Роман в её душе

Глава 12. Это была девочка

Марта.

Второй день свадьбы проходит в домике, арендованном специально на берегу моря, большом двухэтажном. Чтобы вместить всех гостей, Ник решил, что это будет идеальным вариантом. Множество комнат — это идеально, если вдруг кто-то захочет уединиться или уложить ребёнка спать. Да, две пары приехали с детьми: две девочки лет пяти-шести и один мальчик, совсем ещё малыш, который, похоже, только научился ходить. Невольно улыбаюсь, когда вижу, как этот неуклюжий медвежонок пытается быстро передвигаться по траве босыми ножками.

Сегодня, конечно, народу уже не столько, сколько было вчера в ресторане, здесь сейчас в основном самые близкие, с кем за время работы в России успел сдружиться Николас, а также несколько подружек Софии со своими мужьями. Матвей пообещал быть позже, ближе к вечеру, что меня немного обрадовало и расслабило. В общем нас, наверное, человек пятнадцать. Но даже этого вполне достаточно для шумного и весёлого отдыха.

Ритмичная музыка доносится из колонки, установленной на улице, детский смех разбавляет её. Мужчины окружили мангалы, жаря шашлыки и стейки, и громко обсуждая пикантные моменты семейной жизни, при этом часто смеясь и подшучивая. У каждого по бутылке пива в руках, и почти все они полураздеты. В том числе и Роман. Удивительно, но он с такой лёгкостью вписался в эту компанию, что меня это почему-то даже злит. И как бы я ни пыталась его игнорировать, на деле это оказалось почти невозможным. Наши взгляды постоянно пересекаются, словно молнии в ясном небе.

Рома стоит ко мне спиной, что-то рассказывает, а я не могу оторваться от рельефных, прокаченных мышц его голой спины. Из одежды на нём только шорты и сандалии. Твёрдые икры, покрытые волосками, сильные ноги, которые он скрестил, уперевшись на одну из них.

— Подотри слюнки, — пихает локтём меня в бок Софа. — Не так откровенно, Мару!

— Это так заметно, да? — распахнутыми в ужасе глазами смотрю на подругу.

— О-о-о, — она начинает заливисто смеяться, да так громко, что часть мужчин поворачивает в нашу сторону головы.

— И над чем же вы так смеётесь, дамы? Может, поделитесь? — не сдерживается первым Сергей. Этот парень работает с Ником с самого начала, можно сказать, его верная правая рука. Серёжа — холостяк по жизни, весельчак такой же, как и Ник. На этой волне они и нашли друг друга. И даже сейчас, когда Ник уже женат, друг не перестаёт подшучивать о том, что в их полку убыло, и он этим, естественно, очень огорчён.

— Да так, о своём, о женском, мальчики, не отвлекайтесь! У нас уже почти всё готово!

Рома в эту минуту впивается в меня своим изучающим взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю. Чувствую, что щёки начинают гореть, и ничего не могу поделать с этим. А он всё продолжает смотреть, и что-то со вчерашнего дня как будто изменилось в его взгляде, словно там произошли кардинальные перемены. Я вижу горечь, боль и, возможно, сострадание? Нет, нет, я даже не хочу думать об этом, эта тема под запретом.

Пока мы неотрывно изучаем друг друга даже на расстоянии, не замечаю, как ко мне, пыхтя и слюнявя свой кулачок, подходит маленький Егорушка. Он трогает меня за ногу и тянет свои ручки вверх. Перевожу взгляд на малыша и, конечно же, беру его на руки. Тот сразу начинает мило улыбаться и тянуть мои распущенные волосы в разные стороны.

— Егора, осторожно, малыш, тёте больно, — приговаривает его мама Вика, подоспевшая вслед за ним. — Марта, ты не против?

— Нет, конечно, не переживай, я побуду с ним, можешь пока отдохнуть.

— О, было бы замечательно! Я пока поднимусь в комнату, переоденусь, спасибо, Марта, ты чудо!

Женщины не отстают от мужчин, громко хохоча и попивая свои коктейли. Таня с Верой уже начали танцевать, в унисон подпевая играющей в колонке всем известной песне.

— Иди и не торопись! Нам тут есть чем заняться, да, маленький медвежонок? — крепко обнимаю малыша и по инерции снова перевожу взгляд в сторону Ромы. Он всё так же смотрит в мою сторону, не отводя глаз. Только теперь брови его нахмурены, а лицо излучает такую необъяснимую тревогу, что и моя мимика сейчас, уверена, отражает его.

И только сейчас осознаю, какая картина вырисовывается перед его глазами. Ведь я стою перед ним с малышом на руках. Я была уверена, что Рома знал о той трагедии, что произошла с моей… С нашей доченькой…

Но вчера я убедилась в обратном. Казалось, больнее просто уже быть не может. Но один его вопрос, и я рассыпалась на мелкие частицы, которые так долго и старательно собирала воедино. Всё моё тело отторгало реальность, душа терзалась фантомными воспоминаниями минувших дней.

Быстро отворачиваюсь, не выдерживая его тяжёлого взгляда, и удаляюсь в сторону пляжа. Знаю, что женщины справятся без меня, стол почти уже накрыт, нарезка и закуски готовы. Мясо жарится и вскоре так же будет готово.

Пока идём к воде, в голове отбивает и пульсирует страшное озарение, которое чувствую нутром: «Теперь он точно знает! Он всё знает! Он всё понял или, возможно, Ник проговорился!».

Скидываю шлёпки на песок и усаживаю маленького непоседу рядом. Он сразу же принимается копошиться и загребать в свои ладошки мелкие крупинки.

Устраиваюсь поудобнее рядышком, утопив ступни в песке. Ветер с моря раздувает мои волосы, и я смотрю на бушующие волны, погружаясь и расплавляясь в этой безумной стихии. Иду на самое дно.

Смотрю и не в силах оторвать взгляд. Море всегда меня успокаивало, а сейчас почему-то, наоборот, оно разжигает во мне тревогу.

Рядом со мной осторожно и тихо присаживается мужская фигура, мягко обволакивая своей энергией и уникальным запахом. Я закрываю глаза, жмуря их со всей силы, и задерживаю дыхание. Нет! Нет! Нет! Не нужно, пожалуйста!

Чувствую знакомый запах парфюма и начинаю содрогаться всем телом. Несмотря на жару и безжалостно палящее солнце, руки покрываются полчищем мурашек. Пытаюсь вдохнуть глубже, пока не слышу этот хрипло-грубоватый тембр.

— Прости, Марта…

Сглатываю ком и открываю глаза, смотря прямо перед собой. На него сейчас просто не осмелюсь. Сглатываю ещё раз, и ещё. Спазмы в горле не дают возможности хоть что-либо проговорить.

— Я не знал… О твоём ребёнке... И вчера я вёл себя, как долбанный му*ак.

Лицо кривится, губы дрожат, но я их кусаю, зажимаю. Изо всех сил веду борьбу сама с собой, чтобы не зарыдать прямо перед Ромой.

— Это была девочка… Ты вчера спрашивал.

— Бл*ть… — слышу его тяжёлый вздох, и, как он быстро растирает лицо руками.

Мы не смотрим друг на друга. Похоже, что ни у меня, ни у него совсем нет на это сил. Наверное, просто понимаем, что сейчас это просто невозможно.

Маленький Егор продолжает капать песочек своими ручками, при этом что-то сладко гуля.

Шум волн заглушает все остальные звуки. Некоторое время мы сидим молча и просто смотрим вдаль. Даже дышим синхронно. Несмотря на то, что наши плечи почти соприкасаются, между нами огромная пропасть недосказанности, в которую упали ещё много времени назад.

— Почему ты тогда не сделала, как я просил? — с тягостным сожалением проговаривает тихо Рома.

Мотаю головой, сжимая губы.

— Почему меня заблокировала, не дала даже шанса? Почему, Марта? — всё тем же раздирающим душу в клочья тоном продолжает, добивая меня в конец.

— Я ведь любил… Я горы готов был свернуть за тебя…

Господи, замолчи! Пожалуйста! Прекрати!

— О, вот вы где, — слышу голос Вики и ладошками начинаю нервно растирать заднюю часть шеи.

— Егора, малыш, пойдём, пора обедать! Спасибо, Марта, что приглядела! Кстати, Ром, тебя там парни потеряли, — запыхавшись, быстро тараторит, словно и не замечая дикого напряжения между нами двоими.

— Да… Я иду уже, — медля, он будто сомневается несколько секунд, но всё же не охотно встаёт. И так и не взглянув в мою сторону, быстро уходит...

— Я тоже буду через минут десять, Вик… Вы идите…

И только, когда они все втроём удаляются, я позволяю себе закрыть ладонями лицо и тихо всплакнуть.