Твой номер один

Глава 26

Анна

Минут через пятнадцать сопротивления ветру мы приезжаем в небольшую гостиницу на незнакомой тихой улице. Алекс паркуется недалеко от входа, помогает мне слезть с мопеда и достает вещи. Я снимаю шлем, и на мой вопросительный взгляд, которым окидываю довольно скромное на вид здание, он отвечает, что здесь не спрашивают документы.

И это правда. Алекс на несколько минут подходит к стойке, за которой со скучающим видом сидит молодой прыщавый парень. Они бегло переговариваются о чем-то на французском – не успеваю местами уловить суть. Затем Де Виль платит наличкой и возвращается ко мне с ключом. Не с магнитной картой, с реальным ключом – большим, медным ключом с массивным брелком, на котором выгравировано название гостиницы. И за это время парень, выполняющий работу администратора, ни разу не смотрит в мою сторону.

– Не пугайся, – шепчет Алекс, пропуская меня вперед на лестнице. Лифтов, я так понимаю, тут не имеется. – Здесь скромно, но довольно уютно. Тебе понравится. У меня есть квартира в Париже, но там сейчас постоянно дежурят папарацци.

– Поняла, – киваю я, без слов соглашаясь, что нам лучше не светиться.

И почему я не подумала о том, что Алекс может отвезти меня к себе? Я как будто забыла и приняла как факт, что он француз, но не провела ассоциацию с Францией, так как он много лет живет в Монако, где удобнее тренироваться. В Монте-Карло, если быть точнее. Я видела в интернете фотографии его резиденции с кортами и бассейном. И точно когда-то читала про его детство в Париже.

Никак больше не комментирую его слова, потому что напряжена до предела. И каждый шаг мне дается с трудом. И от улыбки дергается щека. Я прячу глаза в потертом ковровом покрытии, когда мы останавливаемся у нужного номера. Щелчок – поворот ключа совпадает с глухим ударом сердца о ребра. Я слышу, как жужжат потолочные лампы. Еще один, и я судорожно вдыхаю. Страшно, как никогда. Третий, и дверь распахивается, а там…

– Надеюсь, ты проголодалась, потому что я заказал лучшие круассаны во всей Франции. И, кстати, если ты выглянешь на балкон, то увидишь макушку Эйфелевой башни. В следующий раз я обещаю организовать что-то более впечатляющее, но сейчас я так спешил, что…

Выдыхаю. Прямо на пороге. Уставившись на залитую проглянувшим сквозь тучи солнцем просторную комнату. Фокусируюсь на столике за стеклянной дверью, где нас ждут несколько бумажных пакетов. Не слушаю глупости, которые выдает Алекс, потому что сейчас мне не нужно ничего из той его другой роскошной жизни.

Я, он. И, пожалуй, не помешала бы кровать без скрипа.

Так и не переступив порог номера, я разворачиваюсь и повисаю у Алекса на шее. Почти до боли впечатываюсь в его губы, подтянув к себе. Целую, наконец не отвлекаясь ни на что, потому что мы в безопасности. Вдвоем. И оба знаем, чего хотим: больше нет смысла ходить вокруг да около.

Он пятится спиной внутрь комнаты, крепко обнимая меня. Спотыкается, пока без рук стягивает кроссовки. Матерится, а я смеюсь. Он так сосредоточен – на его лбу залегла глубокая складка, брови сведены на переносице, что это меня веселит. Пока я не проваливаюсь в бесконечную темноту его глаз.

Быстро разуваюсь следом за ним и тут же шагаю ближе. Забираюсь пальцами под его толстовку, чтобы быстрее скинул ее с себя. Снова тянусь за поцелуями, как только он бросает ту на пол. Как только остается в одной футболке, а я уже царапаю ногтями его разгоряченную кожу на боках.

– Эй, секс с хорошими девочками должен случиться после третьего свидания, а не вместо него, – пытается пошутить Алекс.

Я действую на инстинктах. Провожу губами по колючей щетине, тяну влажную дорожку языком вниз по его шее. Прямо к ямочке у горла. Чуть кусаю и…

– Хочу тебя.

– Аня, твою ж…

Как я оказываюсь в тесной кабинке под душем в одних трусиках и бюстгальтере, не успеваю понять и осознать. Но горячие струи воды стекают по моему телу, заставляя белье промокнуть. Во всех смыслах. Потому что обнаженный Де Виль, упирающийся мне в живот каменным стояком, лучше любой эротической фантазии сводит меня с ума.

Интересно, можно скончаться от перевозбуждения? Алекс бы посмеялся над формулировками.

– Ой! – он заставляет меня вскрикнуть от неожиданности, когда резко разворачивает к себе спиной и давит всем весом, вынуждая упереться руками в плитку на стене. И тут же запрокинуть голову, подставляя лицо напору воды, когда его пальцы отводят белье в сторону и, раздвинув губы, давят на клитор. – А-а-ах…

Это очень ярко – вспышки взрываются под веками. Интенсивно – все тело вытягивается струной, и я запрокидываю руки, обнимая Алекса, пока он кусает мою шею. Пока настойчиво толкает к той самое грани.

Я глотаю стон на вдохе. Ощущаю быстро наливающуюся тяжесть внизу живота. Все происходит так стремительно. Мне не нужно много, чтобы кончить – я уже это понимаю. Поэтому опускаю руку вниз, чтобы сжать его член и… понятия не имею, что я должна делать, но надеюсь сориентироваться.

– Не сейчас, – хрипит Алекс, зажимая мочку моего уха между зубов. – Сначала ты. Сейчас все для тебя.

– Что за чес… а-а-а!

Я выгибаюсь под напором его пальцев, которые он осторожно вводит в меня. Совсем не глубоко, больше дразня и размазывая влагу между ног, но для меня эти новые ощущения кажутся такими острыми, что стоит ему намотать вокруг самой чувствительной точки еще несколько кругов – я вся сжимаюсь в предвкушении. Чувствую волну, которая уже не отступит – вот-вот накроет меня с головой.

Секунда, две, и я рассыпаюсь на сотни мокрых капель. Не удержал бы меня Алекс в руках – стекла бы следом за струями воды.

Тяжело дыша, приоткрываю глаза, перед которыми все еще немного плывет. Чуть было не поскальзываюсь, когда тяжелая рука Алекса ложится на мою талию, пригвождая к полу. Он спокойно закручивает кран горячей воды. И я не успеваю даже обернуться, когда подхватывает меня на руки и, не вытирая, несет прямиком в спальню, оставляя за собой мокрые следы.

– Мы же так и не намылились нормально! – хохочу я под действием эндорфина.

– Мы достаточно освежились, – сообщает он с каменным лицом и затем бросает меня на кровать, чтобы в следующее мгновение уже накрыть собой мое тело и целовать-целовать-целовать…

– Ты уверена? – спрашивает, избавившись от моего мокрого лифчика. – Потому что еще секунда, и я не остановлюсь…

– Да, я… – не успеваю договорить, потому что он уже перебивает меня.

– Все, – Алекс прикусывает зубами мой живот, который я тут же втягиваю в себя, ощущая новый прилив возбуждения. – Ты сама напросилась.

Последующая заминка в несколько секунд вынуждает меня приоткрыть глаза, чтобы понять, на что такое я напросилась, и наткнуться взглядом на Де Виля, натягивающего презерватив на его… о черт, у него огромный член! Слухи вокруг длины его пальцев, которая имеет какое-то отношение к размеру достоинства, ничуть не преувеличены.

– Черт возьми, Де Виль! – судорожно шепчу, не отрывая глаз от увлекательного процесса. – Зачем тебе «Большие шлемы», если у тебя в штанах от рождения имеется такой?

– Спасибо за комплимент, но сейчас… – он падает ближе ко мне, опираясь на руки у моих бедер и начинает… он стягивает зубами мои трусики! Чертов… нет, не дьявол, бог. Пусть он, пожалуйста, продолжает целовать там, где кожа больше всего просит. Чуть выше… еще выше… – Сейчас раздвинь, пожалуйста, свои охренительные ножки, – шепчет куда-то в мой пупок, отчего я вся покрываюсь мурашками. – Чтобы я мог уже трахнуть тебя, иначе я просто сдохну.

Эти слова звучат почти буднично, но я понимаю, сколько за ними спрятано нетерпения и выдержки. Столько же, сколько и в моих пальцах, которыми я впиваюсь в ответ в его волосы и со всей неистовой силой тяну Алекса выше к себе. Чтобы чувствовать его на губах, на себе и…

О, черт, в себе тоже.

– С-с-с, – шиплю сквозь крепко стиснутые зубы.

Хотя он хорошо меня подготовил, я ощущаю как болезненно пульсирует и распирает изнутри. Алекс застывает, не двигается. Глубоко, рвано дышит, но бережно и сдержанно целует меня в щеку и шею, гладит костяшками пальцев мою скулу и заглядывает в глаза.

– Ты как? Нормально?

Он кажется немного напуганным, и это еще сильнее подкупает.

– У тебя огромный член, – отшучиваюсь я.

– Нет, – со всей серьезностью заявляет в ответ. – Просто ты слишком узкая. И невероятно красивая. И потрясающе пахнешь. А кожа…

За каждым коротким предложением следует точечный поцелуй, который успокаивает и вместе с тем побуждает забыть о боли между ног.

– Да, я слушаю, что там с моей кожей? – выгнувшись, сама слегка подаюсь навстречу, пока губы Алекса скользят по моей груди.

– Она мягкая, – обдает горячим дыханием влажные соски, которые снова торчат. Как антенны, настроенные на французскую программу развлечений.

– Просто мягкая?

– И загорелая, – шепчет, толкнувшись вперед и опять срывая шипящие звуки с моих губ. Это все еще слишком, но хотя бы не темнеет в глазах. – И бархатистая…

– А бархатистая – это не то же самое, что и мягкая?

Боже, о чем мы ведем диалог? Бред, но я продолжаю, потому что слова Алекса и правда помогают отвлечься. Я слышу смешок, прежде чем Де Виль накрывает мои губы своими в каком-то особенно трепетном и тягучем поцелуе.

– Совсем нет.

А затем, упершись в мой лоб своим, входит в меня снова. И снова. И еще раз. Небыстро и неглубоко. Пока я не расслабляюсь настолько, чтобы закинуть ноги ему на спину, позабыв о трении. Пока между бедер от поступательных движений не начинают раздаваться постыдные хлюпающие звуки. Пока мы оба не забываемся настолько, чтобы я могла принимать его мощь, которую он не может сдерживать. Не всю и не полностью, но то, что не в его власти удержать в себе, когда он приближается к оргазму.

Я это чувствую: по движениям, которые становятся несдержаннее и резче, по плечам, которые напрягаются под моими пальцами, по выступающим на шее венам, которые я неистово целую. Знаю, что эта гонка скоро закончится. Но совсем не ожидаю, что Алекс будет вынуждать меня финишировать вместе с ним.

Его рука настойчиво протискивается между нашими телами и безбожно дразнит меня там. Промежность уже пылает огнем, но в этом пламени я ощущаю нарастающее, уже знакомое чувство. Я не могу его поймать так просто, как в первый раз. Учитывая замешанную в этом сумасшедшем коктейле ощущений боль, которая так просто не исчезает, сделавшись лишь терпимой, это не мудрено.

– Я не смогу, давай ты… – только успеваю сказать, как Алекс давит на какую-то точку и толкается членом под каким-то невероятным углом, что я тотчас распахиваю в немом крике губы, и оргазм сметает меня напрочь. Так внезапно, что это даже пугает.

– Сейчас кончу, – хрипло шепчет мне на ухо Алекс, когда я изо всех сил сжимаю его бедрами, и после трех размашистых толчков тоже замирает.

Потрясающе. Было. Я чувствую, как по телу разливается приятное тепло, как тянут мышцы, и глупо улыбаюсь куда-то в потолок. Пока мою голову не атакует тысяча и одна мысль.

Ну вот. Кажется, все. Может, уже пора уходить? И как узнать об этом, чтобы меня позорно не выставили за дверь?

Я нервничаю и накручиваю себя, но стараюсь не делать резких движений. Насладиться моментом столько, сколько мне позволят. Что будет дальше? Не знаю. Но сейчас я глажу взмокшую спину Алекса, слегка царапая ее ногтями, и почти боготворю ощущение тяжести его тела.

Я сделала это и не буду жалеть. Это было невероятно и…

– Так, оставить все то, чем ты сейчас забиваешь себе свою красивую голову, – командует Де Виль, привстав на вытянутых руках.

Он разглаживает большим пальцем складку между моих бровей, осторожно обводит контур губ и чуть сжимает подбородок, наблюдая за мной во все глаза.

– Что будет теперь? – вопрос срывается с моих губ, прежде чем я решаю его не задавать. Тут же жалею об этом. Потому что… ну зачем я все порчу? Хочется сжаться, спрятаться, исчезнуть, только бы не слышать ответ.

Но Алекс быстро целует меня в губы. С шипением, которому я вторю, выходит из меня, и, перекатившись на бок, встает с кровати, смущая меня своим вызывающим видом.

– Теперь… теперь мы поедим, потому что круассаны стоили тридцать евро.

А после этих его слов подушка благодаря моему профессиональному замаху прилетает Де Вилю прямо в лицо.