит ваши судьбы...

Он резко поднимается из-за стола, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

Медленно отворачивается.

— Нет! — отвечаю твёрдо.

— Что? — Аугустус разворачивается так резко, что смахивает рабочие бумаги со стола. — Повтори!

— Я не возьму в жены порченую девку!

— Следи за языком, — чёрные глаза моего короля сужаются.

— Мне не нужна Анна! — я не собираюсь отступать.

— Да? — в чёрном взгляде сверкают молнии. Слишком яркие, слишком опасные. — И чем же тебе не подходит моя дочь?

— Она тебе не дочь! — рычу в ответ, почувствовав, как усиливается давление. И сейчас оно окутывает не только плечи и грудь, не давая вздохнуть, но и виски.

— Она дочь моей жены! Моей ИСТИННОЙ!

— У меня тоже есть истинная, — рычу сквозь зубы.

— Да? Что-то поздно ты об этом вспомнил, — недобро усмехается король, обнажая резко удлинившиеся клыки. — Растоптал, унизил, выставил пороки всей семьи на обозрение света и... потерял!

Августус обходит стол, не сводя с меня яростного взгляда.

— Я давал тебе время всё обдумать, давал возможность сделать верный выбор. Ты выбрал Анну и позор для истинной! Это твой выбор, твоя ноша, твоя судьба. Прими её достойно!

В груди отчаянно ревёт дракон и всаживает свои огромные когти в мои внутренности. О боги, до чего же больно!

— Больше права выбора у тебя нет, на закате ты станешь моим зятем, — отрезает король, жестом приказывая мне удалиться.

— Анна спит с Кэлвином, — рычу я.

— Это твои проблемы, — отмахивается король, не испытывая по этому поводу никаких чувств. Проблемы его падчерицы его не волнуют. — Можешь вызвать его на дуэль, если он выживет после сегодняшнего.

Недобро усмехается король.

— Анна использовала на мне заклинание привязывания, — я упрямо принимаю его недобрый взгляд.

Король резко меняется в лице.

Воля любого существа в этом мире священна. Будь то дракон, человек или даже кошка. Магия принуждения, привязки или приворота под запретом. Нарушение карается смертью.

В каждом уголке нашего мира. В любом государстве. Этот закон един для всех!

— Дракона нельзя привязать, — опасно щурится король.

— Дракона нельзя, — соглашаюсь неохотно, потому что мне больно и стыдно признаваться, как мало я обращаюсь к своему зверю и как сильно тяготею к своим человеческим порокам. — Но человеческую половину можно. Зверь терпел Анну, пока не обрёл истинную. А после, чуть не растерзал.

— Поклянись! — рявкает король и бросается к столу, достаёт из шкатулки золотой амулет правды с россыпью разноцветных камней. — Клянись!

— Клянусь! Я бы никогда не догадался, но Анна сама призналась в этом! — уверенно кладу ладонь на амулет.

Секунду, другую ничего не происходит.

Августус медленно выдыхает и вскидывает на меня злой взгляд. Собирается что-то сказать, но в этот миг амулет вспыхивает золотом, все камни одновременно разгораются, подтверждая мои слова.

— Драконья чешуя, — Августус падает на стол и сжимает виски пальцами. — Зачем ей это?

— Это ещё не всё, — я крепче сжимаю амулет в ладони.

А в ответ получаю напряжённый взгляд чёрных глаз.

— Она с твоим охранником пыталась убить мою истинную! — мои слова звучат как приговор.

Для драконов нет ничего дороже истинной. Пускай, я презираю глупые традиции и мелочное влечение к какой-то женщине, единственную связь на все времена с ней, подчёркивающую только слабость.

Но я уважаю закон. Особенно когда он на моей стороне.

И я в своём праве.

Анна пыталась лишить меня моего статуса сильнейшего дракона, убрав истинную, ослабить моё влияние, положение, лишить меня сильного наследства. Пыталась занять её место.

— Врёшь! — Августус теряет контроль.

Его пальцы удлиняются, вместо аккуратных коротко стриженных ногтей появляются чёрные длинные когти и вспарывают сукно рабочего стола.

— Клянусь! — выставляю вперёд руку с зажатым амулетом правды. Он снова вспыхивает золотом, причём так ярко, что я зажмуриваюсь.

— Привести сюда Анну! — по артефакту связи приказывает кому-то король и снова опускается на высокое кресло.

А я так и стою перед ним в одних разодранных брюках. Жду, когда через несколько минут в приёмную введут Анну.

Её обгоревшие пряди срезаны и завиты, делая её чертовски соблазнительный облик нежнее и беззащитнее.

Она робко опускает взгляд в пол и отшатывается от меня, словно боится.

Правильно, пусть боится. Тварь!

Её уже успели переодеть.

Вместо яркого вульгарного платья, оголяющего грудь и плечи, закрытая сорочка и простая строгая юбка из полушерстяной ткани.

Всё скромно и скучно.

И так непохоже на яркую Анну.

— Что это за спектакль? — рычу я.

Анна всхлипывает и отшатывается.

— Это правда, что ты привязала к себе человеческую сущность князя Веленгард, — пугающим своим спокойствием тоном произносит Августус.

— Папа, я... — Анна заламывает руки.

— ОТВЕЧАЙ!

— Я не ведала, что творю, — всхлипывает она. Но на её лживых глазах не появляется ни единой слезинки.

Зверь внутри меня беснуется, почуяв её ложь, её смердящий запах и клеймо другого мужика.

Мне стоит огромного труда удержать ментальную клетку и не обернуться в дракона прямо сейчас.

— Про истинную тоже правда? — вскидывает бровь король.

— Это был единственный выход, — шепчет Анна, с опаской косясь на меня.

— Выход? — фыркает король. — Для чего?

— Для моего ребёнка, — мерзавка накрывает ладонью свой живот и скользит по мне победным взглядом. — Нашего с Александром ребёнка...

Её губ касается ядовитая усмешка. Лишь на миг. На долю секунды.

А после перед нами снова стоит кроткая Анна, с полными слёз испуганными глазами.

— Тварь! — рычу я с драконом в унисон и срываюсь с места, чтобы разодрать на части эту лживую тварь!