Роман.
— Ты надолго к нам? — густое белое облако дыма вылетает в воздух из моих лёгких. Поворачиваю голову в сторону Матвея и снова глубоко затягиваюсь отравой.
В принципе, я его где-то даже понимаю: несколько лет назад моя персона стала причиной его провала в бизнесе. Я наводил справки, и из-за не состоявшихся договорных отношений с немцами его дела пошли на спад. Несколько точек пришлось закрыть, и на сегодняшний день, по моим данным, у него остался один автосалон, который худо-бедно, но держится на плаву.
Не могу сказать, что меня мучают угрызения совести, потому что, как там говорится у русских — не везёт в делах — повезёт в любви? Ну вот, наверное, именно поэтому. Да и не успели мы толком сработаться, ни одной машины не продали.
— Уже успел надоесть? — опять выдыхаю сигаретный дым, отворачиваясь от него и облокачиваясь на ограждение цветника. Мы стоим вдвоём в специальной беседке для курения на улице, их здесь несколько, и почти все забиты отдыхающими. У меня же было стойкое желание уединиться и подумать в тишине.
— Да мне пох*й как-то. Я за жену переживаю, не хочу, чтобы ты находился рядом с ней. Ты на неё плохо влияешь.
При слове «жена» меня как-то невольно передёргивает. Ну вот на хера он это делает? Метит, бл*ть, свои границы. И ведь, как ни крути, но, сука, прав. Она ЕГО жена. И всё.
— Ты, когда других баб по машинам таскаешь, тоже за неё переживаешь? — бросаю окурок в пепельницу и разворачиваюсь всем телом к нему. Убираю руки в карманы и смотрю прямо в лицо этому сопереживающему. Вижу, как его руки сжимаются в кулаки, а лицо превращается в одну сплошную гримасу, в которой зло смешалось с ненавистью.
— А ты не лезь в наши отношения, это, бл*ть, не твоего ума дело! — почти выплёвывает Матвей.
— Да, собственно, ты можешь переиметь хоть с десяток шлюх, — делаю паузу, когда телефон Матвея начинает трезвонить на всю округу. Он быстро сбрасывает звонок и убирает аппарат в карман. — Только вот непонятно, зачем тебе тогда ОНА? — последнее слово произношу с особой интонацией. Потому что до сих пор не понимаю, не верю, сука, на х*я он влез тогда под шумок, пока, я почти уверен на все сто процентов, Марта была не то чтобы в шоке, она была, бл*ть, потеряна для всего мира, в том числе и для меня? До сих пор помню наш последний разговор и её дрожащий голос. Этот разговор снится мне ночами... На постоянном повторе.
Его гаджет снова оживает, и Матвей нервно дёргает телефон, при этом выворачивая на изнанку карманы своих брюк.
— Держись от неё подальше! — последнее, что он проговаривает, и, смахивая пальцем зелёную кнопку на экране, разворачивается и уходит.
Ну конечно, я прямо сейчас и начну… Держаться подальше… И эти слова словно зелёный свет для меня.
Дальнейшие действия происходят будто не со мной. Сам до конца не понимаю, что именно мною двигало, ведь я, на самом деле, действительно не собирался ни разговаривать с ней, ни, не дай бог, трогать её, и уж тем более не планировал танцевать, сука, с ней этот грёбаный медленный танец.
Но накопившееся за всё это время во мне прорывается бесконтрольно, и тело движется на инстинктах в сторону жизненно необходимого мне источника моей силы и жизни.
Только сейчас осознаю, что и не жил без неё, а подыхал, существовал, выживал…
Быстрым шагом прохожу через холл, попадая в основной зал. Шум, гул, крики, смех — всё уходит на второй план, когда цепляю взглядом тоненькую фигурку у бара в этом ох*енном платье.
Если бы она только была моя, если бы… Я бы содрал с неё это платье, не сожалея ни минуты. Я бы пожирал её своими поцелуями, исследовал тело, не пропуская ни миллиметра. Я бы кусал и зализывал её розовые соски, которые, уверен, очень скоро превратились бы в маленькие алые горошинки. И конечно же, когда бы я добрался своей рукой до её трусиков, там уже было бы о-очень мокро, да так, что мой палец без препятствий погрузился бы в эту влагу…
Сс-су-ка… Ну вот, какого хрена? У меня теперь стоит.
Удача всё же сегодня на моей стороне, и в момент, когда я почти в плотную подхожу к Марте, в зале вдруг начинает играть задушевная медленная музыка. Она лишь поворачивается ко мне, и только её слегка округлившиеся глаза дают знать, что Марта не совсем ожидала увидеть именно меня. Увы, детка…
Ничего не могу придумать, слова сами начинаю вылетать из меня, действуя на инстинктах.
— Потанцуем? — не дождавшись ответа, крепко притягиваю её за талию и двигаю в сторону танцпола.
Ещё более широко распахнутые глаза Марты говорят о многом. Дрожащие руки нервно то сжимают, то, наоборот, разжимают лацканы моего пиджака. Да, милая, я тоже нервничаю и сам не до конца понимаю, зачем затеял всё это.
— Как жизнь семейная? Муж не обижает? — взглядом прожигаю её. Даже моргнуть боюсь, иначе ведь может исчезнуть. Как уже было однажды.
Марта лишь часто моргает и быстро дышит.
Если бы не громкая музыка, уверен, услышал бы звук её бешено колотящегося сердца. Хотя, кому я вру, моё тоже отбивает, не жалея сил.
— Кстати, у вас сын или дочка? — продолжаю задавать вопросы, не могу остановиться.
И зачем мне эта информация?
Как вдруг Марта резко останавливается, руки плавно и безвольно падают вдоль тела, а в глазах появляется влага.
— Дочка... - почти шёпотом произносит она, и первая слеза, не сдержавшись на ресницах, падает на её щеку.
Ну и к чему это? Марта слегка толкает ладонями в мою грудь, пытаясь отстраниться, но я, наоборот, ещё крепче начинаю прижимать её к себе. Словно пойманная дикая птица трепещет и пытается вырваться на свободу. Нет, милая, не так быстро.
— Что ты… — она запинается, как будто очень сильно старается сформулировать свой вопрос, но у неё ничего не выходит. Глаза быстро бегают по моему лицу, словно ей сложно остановиться на чём-то одном. Например, на моих глазах.
— Чего ты добиваешься? Ах — хх, — лёгкий, едва слышный стон вырывается с её губ, когда я сильнее прижимаю к её животу свой стояк. Уверен, она всё чувствует, и для полной достоверности чуть двигаю вперёд пахом и наконец добиваюсь своего — Марта злобно впивается в мои глаза, тогда как я теперь спокойно могу разглядеть в её полыхающие огни.
— Хотел предложить тебе… По старой памяти… — меня несёт, да так, что уже не могу остановиться. И пох*й, что разобьюсь в дребезги. — Я уезжаю послезавтра, может, встретимся? Мой отель располагается на первой линии от моря…
— Ты предлагаешь мне приехать к тебе в отель? — мы танцуем или делаем вид, что выполняем какие-то странные телодвижения. Надеюсь, со стороны всё выглядит более чем прилично.
Отрываю взгляд от Марты и смотрю поверх её головы, упираясь прямиком в целующихся молодожёнов, так же плавно движущихся в своём свадебном танце. И понимаю, что на нас никто не смотрит, всем по хрен. В груди распирает от непонятного чувства, и вот-вот вырвется наружу.
— Ну, можно и в отель… Там нам будет удобнее… — ну вот, что я, сука, несу?
Брови Марты плавно стремятся вверх, рот округляется буквой «о», и эта реакция меня так вставляет, что, если она сейчас не начнёт говорить, я её точно поцелую. И у меня, кажется, ещё сильнее встаёт.
— А как же… Как же твоя жена?
— А моя жена, так же, как и твой муж… Ничего не узнает…
Движения прекращаются, музыка сменяется на более быструю, и мы останавливаемся почти в самом центре танцпола. Марта хмурится, изо всей дури прикусывая свою пухлую нижнюю губу. Меня так и подмывает протянуть руку и освободить её из сладкого плена.
Но всё моё тело сейчас сконцентрировалось и собралось в ожидании ответной реакции. И тут либо всё, либо ничего, среднего не дано. И пусть я буду полным му*аком, но я надеюсь на то самое «всё». Чтобы травануться ещё раз вдоволь на ближайшие года... Получить свою дозу, без которой так сильно ломает и выкручивает, до следующего свидания, если оно вообще будет.
Наконец, девушка напротив меня оживает, отдёргивает свои руки, словно от огня, и, прищурив красивые глазки, почти шипит:
— Да пошёл ты, Роман... К чёрту!
И, не дожидаясь моего ответа, растворяется в толпе танцующих тел. Смотрю на эту виляющую задницу, обтянутую атласной тканью, и улыбка тянет уголки губ вверх.
— Да я уже давно в аду, родная…
Сгорим вместе, родная?
В моей группе есть немного видео, всех желающих приглашаю. И, если вам нарвится история Марты и Ромы, жмите на звёздочку, добавляйте в библиотеку. Это очень поможет в продвижении книги, а так же будет огромным стимулом мне для продолжения написания истории.