Роман в её душе

Глава 31. Наслаждение с привкусом боли

А я... Лежу тут перед ним почти голая и беззащитная, так...

Это он меня раздел?!

Судьбоносный мужчина всей моей жизни сидит сейчас напротив меня, затягиваясь очередной порцией никотина, и продолжает сверлить меня своим острым взглядом, будто хочет проткнуть насквозь.

— Какого хрена ты сидишь в баре и напиваешься? В чужой, бл*ть, стране, где даже помощи попросить не у кого? Какого хрена ты знакомишься с незнакомыми мужиками, у которых только одно на уме — вы*бать тебя до потери сознания и выбросить где-нибудь на обочине, где тебя, возможно, никто и не найдёт... живой?

И если раньше мне было страшно, то теперь мне становится жутко страшно... Атмосфера накаляется, и я чувствую, куда ведёт этот разговор.

Глаза распахиваются в шоке от его слов, рот вторит им, округляясь в беззвучном «о», и я уже во всех красках представляю себя выброшенной где-нибудь на окраине города, изнасилованной и искалеченной.

— Он что-то вколол мне..., - обнимаю себя за плечи, пытаясь оградиться от его агрессии, направленной на меня.

— Да ты что?! Серьёзно?! — резко подавшись вперёд, он, опираясь предплечьями на свои ноги, стреляет в меня гневным взглядом.

— А если бы меня не оказалось рядом, Марта? Если бы он унёс тебя, я, сука, даже думать не хочу куда?!

— Не кричи на меня, — стараюсь уверенно дать отпор его натиску, но голос мой дрожит и переходит на писк.

Просто замечательно. Я предстаю сейчас перед ним очень уязвлённой и как будто проигравшей, что даже аргументировать нечем. Может, если бы я хотя бы была одета? Возможно, уверенности во мне было бы чуточку больше…

Рома встает с кресла и медленно подходит к моей кровати. Всё ещё продолжая курить, он делает длинную затяжку и, докурив сигарету, тушит её в бокале с водой, стоящем на комоде.

Пристально наблюдаю за каждым его движением и с содроганием жду дальнейших действий. Я не боюсь его, Рома не причинит мне зла...

Залипаю на его идеальной фигуре: мышцы под рубашкой играют, спина рельефно обозначается, а чёрные брюки обтягивают крепкую задницу.

Он поворачивается и, наклонившись надо мной, упирает свои руки по обе стороны от меня.

Сглатываю и тяну простынь на себя еще больше, так, что ступни начинают выглядывать. Замираю... Не дышу...

Мы смотрим друг другу в глаза, и мне кажется, что мир ставится на паузу.

— Я кричать на тебя и не собирался, Марта, — приближаясь к моему лицу, шепчет Рома. Его губы мягко и слегка касаются моих, так что я чувствую его горячее дыхание и запах мяты с табаком.

— Я тебя лучше отшлёпаю как следует по твоей неугомонной заднице, которая всё время ищет себе приключения...

— А? Что? — затуманенный разум напрочь отключается.

Тело, чувствуя его близость, предательски начинает требовать большего. Мне хочется его поцеловать, хочется касаться его рук, плеч, хочется провести ногтями по его голове....

Что он там говорил?

— Я не шучу, поворачивайся.

— Пф-ф, — уворачиваюсь от его близости и хочу отползти подальше, но Рома ловко цепляет меня под талию, стягивая несчастную простыню, и резко переворачивает на живот.

Мир кружится подо мной, и вот я уже мычу, уткнувшись лицом в подушку.

Одно быстрое движение мужской руки, и мои трусики рвутся по швам, обжигая кожу, а в следующее мгновение огненная боль от уверенного шлепка по моей обнажённой попе заставляет меня громко вскрикнуть.

Бл*ть, мой загар! Кусаю губы от боли и морщусь. И в этот момент я особенно начинаю понимать все прелести дневного загара.

— Прекрати! — извиваюсь змеёй в попытке освободиться, но всё тщетно. Тяжёлое и сильное тело прижимает меня к кровати, горячие и жгучие шлепки болезненно и неприятно обрушиваются на чувствительные ягодицы.

— Пожалуйста, Рома, — слёзы брызжут из глаз, стекая на подушку.

Боль уходит на второй план, и мне становится так обидно…

Обидно, что любимый мужчина вот так просто может врываться каждый раз в мою жизнь и переворачивать всё с ног на голову, сам того не понимая, как снова и снова разрушает меня изнутри.

Мягкое, нежное поглаживание моих несчастных, истерзанных ягодиц внезапно сменяется влажным поцелуем.

Мой мучитель, не переставая удерживать меня, прижимая ладонью в районе лопаток, начинает зализывать кожу, которая горит и полыхает от его же наказаний.

— Хм, о, Боже…

— Да-а-а...

Горячий язык размашисто проходится по коже, слегка её прикусывая.

— С-ш-ш, — шиплю от того, насколько обострённо сейчас чувствуется каждое его прикосновение.

Рома слегка обдувает пострадавшие участки и снова лижет, а потом снова кусает, чередуя наслаждение с болью...

Он наказывает, будто за всё, что я натворила… За все эти годы, что нам пришлось быть не вместе…

А потом жалеет…

А-а, я не выдержу этой пытки...