Твой номер один

Глава 14

Анна

Несмотря на насыщенный вечер, теннисный спарринг не на жизнь, а на смерть с Исабель и ее бесконечные расспросы о Де Виле, которые я игнорирую лучше любого глухонемого, я просыпаюсь бодрой и готовой побеждать. Я серьезно. А от настроя зависит довольно много. Тем более в первый турнирный день с соперницей из конца первой сотни рейтинга, которую в пух и прах раскритиковала Иса. Мол, у меня и физическая форма сейчас лучше, и удар четче, но… все мы знаем, что женский теннис – штука непредсказуемая, и расслабляться ни на минуту нельзя.

Даже когда отец сообщает, что они с Патрисией уехали на какой-то организационный митинг, позволив мне отдохнуть лишний час, и мы встретимся уже на месте, я не позволяю себе лениться. Собираю вещи, беру ракетки и, убрав телефон в поясную сумку, спускаюсь вниз к ожидающему меня трансферу.

Прохожу мимо ресепшена, когда…

– Нет… нет-нет-нет! – бездумно бормочу себе под нос, увидев Алекса Де Виля со спортивной фирменной сумкой, похожей на мою от Lacoste, стоящего около МОЕГО автомобиля.

Я договаривалась вчера об ИНДИВИДУАЛЬНОМ трансфере из отеля, так какого черта? Он ведь не меня ждет? Могу я еще сбежа…

А, нет.

Де Виль меня замечает, коротко машет рукой, давая понять, что слиться с колонной не выйдет. Я застываю на месте на лишние пару секунд, и прозрачные стеклянные двери успевают закрыться, чтобы потом разъехаться вновь. Больше времени на раздумья нет, поэтому я, одернув воротник голубого теннисного платья с милым крокодилом, которое подходит под цвет моих глаз, шагаю навстречу солнечным лучам. А не к Алексу Де Вилю.

– Бонжур, – но как только слышу это картавое «р-р», вся моя враждебность плавится и предательски растекается жар-ром по телу.

– Это за мной, – киваю за спину человеку-великану, силуэт которого отбрасывает на меня тень. И это при моем немаленьком росте в метр семьдесят пять. Настойчиво представляю Де Виля в чрезвычайно коротких шортах, демонстрирующих его тонкие несексуальные голени. Да потому что он одет в свободные спортивные штаны, которые мне не помогают! Все время задаюсь вопросом, как эти ножки носят на себе вес его тела, хотя… хотя вообще думать об этом не должна!

Алекс хмыкает. Просто, черт возьми, хмыкает, как будто прочитал мои мысли бегущей строкой на лбу.

– Запись на трансфер открытая. И свободное место имеется, если только с тобой нет невидимого друга…

Он издевается надо мной. С каменным лицом.

– И зачем тебе транспорт простых смертных? Все лимузины сломались? Или на чем ты там ездишь?

Я точно знаю, что на «Индиан-Уэллсе» таким золотым мальчикам, как Де Виль, спонсоры активно лижут задницу и предоставляют в бесплатное пользование «Кадиллак Эскалейд». Это если не учитывать, что Алекс часто катается на «Порше», с которыми у него контракт. Мне и другим теннисистам из второй десятки рейтинга позволено брать «БМВ», но я не пользуюсь этой услугой, потому что у меня нет прав – никогда не было времени даже задуматься о том, что они мне нужны. Папа иногда садится за руль, но в основном мне хватает гостиничного трансфера или Uber.

– Мой водитель заболел. – Ах, да, у золотых мальчиков еще и личные водители имеются. Как я могла забыть? – Вовремя квалифицированную замену ему найти не смогли.

Чем спокойнее говорит Алекс, тем сильнее завожусь я.

– А сам за руль?

– За пределами Франции я не езжу за рулем без крайней необходимости. Дополнительные риски ни к чему, слишком многое на кону.

Понимаю, о чем он, но не хочу его понимать. И тем более входить в его положение, он же Алекс-чертов-Де Виль! Пусть его доставят на корты на Uber-вертолете, я видела такие в Эмиратах, где не добилась особых результатов в этом году.

– И все равно не понимаю, почему тебе не нашли другую машину, чтобы ты не…

– Могли бы найти, если бы я не отказался, – оглушает меня своим ответом. Я и правда больше не слышу посторонних звуков, что должны доноситься с прилегающего рядом шоссе.

– З-зачем?.. Т-ты отказался…

Боюсь, что пожалею об этом вопросе, как только его задаю. Уже жалею, когда Алекс наклоняется ближе и шепчет на ухо:

– Потому что в этом автомобиле будет достаточно места для нас двоих.

Я с этим в корне не согласна, но препираться дальше как будто смысла нет. Де Виль тонко чувствует, когда я сдаюсь. Он протягивает руку, чтобы забрать мою сумку, но я сама гордо прохожу к багажнику, укладываю ее и сажусь с другой стороны, за водителем. Салон автомобиля и правда просторный, но с дьяволом в нем становится трудно дышать.

Зачем Алекс едет со мной, если у него игра еще на два часа позже моей, я не знаю. Может, конечно, он тоже больной трудоголик, но дурацкие мысли закрадываются в голову, что он это… из-за меня?

Нет, нет и нет. Глупости какие! Скорее всего, у меня и правда легкое сотрясение после того шуточного и не очень осторожного удара Исы ракеткой. Здоровый мозг не будет генерировать подобный бред.

– Ты зажата, – произносит Алекс через несколько минут в пути, пока я успешно игнорирую его существование.

Я с задержкой поворачиваю к нему голову и приподнимаю брови.

– Это ты мне?

Черт, сама слышу фальшивые ноты в голосе. Актриса из меня и правда никудышная, но я стараюсь.

– Ты зажата в игре здесь. Сильнее, чем обычно.

Я нервно перебираю пальцами, потому что и сама знаю, но кто он такой, чтобы открыто говорить мне об этом?

Возможно, вторая ракетка в мире, – нашептывает внутренний голос, которому я приказываю заткнуться.

– Подглядывал за мной на тренировке?

– В этом году организовали онлайн-трансляцию для фанатов.

– Так, значит, ты мой фанат?

Де Виль усмехается в ответ, но ни черта не отрицает. Он сводит меня с ума!

– Надеюсь, ты не с рукой в трусах смотрел это.

С ним рядом что-то определенно неправильное происходит с моим мозгом, отключая все тормоза. Потому что я не могу представить ни одной другой ситуации, когда я могла бы сказать нечто подобное почти незнакомому мужчине.

И часто незнакомцы обещают тебя на-ка-зать? – снова издевательски нашептывает голос.

– А ты бы этого хотела? – откровенно изучая меня, спрашивает Алекс.

Меня бросает в жар, несмотря на прохладу в салоне.

– Местность непривычная, – я резко переключаюсь, чтобы не самовоспламениться, и выдаю то, чем боялась поделиться и с Патрисией, и с отцом. – И мячи… они умирают после первой тренировки.

– Ты осторожничаешь на открытую агрессию.

– Мне тяжело контролировать мяч!

– А Осмос, – Алекс продолжает говорить о моей сегодняшней сопернице из Мексики, – будет играть агрессивно. Мячи и правда дерьмо, но нужно помнить, что сложно не тебе одной.

– Легко сказать, когда ты Алекс Де Виль, – бормочу по-детски обиженно.

– Тебе просто нужно больше верить в себя.

Просто. Ненавижу это слово, потому что ничего простого оно не подразумевает.

– Как? – не скрывая сарказма, спрашиваю я.

– Расслабься.

– Пф, – демонстративно отворачиваюсь и смотрю в окно. Обожаю эти волшебные советы: держись, борись, расслабься… С удовольствием бы воспользовалась, если бы у меня была пошаговая инструкция, как это сделать.

Ругаюсь про себя, лишь сильнее завожусь, и это плохо, потому что эмоции часто мешают мне – Алекс не прав, я играю лучше, когда контролирую себя, а не агрессивно бросаюсь в бездумную атаку. Если у него это работает, то в моем случае это спорная тактика. Наблюдаю пустынные поля за окном и силуэты гор вдали, больше не планирую разговаривать с Де Вилем: молча доедем до кортов и там распрощаемся. Я бы надеялась, что навсегда, но… у дьявола свои планы.

На одном из резких поворотов, когда я не успеваю ухватиться за ручку на двери и заваливаюсь всем весом на Алекса, происходит что-то странное, и его ладонь вдруг каким-то образом оказывается на бедре. На моем бедре. И все бы ничего – всякое бывает. Я могла бы простить ему случайные касания, так уж и быть, даже не подала бы на его нахальные длинные пальцы в суд, но… есть проблема: рука так и остается жечь голую кожу у линии шорт, даже когда водитель десять раз извиняется перед нами за маневр и возвращает взгляд на дорогу.

Твою ж… черт.

Я не то чтобы не могу возразить или поинтересоваться у Алекса, что происходит, я взглянуть вниз боюсь. Пытаюсь смотреть в окно, но то и дело бросаю взгляды в зеркало заднего вида: водитель точно не может наблюдать, что творится на заднем сиденье, но меня легко раскусить по румянцу на щеках.

Дважды черт.

Крепко жмурюсь в надежде, что мне привиделось, что все закончится, и эта почти смертельная хватка, с которой Де Виль удерживает мою ногу, окажется случайностью, за что он даже не извинится. И плевать! Лишь бы только не…

– А-а-а, – выдыхаю я, надеюсь, неслышно за приглушенными басами музыки по радио, когда Алекс намеренно впивается короткими ногтями мне в кожу. Ощутимо. До дрожи. Остро, но… не продолжает, топчется на месте. Не касается меня там, где я больше всего желаю, будто чего-то ждет, будто без слов спрашивает, а я откидываюсь на спинку и ерзаю, чтобы он… чтобы я…

– Остановиться? – тихо шепчет мне темнота.

– Вам плохо? – лезет в голову скрипучий и неуместный голос водителя. – Здесь притормозить не смогу, только за мостом, но…

– Нет, нет, нет, – бормочу без остановки.

Я кусаю губу, а рядом шумно втягивают воздух через нос. Это какое-то безумство. Пульс разгоняется быстрее, чем Феррари со старта до ста километров в час. Я ощущаю жар ладони, которая медленно перемещается выше. С меня как будто сняли кожу, потому что это слишком ярко и переполняет в считанные секунды.

Беззвучно распахиваю губы, когда – наконец! – чувствую его руку между ног: он осторожно меня гладит, а затем, обхватив широкой ладонью, сжимает и давит через шорты пальцами. Взрывная волна проносится по телу, предплечья высыпает мурашками. И вроде бы не смотрю на Де Виля, но меня это не спасает. Я все равно очень отчетливо представляю его темный взгляд, догадываюсь, что наблюдает сейчас за мной исподлобья. Только в мыслях дистанцию, которую мы сохраняем на яву, он сокращает почти сразу. Его чертов костюм от BOSS с разорванными пуговицами летит на пол, пружина в животе натягивается вместе с легкими, едва ощутимыми движениями его пальцев вокруг моего клитора, и… бам!

– Приехали, – звучит как гром среди ясного неба. Я вздрагиваю и, едва не задыхаясь, распахиваю дверь с опозданием в одно мгновение.