Роман в её душе

Глава 27. Тайны прошлого

В доме родителей горит свет. В последнее время я основательно здесь обжился, мне так комфортнее. Пока Эмма во всю хозяйничает в моей квартире, особого желания появляться там не возникает. Не могу сказать, что я стал одиноким затворником, но на данном этапе жизни мне так удобно.

Пока Мария путешествует, я полноправный хозяин дома. После смерти её мужа, естественно, всё останется ей, и этот дом в том числе.

Кроме фирмы. Об этом я позаботился. Но даже несмотря на это, эту женщину оставлять бедствовать никто не собирается.

Массивная дверь из дуба закрывается за мной, я кидаю ключи на тумбу и прохожу в гостиную. Яркий свет освещает помещение, медленная, спокойная и лиричная музыка разносится по залу. Кажется, это Una Mattina.

У окна, повернувшись ко мне спиной, стоит Мария. Её плечи подрагивают, а в руках бокал с виски. Подхожу к бару и наливаю и себе тоже. Дорогущий шотландский, любимый Йохана. Он всегда отмечал свои победы именно этим виски.

Делаю большой глоток, обжигая слизистую и чувствуя, как тепло мгновенно расплывается по телу. Делаю ещё глоток и допиваю до конца.

Снова наливаю, добавляю льда. Мария лишь вздрагивает и тоже пьёт свой напиток.

— Когда-то я его любила...очень, — охрипшим голосом произносит она обречённо. — Он так красиво ухаживал... Молодой, красивый... Любая была бы рада оказаться на моём месте!

Усаживаюсь удобнее в кресле и откидываю голову назад. Как же я за*бался.

— Ты знаешь, а ведь я была беременна однажды, — всхлипывая и обнимая себя за плечи, не разворачиваясь, она продолжает выговариваться.

Ей это нужно, я это чувствую. И пусть я буду тем, кто будет слушать.

— Он зас. зас. заставил сделать аборт, — заикаясь на важных словах, она поворачивается ко мне, и мы встречаемся взглядами. Её руки дрожат, а рот искажается от боли.

Тушь потекла по её щекам, на губах остатки съеденной помады. Глубокие морщины на её лице сейчас настолько очевидны, что я начинаю сомневаться в её возрасте. Мария словно постарела в одночасье на много лет вперёд.

Услышанная информация почему-то не удивляет меня совсем. Не могу сказать, чтобы я не догадывался, но, услышав сейчас это от неё, в очередной раз убеждаюсь в том, что в нашей семье счастлив был только сам Йохан.

Делаю очередной глоток, не сводя с неё глаз. Слегка киваю, давая ей понять, чтобы она продолжала. Что ещё я узнаю о тебе, отец?

— Срок был уже большой... Это была девочка, — прикрыв глаза, Мария тяжело вздыхает. Крупные слёзы капают с её щёк.

И меня, бл*ть, разносит на кусочки. Эта фраза всплывает в моём воспалённом и больном мозгу как вспышка после огненного взрыва, который на хер всё снёс на своём пути.

"Это была девочка…"

"Это была девочка…"

"Это была девочка!!!"

Ссу-у-ка!

Прикрыв глаза, мотаю головой, пытаясь прогнать незваные воспоминания.

— Ему не нужны были девочки, он считал, что они не способны быть лидерами. Девочка никогда не сможет управлять компанией, говорил он, отправляя меня на эту ужасную операцию, прекрасно осознавая, что после неё я уже никогда не смогу иметь детей. Но ему было наплевать. Он нашёл выход из этой ситуации. Йохан поехал в Россию, нашёл там вас и привёз сюда.

— Хм...Это многое объясняет, — теперь всё встаёт на свои места. Муж-деспот заставляет жену избавиться от собственного ребёнка и принять взамен в семью двух чужих, любить и воспитывать их. Зае*ись...

— Я прошу у тебя прощения сейчас, — она делает глубокий вдох, словно собирается сказать самые важные слова в своей жизни. — Увы, я так и не смогла стать идеальной мамой. Мне просто не дали шанса.

— Я не держу на тебя зла, Мария, и никогда не держал.

— Но Ник...

— Ник был младше меня, он многого не понимал. Он был очень тактильным ребёнком и нуждался в ласке и заботе. Я думаю, что тебе просто нужно так же поговорить с ним, и он всё поймёт.

Горькая улыбка сожаления трогает её грустное лицо.

— Я уже… Уже поговорила. Сегодня я ему позвонила и попросила прощения.

Теперь и я улыбаюсь, представляя реакцию брата. Он этого ждал, я знаю. Несмотря на внешнее безразличие, этот разговор ему тоже был необходим.

Мария аккуратно присаживается рядом на диван и обречённо смотрит прямо перед собой в пустоту.

— Мне нужно сказать тебе ещё кое-что. Я думаю, ты просто должен знать.

Поворачиваюсь в её сторону и всматриваюсь в напряжённый профиль. Одна мелодия сменяется другой, ещё более печальной. Огромный дом сейчас словно клетка печали, из которой нет выхода, а из самых потайных углов лезут страшные монстры, раскрывая все тайны, спрятанные много лет назад. И есть лишь один выход из этой темноты — вскрыть все нарывы, всё принять без остатка. Пропустить через себя и отпустить.

— Есть что-то ещё, что я должен про него знать?

— Да... Я чувствую, что он... Что он уходит от нас.

— Поэтому ты вернулась? Ты хочешь его навестить?

— Я не смогу, — эта несчастная женщина так сильно мотает головой, что я боюсь, у неё сейчас начнётся истерика.

— Тише, тише, Мария, — тяну руку к ней и беру её дрожащую ладонь.

— Рома, у Йохана и Роберта были отношения, — на одном дыхании быстро выпаливает она и, вырывая свою руку, прикрывает ею свои глаза.