Роман в её душе

Глава 34. Ева

Яркий солнечный свет ослепляет меня, пригревая и радуя. Мокрая от утренней росы зелёная трава щекочет ступни, я провожу по ней рукой и снимаю тонкий слой капель. Вдыхаю свежий аромат зелени и чего-то волшебного, необычного… мне так легко и свободно.

Поднимаю голову к небу и, прищуриваясь и широко улыбаясь, смотрю прямо навстречу солнечным лучам. На мне лёгкий летний сарафан, ноги босые, и это так чудесно, что я не сдерживаюсь и начинаю бежать. Каждый шаг такой невесомый, я словно парю над землёй, и лишь иногда мокрая трава даёт понять, что я всё же ещё не умею летать.

Рвущийся из груди смех разлетается по округе, волосы развеваются от лёгкого ветерка, что несётся встречным потоком прямо на меня. Пение птиц сопровождает меня, и ароматы цветов… Боже, сколько тут цветов!

Резко останавливаюсь, пытаясь отдышаться, и осматриваюсь вокруг.

Гортензии, кусты пионов, розы…

Всё вокруг пышет цветом и ароматами…

Прислушиваюсь и поворачиваюсь: мне кажется, где-то неподалёку журчит ручей.

Я будто в раю…

Разве это возможно?

— Мамочка! — резвый и звонкий детский смех внезапно слышится за спиной.

— Ма-ма! — маленькие ножки, быстро преодолевая расстояние между нами, ускоряются и бегут прямиком в мои объятия.

Подхватываю малышку, ей годика три, не больше. Длинные, каштаново-огненного цвета волосы красиво переливаются на свету, зелёные озорные глазки искрятся и сверкают, озаряя всё вокруг. Её заливистый смех заполняет моё пространство, и я не слышу больше ничего — только её голос. Мне кажется он таким знакомым и таким родным, будто я каждый день его слышу.

Девочка тянется ко мне и обнимает своими маленькими ручками, а потом… крошечные ладошки нежно гладят меня по щекам, тёплые губки, хихикая, чмокают в нос, и я в ответ прижимаю её сильнее и обнимаю.

— Почему так долго, мамочка? — её личико вдруг становится серьёзным, и я теряюсь, не зная, что ответить этой милашке.

Нервно вздыхаю и только собираюсь с силами, чтобы ответить, как вдруг она выдаёт:

— А где папа? Почему он не пришёл?

Удивлённо приподнимаю брови, всматриваясь в её личико. Она уже столько всего наговорила, а я даже слова не вымолвила. Если бы я только знала, где твой папочка, милая.

Оглядываюсь вокруг, чтобы осознать, что мы всё ещё тут, в каком-то неизведанном месте, вдвоём, где очень спокойно и тепло. И вокруг ни души.

— Как тебя зовут, малыш? — всё ещё держа её на руках и аккуратно придерживая за спинку, присаживаюсь с ней на мягкую траву.

Девочка лишь удобнее устраивается на моих коленях, откидывает длинные волосы от лица и морщит свой милый носик на солнце. Невольно засматриваюсь на неё и начинаю улыбаться: это самое милое и чудесное, что мне когда-либо приходилось видеть в жизни.

— Меня зовут Ева, — со всей серьёзностью произносит моя гостья. — И, между прочим, я уже хочу домой! — она надувает свои губки бантиком, а в глазах вот-вот появятся слёзы, осталось только топнуть ножкой.

— Ой, смотри, бабочка? — пытаюсь отвлечь её от грустных мыслей. Мне отчего-то совсем не хочется, чтобы эта милая непоседа плакала, наоборот, мне хочется видеть её улыбку, слышать её звонкий смех.

— Где? — тут же откликается Ева и начинает со всей своей внимательностью, мотая головой, смотреть по сторонам.

— Да вот же, смотри! — указываю ей на ближайшую огромную розу ярко-алого цвета.

Белая бабочка на контрасте с красным привлекательно раскидывает свои крылья и, словно учуяв, что её заметили, взлетает и, порхая, улетает к следующему цветку.

— Она, наверное, полетела к своей мамочке, — вздыхая и слегка оседая у меня в объятиях, грустно выдаёт маленькая Ева.

Прижимаю её к себе поближе, кладу послушную головку к себе на грудь и нежно глажу по волосам. Внезапный порыв, взявшийся откуда-то — и вот я уже целую её в макушку.

Прикрываю глаза, вдыхая её нежный аромат… Господи, как же вкусно она пахнет… Домом… уютом…

И мы сидим так с ней, кажется, вечность…

Я теряю связь со временем.

Слегка покачиваясь, не переставая гладить её по голове, спинке, я напеваю ей колыбельную. Ту, что моя мама пела мне, когда я была ещё совсем малышкой. Что-то про северного мишку, который всё никак не хотел засыпать.

— Я так устала, я хочу к своей мамочке…

Последнее, что она шепчет, прежде чем заснуть у меня на руках. Солнце уже не светит так ярко, и я вижу, как оно медленно уходит в закат, растворяясь за горизонтом, словно оповещая о том, что наше с ней время неумолимо идёт к своему завершению.

Мне так не хочется прощаться с моей маленькой новой знакомой. Она мило посапывает, прижавшись ко мне и свернувшись клубочком на моих коленях.

Но я чувствую, что мне нужно уходить. Меня словно тянет неведомая сила. Куда? Не совсем понимаю. Просто нужно встать и идти.

— Марта! — откуда-то издалека, словно из-под огромной толщи воды, я слышу мужской голос, такой знакомый. Я, кажется, знаю его обладателя. Но почему он так далеко?

— Давай же, Марта! — легкий шлепок по щекам заставляет распахнуть глаза. И вот уже он становится ближе.

— Слава Богу! — Рома шумно выдыхает и трёт ладонями лицо. — Я уже не знал, что думать.