Роман в её душе

Глава 37. Подруга детства

— Почему ты не дал мне поговорить с ними? — возмущённо освобождаю свою руку из его плена. Разъярённо и часто дышу, рассматривая его довольную физиономию. Рома откидывается на спинку стула и медленно тянется к стакану с водой, делает глоток и облизывает нижнюю губу, слегка задерживая её во рту. Этот жест не ускользает от меня, и, конечно же, Рома считывает мою реакцию и начинает улыбаться сильнее. Мне хочется сильно стукнуть его чем-нибудь.

— Как ты разбила свой телефон? — он принимается за еду, игнорируя моё негодование, и подвигает ближе к себе приборы. Его наглая ухмылка говорит о том, что он вовсе не удивлён, а наоборот, это его даже забавляет.

Я не знаю точных названий всех этих яств, но от одного вида и запаха можно с лёгкостью получить гастрономический оргазм. Прямо перед Ромой на огромной тарелке выложены на листе лаваша длинные поджаристые колбаски из рубленного мяса. К ним же идёт аккуратно нарезанная и красиво выложенная порция свежих овощей и несколько маленьких заполненных соусниц. Три пиалки с долмой, салатом, кажется, из фасоли и лука, с огромным количеством специй и фаршированными перцами. Блинчики, варёные яйца и ещё два вида тушёных овощей, о названиях которых я и не слышала. Несколько видов напитков и кофе с водой.

Сглатываю слюну и не знаю, с чего начать. И это я ещё не сразу заметила сладости, скромно расположившиеся на краю стола: моя любимая пахлава и нежная халва, которую едят только ложкой.

— М-м, — откусываю кусочек нежной колбаски и пробую салат из фасоли. Мясо тает во рту, и я улетаю в блаженстве. — Это долгая история, — отмахиваюсь рукой и продолжаю набивать рот вкусностями.

— Я никуда не тороплюсь.

Всё ещё продолжая жевать, вопросительно смотрю на него, выпучив глаза.

— Почему ты не дал мне телефон, я бы поговорила с Ником. Софа, наверное, места себе не находит, в последний раз мы разговаривали с ней ещё до того, как… — спотыкаюсь на слове, вспоминая ту ужасную ночь. Делаю большой глоток воды и смотрю на мужчину напротив, он тоже перестал жевать и наблюдает за моей реакцией.

— А тот мужчина, который… который, ну…

— Который хотел поиметь тебя в ту ночь?

— Откуда такая информация? — морщусь от его грубости и инстинктивно отодвигаюсь назад.

— А ты думала, он хочет с тобой в картишки переброситься? Только перед этим накачать тебя чем-нибудь сногсшибательным?

Я начинаю оглядываться по сторонам, выискивая знакомые лица. Что, если он среди нас? Что, если он снова наблюдает? Выжидает? И как только Рома исчезнет, а он исчезнет рано или поздно, он же не будет со мной всё время здесь? Ему наверняка нужно домой, к жене…

— Его тут нет, Марта. И вряд ли он появится здесь в ближайшее время.

— Ты что-то знаешь о нём?

Рома тяжело вздыхает и тянется к своему кофе.

— К сожалению, я не успел с ним лично поговорить, я был слишком занят тем, чтобы привести тебя в чувства. Ты была как безвольная кукла. Да и он сказал, что тебе было плохо, он нёс тебя на руках! Это уже потом, в номере, когда я осматривал твое тело, увидел след от укола и сопоставил все исходные. А когда спустился к администрации, никакого мужчины уже, естественно, и не было. По камерам он не сделал ничего противозаконного. Что происходило в уборной, тоже неизвестно, — испепеляющий и злой взгляд резко останавливается на моих губах. Рома дерзко вскидывает брови, и я вижу, как ходят желваки на его лице. — К тому же, как оказалось, он не зарегистрирован в этом отеле.

— Прекрасно, — прерывисто выдыхаю и опускаю глаза в свою тарелку. Первые несколько кусочков пищи перебили аппетит, и, кажется, я уже сыта.

Рома лишь недовольно хмыкает и снова принимается за еду.

— Вот как можно тебя оставлять? Ты обязательно во что-нибудь вляпаешься!

— Ну-у, ты не сможешь вечно меня оберегать!

— Не смогу… Я даже боюсь представить, как ты там справляешься сама…

— Как видишь, прекрасно справляюсь! — воздух между нами начинает искрить, обстановка накаляется, и мне кажется, что мы сейчас снова поругаемся.

— Да, я вижу, как ты прекрасно справляешься! — рявкает Рома и начинает нервно шарить по карманам. Достаёт пачку сигарет и пытается прикурить одну, как вдруг из неоткуда взявшийся официант начинает тараторить ему о том, что здесь ресторан для некурящих и ему стоит отойти в зону, где разрешено курить.

— Бл*ть, — Рома резко ругается и убирает сигареты. Смотрит на меня пылающим взглядом, не терпящим никаких отговорок.

— Поехали отсюда, а?

— Я ещё не доела, — демонстративно набираю полную ложку салата и набиваю полный рот. Подождёт, ничего страшного.

Пока я тщательно пережёвываю, наслаждаясь восточными блюдами, мой угрюмый друг детства сидит напротив и пьёт кофе, не отводя от меня пристального взгляда.

Мы больше ничего не говорим друг другу, наверное, оба чувствуем, что пока не стоит.

Рома достаёт свой телефон и что-то печатает, хмурится, прерывается, бросая беглый взгляд в мою сторону, и снова печатает.

Сначала мне так хочется протянуть руку и аккуратно разгладить его морщинки на лбу, а потом, когда он снова пронзает меня своими строгими глазами, мне хочется стукнуть его ложкой, той самой, с которой я сейчас смачно слизываю остатки божественно нежной халвы.

Рома сглатывает, и я вижу, как дёргается его кадык.

Откладываю в сторону орудие преступления, допиваю сок и откидываюсь на спинку стула.

— Всё, друг, теперь можно ехать. Что там у нас по программе? Экскурсия? Шоппинг?

— Ни то, ни другое… Подруга, — мужчина тяжело вздыхает, встаёт и протягивает мне свою ладонь.