Преданная истинная черного дракона

Глава 45. В темнице

Двое гвардейцев подхватывают меня под руки и резко поднимают.

Я силюсь поднять веки, но удаётся мне это не сразу. А как поднимаю, то тут же щурюсь от яркого света.

Тело не слушается.

Босые ноги просто волочатся за мной по мраморному полу.

Анна испуганно всхлипывает, а Августус II брезгливо отворачивается.

Гвардейцам приходится поднапрячься, чтобы вынести меня из кабинета.

Меня сопровождает целый отряд.

И к моему удивлению они ведут меня не коридорами и переходами к выходу из замка, чтобы отвезти в тюрьму.

Нет!

Они очень быстро сворачивают в малоприметный тоннель, по которому шныряет только прислуга.

Узкий каменный проход, низкие потолки и полумрак. Слуги в испуге жмутся к стенам, чтобы пропустить нас.

— Куда... — пытаюсь спросить, куда меня ведут.

Но вместо ответа я получаю болезненный тычок под рёбра.

Из груди рвётся яростный рык.

Что? Кто посмел обращаться со мной так? С самим князем Веленгард?

Мысленно призываю своего дракона, но в ответ получаю только глухое ворчание.

Он без сил так же, как и я.

Да что это за артефакт такой, что может лишить дракона сил и способности к обороту? Надолго? Навсегда?

Я с ужасом думаю, что больше не смогу оборачиваться!

Я! Чёрный дракон! И не смогу оборачиваться! Какой позор!

Если об этом кто-то узнает, я лишусь всего! Власти! Денег! Почёта! Положения в обществе!

Я стану как нечистокровные драконы, те кто могут только пресмыкаться перед сильнейшими и лебезить...

НИКОГДА!

Лучше смерть! — рвётся из меня отчаянная ярость.

— Если не заткнёшься, то мы тебе это устроим! — я получаю очередной удар. Теперь со спины.

Тупая боль разливается по пояснице.

Но это хорошо.

Даже очень!

Она отрезвляет. Распаляет не жалость к себе, а ярость. Правильную ярость. К врагам, а не к своим недостаткам.

И помогает справиться с онемением в теле.

Я резко дёргаюсь и шиплю.

— Урою каждого...

Очередной удар! С другого бока, в грудь, удар по лицу.

Гвардейцы останавливаются и принимаются осыпать меня ударами.

Яростно, словно обезумевшие фанатики, они снова и снова срывают на мне свой гнев, свою слабость и страх.

— Это тебе за Кэлвина! — рычит в неуёмной злобе начальник королевских гвардейцев.

Ах да, Кэлвин!

— Надеюсь, он сдох! — сплёвываю кровь вперемежку со слюной прямо ему в лицо. И получаю очередной удар.

Отлично!

Я уже чувствую, как по венам растекается ядовитый жар моего гнева и вспыхивающей силы.

Дракон всё ещё лежит в уголке своей ментальной клетки и только сипло рычит.

Но я уже чувствую тело, ещё две минуты и я смогу дать отпор, а там...

— Прекратить! — под низкими сводами прокатывается звенящий сталью голос Монтрана.

Гвардейцы замирают, но не торопятся отходить от меня.

— Вам нельзя здесь находиться! — выступает вперёд запыхавшийся от избиения начальник гвардейцев.

— Вот как? — Монтран приподнимает удивлённо бровь. — В этом коридоре?

Он красноречиво обводит взглядом узкую каменную «кишку», с распахнутой настежь дверью на кухню!

Начальник гвардейцев недовольно поджимает губы, но не находит что ответить.

— Идёмте! — командует сам Монтран и обходит всех.

Что он задумал?

— Вам нельзя! — начальник кивает своим гвардейцам, чтобы они тащили меня дальше, а сам пытается догнать дракона.

— Я главный королевский лекарь. И личным распоряжением короля приставлен к князю. Принудительный оборот мог повредить его внутренние потоки силы.

— И что? — слишком нагло усмехается начальник гвардейцев.

— А то, что Веленгард всё-таки князь и родной племянник его королевского величества. И если у короля не будет детей, то и наследник!

Гвардейцы все как один бледнеют.

Дракон внутри довольно фыркает. Молодец Монтран! Заставил их напрячься.

Вот только он не хуже меня знает, что Августус не простит мне такого! Оборот в королевских покоях. Два покушения на члена королевской семьи...

— Король не велел никого пускать к пленнику! — не унимается старший гвардеец.

— Так иди и спроси у него, отправлял он меня или нет! — безразлично пожимает плечами Монтран и сворачивает в очередной коридор.

Пол резко уходит вниз, потолок становится ещё ниже, а воздух становится влажным и спёртым.

Пока мы спускаемся, на лице начальника гвардейцев отражается внутренняя борьба. Он хочет выслужиться перёд Августусом. Возможно, занять место Кэлвина. Я вижу, как чешутся его руки вышвырнуть Монтрана.

Но он не может всё бросить и бежать уточнять приказ у короля. Монтран истинный дракон, главный королевский лекарь — его авторитет и власть непререкаемы.

Кто в здравом уме может усомниться в его словах? Но если король его не посылал?

Злые глазки начальника гвардейцев бегают из стороны в сторону. А на лбу выступает пот.

— Пришли, — Монтран активирует скрытый замок, незаметная дверь распахивается и меня заталкивают в длинную комнату, стены которой практически полностью состоят из дверей.

Одну из них распахивают передо мной.

Придают мне ускорения, толчком в спину и собираются захлопнуть металлическую дверь.

От неожиданности я падаю на каменный пол. Вот только он не сложен из огромных обтёсанных камней, нет. Он выточен прямо в скальной породе.

Но если так, тогда мы у самого основания горы, на которой когда-то был построен королевский замок.

Моя камера крохотная. Без окна и даже крохотного закутка для личной гигиены. Для естественных нужд в углу стоит вонючее ведро. Чистой воды нет вовсе.

Вместо лежака — горстка давно истлевшей соломы. И всё.

Монтран вскидывает руку и не даёт захлопнуть дверь, шагает следом за мной.

— Я должен его осмотреть.

Начальник хмурится и кивает одному из своих людей.

— Проконтролируй.

Вот только в темнице для троих уже нет места.

Начальник гвардейцев хмурится, рычит, но всё-таки оставляет нас вдвоём, плотно прикрывает дверь.

— Мы будем рядом, — шипит он сквозь решётку.

— Как вам угодно, — усмехается Монтран.

А потом оборачивается ко мне и совершенно другим голосом шипит.

— Быстрее, — говорит торопливо и взволнованно. — У нас мало времени. Руки!

Я ничего не понимая, протягиваю ему ладонь. Он перехватывает обе и прикрывает глаза.

В тот же момент я чувствую, как его сила вливается в меня. Мощным, сносящим всё потоком, она напитывает моё тело и моего дракона.

Всё происходит настолько быстро и резко, что я ничего не успеваю понять.

Едва Монтран выпускает мои руки, как моей ладони касается холодный металл фамильного кольца Веленгард.♣Но откуда?

— Беги в Драконьи Пределы, — шепчет он. — Августус не отважится отправить за тобой отряд в открытую. А на то, чтобы добиться твоей выдачи, у него уйдут годы.

— Но я... — я ничего не понимаю.

— А теперь ударь меня! — шипит Монтран.

И я... замахиваюсь.

Удар приходится по скуле. Не сильный, но ощутимый.

Монтран пошатывается больше, чем должен, валится с ног и кричит.

— Вы не обыскали его! Идиоты!

Его крик звучит, как команда.

Я призываю своего дракона. Ладонь, сжимающая перстень, превращается в когтистую лапу. Острыми крепкими когтями я перетираю драконий камень в пыль, закрываю глаза от яркого света и думаю только об одном. Нет, не о пределах.

А об Идалин!

О своей ИСТИННОЙ!

Хочу оказаться как можно ближе к ней! Где бы она ни была...