Преданная истинная черного дракона

Глава 39. Новая сделка

Время замирает.

Многочисленные гости таверны затихают. В воздухе повисает напряжённое молчание. Лишь холодный зимний ветер завывает в каминной трубе.

Полковник Гриффит хмурится и смотрит на меня с напряжением.

Лекарь Пуркинье выглядит озадаченным.

А здоровяк, сверкая злобным и алчным взглядом, смотрит прямо на Ноэля, который прижимается ко мне и дрожит.

Сондра шагает вперёд, упирая руки в бока. Её карие глаза сверкают гневом.

— Не смейте! — выкрикивает она. При этом её голос звенит от напряжения и злости. — Этот мальчик — наш племянник! Мы его не крали!

— А ты докажи, выскочка! — опасно щурится здоровяк и складывает на груди огромные ручищи.

Ноэля передёргивает.

Полковник Гриффит выступает вперёд, переводит взгляд с Сондры на меня и хмурится.

— Мисс Голд, — обращается он ко мне, — вы должны доказать, что мальчик — ваш племянник. Потому что у мистера...

При этой фразе полковник морщится и брезгливо поджимает губы, но продолжает.

—... у мистера Луи Кареди есть свидетели, подтверждающие его слова.

Свидетели? Какие у этого бандита могут быть свидетели? У него же по лицу видно, что он вор и разбойник!

Бросаю взгляд на довольную рожу верзилы. Он многозначительно приподнимает брови.

Ах вот как! Всё было продумано.

И сегодняшний визит неслучайность.

— Я его не отдам! Мы пойдём в суд! Вызовем мэра... — Сондра наступает на полковника.

И пока они обмениваются колкими фразами, здоровый мужик приближается ко мне. «Случайно» задевает за локоть, а сам намётанным взглядом оценивает обстановку таверны, наряды и украшения гостей. Особый интерес у здоровяка вызывает разрешение на сбор пьягоды!

Верзила складывает губы трубочкой и беззвучно присвистывает.

Конечно! Пьягода безумно дорогое удовольствие. Настойки, вина, сухие плоды — золотая жила. Чтобы разводить законно пьягоду надо не один год добиваться разрешения. Каждый питомник имеет недешёвую лицензию. Просто так её не получишь. А диких зарослей мало. И добраться до них непросто. Нам безумно повезёт, если летом мы сможем что-то собрать и заготовить.

— Ну что, — сипит здоровяк едва слышно, — прикипели к мальчишке?

— Простите? — я хмурюсь, пытаясь от него отодвинуться.

Внутренний голос практически кричит, что от такого «товарища» нужно держаться подальше.

— У вас очень милая таверна, — скалится он. — Наверное, приносит неплохой доход...

— Я вас не понимаю, — цежу сквозь зубы. А здоровяк теряет терпение.

Он скалится и понижает голос.

— Сколько вы готовы заплатить за мальчишку? — он переходит сразу к «делу».

— Что?

— Я вижу, он вам приглянулся. Но он — мой... кхм... работник. Я теряю огромные деньги, когда такой ценный кадр сбегает. Я потратил на мальца много сил, времени и денег. Карманника не так просто воспитать! А его руки! Вы видели его руки! Это же произведение искусства. Вы могли бы его использовать в своей таверне по его призванию! Это же золотая жила!

Я чувствую, как ярость поднимается внутри. Это не просто наглость — это верх цинизма.

Он не просто рассказывает мне, как учил Ноэля воровать практически за спиной представителей власти. Он предлагает мне продолжить использовать мальчика для тёмных делишек! Для воровства!

Я оглядываюсь.

Жаль, полковник Гриффит и лекарь не слышат нашего разговора.

А Ноэль от страха каменеет и намертво впивается в мою шерстяную юбку.

— Зря вы это, — пальцы верзилы до боли впиваются в мой локоть и дёргают на себя. — Если они узнают, что Ноэль — карманник, ближайшим домом на пару десятков лет для него станет каторга. Могут и руки отрубить. Так что не рыпайтесь, мисс, и платите!