Роман в её душе

Глава 20. Психосоматика

Психосоматика — серьёзная штука. Влияние психологического здоровья на физическое очень сильно. Я это чувствую. Я это проживаю. Все события последних дней накатывают, как снежный ком, снося меня с моей протоптанной дороги: свадьба, Матвей, Роман… И письмо… Это странное и в то же время страшное письмо…. Чья-то злая шутка или…?!

Я не выдерживаю и сдаюсь…

Я болею. Я вся горю. Я брежу. Я задыхаюсь.

Несколько дней с температурой под сорок я лежу, практически не просыпаясь в реальность. А может, просто не хочу? Зачем?

На четвёртый день я прихожу в себя. Кое-как заставляю себя принять душ, поесть, звоню Лизе и сообщаю ей, что на этой неделе в мастерской меня не будет. Знаю, что это плохо — это может повлечь убытки, но я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно время.

Лиза — моя помощница, очень ответственная девушка, проверенная не раз. Ей я доверяю магазин в моё отсутствие. Несколько лет назад эта девушка случайно зашла в мою, тогда ещё только начавшую свою деятельность мастерскую, и настолько поразила своими знаниями в области изготовления гипсовых изделий, что мы сразу нашли с ней общий язык. Позже, уже работая у меня, она предложила отличную идею с проведением мастер-классов по выходным. Должна сказать, эта мысль выстрелила прямо в цель, и сегодня у нас постоянная запись на месяц вперёд.

Лиза сообщает, что поступил большой заказ от одного известного в городе ресторанного комплекса. Они хотят вазы в старинном стиле для сухоцветов в количестве пятидесяти штук. А это несколько недель работы. Обещаю ей, что начну работать с понедельника, и прощаюсь.

С чашкой горячего чая выхожу на балкон, устраиваясь в своём любимом папасане из ротанга. Всматриваюсь в даль, сдувая пар с обжигающего напитка. Запах малины и лимона приятно проникает в ноздри, и я расслабляюсь. Море сегодня спокойное, волн почти нет — штиль.

Вздрагиваю от воспоминания той ночи, когда здесь, опираясь на парапет, стоял Рома. Так близко… И в то же время так отстранённо…

Делаю глоток, чай приятно обжигает слизистую, и я чувствую, как тепло плавно растекается по желудку. Тело ещё слабое, руки слегка дрожат, но силы постепенно восстанавливаются.

Роман… А ведь он и не знает, что именно

он

помог мне организовать своё маленькое дело — мою мастерскую. Мою отдушину, моё место вдохновения.

Откидываюсь назад, укутываясь в свой халат плотнее, и возвращаюсь в те дни, когда точно поняла и осознала для себя, что работать в фирме Матвея больше не смогу. Он долго уговаривал, обещал платить в несколько раз больше, чем другим, лишь бы я осталась. Но я была непреклонна.

София уволилась сразу же после меня, как только выписалась из больницы. А потом в её жизни появился Ник, и всё закрутилось-завертелось.

Звонок в дверь вырывает меня из воспоминаний, и я слегка напрягаюсь. Плохие ассоциации. Очень плохие.

Все мои люди не приходят, предварительно не оповестив.

Но ведь два раза в одно и тоже место молния не ударяет? Очень на это надеюсь.

Подхожу к двери, заглядываю в глазок и вижу парня с огромным букетом цветов. Набираю в лёгкие побольше воздуха и открываю. Руки предательски дрожат, на лбу появляется лёгкая испарина, смахиваю её ладонью и смотрю на молодого мужчину в одежде курьера.

— Здравствуйте, Марта? — приятный тембр голоса немного успокаивает.

Спокойно, Марта, не все курьеры хотят причинить тебе вред. Некоторые вот даже цветы доставляют.

— Да, это я.

— Вам доставочка, — он торжественно вручает мне букет из алых роз. Эти цветы сейчас отчего-то начинают мне напоминать те самые, что Рома дарил Софе на свадьбе.

Французские розы. Красивые. Очень. И пахнут волшебно.

— Спасибо, а от кого?

— А, сейчас…. Простите, — парень усердно начинает что-то искать по карманам. Мои глаза увеличиваются в страхе, что он сейчас достанет что-то типа ножа или отвёртки, и всё… Боже, меня же даже искать никто не будет…

Капелька пота стекает по спине, и у меня перед глазами проносится, кажется, вся жизнь.

— Вот, — он наконец протягивает мне маленький белый конвертик с ярким сердцем в правом верхнем углу. — Простите, много заказов, немного не справляемся, — с виноватым лицом он пожимает плечами.

— Сс-спасибо, ничего страшного, — выдыхаю и быстро захлопываю перед ним дверь.

Охренеть, Марта, где твои манеры? Парнишка просто принёс цветы. А от кого, кстати, цветочки?

Быстро рву конверт, тело передёргивает от воспоминания о прошлом таком же конверте. Только этот не от анонима. Он от Матвея.

Сильно прикусываю губу, читая его извинения. Он просит о встрече, просит написать ему, простить. Мне настолько неприятно вспоминать нашу последнюю встречу, что даже эти прекрасные цветы сейчас вызывают только отвращение.

Рукой дотрагиваюсь до шеи, растираю то место, где его сильные пальцы сжимали, душили, причиняя боль…

А потом я непроизвольно перевожу взгляд на то самое письмо, одиноко лежащее на тумбе в моей прихожей. Кладу цветы туда же, рядом.

Смотрю на часы и понимаю, что ещё успеваю.

Насколько это у меня получается, стараюсь как можно быстрее одеться в широкий спортивный костюм, волосы собираю в высокий хвост, надеваю кепку, обуваю кроссовки и закидываю письмо себе в сумочку. Уже выходя из квартиры, забираю букет с собой и спешно покидаю свою обитель.