Твой номер один

Глава 15

Анна

Черт, черт и… черт!

Что это вообще было? Это была не я. Не я только что кончила от длинных дьявольских пальцев. Нет же? Блин, я и правда позволила ему трогать себя при посторонних? Да это может с позором разлететься по пабликам, и тогда я вовек не отмоюсь от грязи! Позор десятилетия! Века! Ради этого я работала всю жизнь?

– Ан-ня, – зовут меня чертовски мягким голосом, когда я сама, не дожидаясь посторонней помощи, открываю багажник, где лежат вещи. – Хэй!

Алекс только протягивает ко мне руку с очень странным выражением лица, а я уже с силой, которую обычно прикладываю на подаче, отбиваю ее в сторону.

– Просто не трогай меня!

Это опасно, я не контролирую себя.

– Ты не…

– Слышишь меня? – грозя ему указательным пальцем, едва ли не рычу на него. – Не подходи ко мне! Не разговаривай со мной! Вообще не… да просто исчезни!

Я зла и напряжена настолько, что к глазам подступают слезы. Ожидаю, что Де Виль отшутится как-нибудь особенно мерзко, мол, не больно-то ему и хотелось ко мне приближаться или что-нибудь в этом духе, и меня отшепчет навсегда.

– Если бы это было так просто, – но он удивляет, потому что звучит как-то… растерянно, что ли.

И я бегу от него сломя голову. Происходящее между нами пугает сильнее, чем проигрыш. Травма. Да сильнее, чем завершение карьеры на ровном месте! Я слишком нестабильной ощущаю себя рядом с ним. Все рядом с Алексом кажется чем-то «за гранью».

Даже не прощаюсь с водителем, который со своим опасным вождением частично виновен в вакханалии на заднем сиденье. Спешу, ускоряюсь. Де Виль же не бросится за мной уже здесь, на парковке, где нас могут увидеть? Он не больной?

Видимо, я ошибаюсь, потому что снова слышу его голос, преследующий меня.

– Анна! – кричит он мне в спину, а затем еще ближе звучит поток нецензурной брани на русско-французском.

– Фак офф, Алекс! – выплевываю ему в лицо, обернувшись на миг. А он останавливает меня за локоть и хмурится.

– Где твои вещи? Ты не взяла сумку?

Что?

Стоп.

Осознание пронзает мозг в ту же секунду, как я на ускорении в тридцать два раза проматываю в голове последние несколько минут. Судорожно и бесполезно ощупываю себя, обнаружив только поясную сумку, и просто не хочу верить в то, что я настолько по-сумасшедшему глупа, чтобы оставить весь свой инвентарь в багажнике незнакомого автомобиля, который… который уезжает до того, как мы прибегаем обратно туда, где нас высадили.

– Черт. – Согнувшись и тяжело дыша, я утыкаюсь ладонями в колени и уже представляю, как проигрываю матч, потому что… потому что оставила ракетки и сменную обувь… все там. – Мне конец. Это конец.

– Да, добрый день, мне нужно узнать информацию по трансферу из отеля, который уехал двадцать минут назад.

Я выпрямляюсь и смотрю на Алекса, который невозмутимо разговаривает по телефону, как будто ничего особенного и не произошло. Кивает несколько раз, добавляет трижды, что это максимально срочно.

– Должны перезвонить, – сообщает мне, как только отключается. А я смотрю на электронные наручные часы, которые не врут: до матча осталось жалких два часа.

– Я проиграю, – повторяю в ужасе на волне отголосков пережитых эмоций. Сейчас они все сплелись в колючий клубок, который разрывает мою грудь за ребрами.

– Вот о чем я – больше веры в себя, – Де Виль по-прежнему отвратительно невозмутим. – Ты, кстати, не оставила в сумке телефон или что-то, что можно отследить? Чтобы мы не ждали…

Я бы и отреагировала на это «мы», сказанное Алексом, если бы не пришлось бить себя ладонью по лбу.

– Точно! AirTag! Ты гений!

И под присягой не признаюсь, что сделала Де Вилю комплимент.

– Ты таскаешь в сумке смарт-метку для нахождения предметов?

Я тут же лезу в поясную сумку, игнорируя вопросительный взгляд.

– Были прецеденты, – тихо бурчу я, нахожу телефон, проверяю карту города и… – Кажется, он едет в сторону аэропорта…

– Погнали, – выдает Алекс будничным тоном, а следом уже подталкивает за талию в сторону припаркованных в ряд в дальнем углу стоянки тех самых чемпионских «Кадиллаков». – Туда-обратно – уложимся в час, и пойдешь побеждать мексиканку.

– Ты же не водишь? – спрашиваю у него, глупо хлопая глазами, когда мне открывают дверь, чтобы я забралась в этот танк.

– Я не говорил, что не вожу.

Да, он говорил что-то про риски и кон, но сейчас я прикусываю язык, чтобы не язвить и не спорить. Нужно расставлять приоритеты. И тем более не отвлекать водителя, когда тот за рулем с телефоном у уха и посылает своего больного водителя, назвав тому марку и номер трансфера, со срочной миссией в аэропорт.

Я игнорирую нестыковки в моей голове, глотаю всю желчь, я… да я даже спасибо Алексу скажу, если он поможет мне. Потом, не сейчас. Сейчас я напряжена до предела, только тронь – взорвусь. На поясе вибрирует телефон, но я пытаюсь не думать о папе, который наверняка ищет меня. Не могу сидеть спокойно – не касаюсь лопатками спинки кресла. Сгруппировалась, будто в любой момент готова выскочить из машины и бежать по шоссе за своими ракетками.

Алекс местами явно превышает допустимую скорость. А когда ему перезванивают, чтобы сообщить о водителе, который все еще не вышел на связь (но как только до него сумеют дозвониться, то направят обратно к теннисным кортам), он орет благим русским матом, требуя его номер телефона. Не дают – говорят, политика конфиденциальности такая. Я же тихо стону от досады и сверяюсь с картой: если верить ей, моя сумка практически доехала до аэропорта.

– Мы успеем, – успокаивает меня Алекс, ровно на одну секунду положив ладонь на колено и слегка его сжав. После как ни в чем не бывало возвращает внимание на дорогу и снова перезванивает в отель.

Я, чтобы отвлечься, достаю телефон и все-таки печатаю короткое сообщение папе, что скоро буду. Без подробностей, от которых его может схватить преждевременный инсульт. А вот Исабель на поток брани из-за критических дней, обрушившихся на нее в день первой игры, я записываю более правдивое голосовое о том, что гоняюсь за собственными ракетками по городу, но очень надеюсь не вылететь на хрен из турнира. Ответ приходит незамедлительно. Всего лишь две секунды аудио.

«Это голос Де Виля с тобой?»

Черт! Ругань Алекса за последние двадцать минут стала для меня белым шумом, но сейчас, когда я переслушиваю сообщение, то отчетливо слышу его на фоне. И не соврешь, что это папа, потому что он называет свое имя!

Я пугаюсь, не пишу ничего, блокирую экран. Ага, а на нем начинают по очереди всплывать баннеры, которые все равно читаю.

«Так и сказала бы, что вы трахаетесь. Я всегда тебя прикрою, сучка!»

«Ну я сразу поняла, что он тебя хочет. Как об этом еще не пишут все таблоиды, в душе не знаю!»

«Как там, кстати, его Большой шлем?»

«МНЕ НУЖНЫ ВСЕ ПОДРОБНОСТИ!!»

В это время автомобиль начинает тормозить, и я не сдерживаю отчаянного вздоха – до аэропорта остается рукой подать, но на километр вперед тянется длинная пробка. На чертовом въезде на территорию аэровокзала дорога из четырех полос соединяется в одну.

Я проверяю карту и резко вскидываю голову. Внимательно осматриваю машины впереди и даже открываю окно, чтобы вылезти всем телом наружу, не думая о том, какой вид снизу открывается Де Вилю.

– Я вижу! Ты догнал его! – кричу, приземляясь обратно на сиденье, а после без объяснений выскакиваю из машины и несусь в сторону трансфера, который кажется уже так близко. Почти рукой подать. Ну или пробежать еще метров сто. Совсем немного и… не успеть.

Потому что фирменный автомобиль пересекает дорогу, которую я в неположенном месте без угрозы стремительной кончины перейти не могу, а после заезжает за шлагбаум и скрывается из виду. Видимо, чтобы высадить пассажиров, развернуться и уехать… И это действительно конец, потому что мы здесь застряли. Мы не успеем догнать его. Даже с картой и меткой от Apple.

У меня брызжут слезы – я больше не могу сдерживать их. Тру ладонями лицо, понимаю, как глупо слилась на этот раз, ругаю себя, проклинаю весь мир, когда… рядом тормозит «Эскалэйд» Алекса, и он кричит в окно, чтобы я садилась обратно.

– Ракетки у нас!

А дальше я теряю дар речи. Только в прямом смысле – я больше не говорю. Совсем. И когда мы останавливаемся рядом с водителем Алекса, который успел, в отличие от нас, перехватить трансфер и забрать мою сумку, молчу о том, что он совершенно не походит на больного. И сижу притихшая весь обратный путь к кортам. Напряженная тишина давит, каждая секунда громким тиканьем отсчитывается в голове. Я до побелевших костяшек сжимаю лямки сумки, которую взгромоздила на колени, чтобы на этот раз уж точно не потерять.

Алекс паркуется там же, где забирал автомобиль, и только в этот момент я подскакиваю на месте, как будто в сиденье лопаются пружины. Понимаю, что мне нужно бежать, так как запас времени минимальный. Уже предчувствую, как растерзает меня отец и Патрисия, но просто взять и уйти не получается. У меня начинается словесное извержение.

– Извини, что я… что тебе пришлось… Не верю, что мы успели, и… спасибо! Да, спасибо, конечно… Мне нужно разминаться, я пойду, а ты…

И смолкаю, только когда… меня заставляют замолчать. Когда Алекс целует меня. Даже не так – когда с размаху впечатывается губами в мой рот. И это с ходу сильно, глубоко и мокро. С языком, который напирает, сминает любое сопротивление, лижет нёбо и просто… берет, берет и берет.

Я вцепляюсь в его жесткие волосы, зарываюсь в них пальцами. Это мое заземление, чтобы… нет, не улететь в космос – чтобы не провалиться в преисподнюю. Потому что дьявол не обитает в раю. А я еще не готова последовать за ним во тьму, пусть и отвечаю ему так же горячо, нервно, нетерпеливо, что в какой-то момент зубы стучат друг о друга, и Алекс шипит на меня, потому что я слишком сильно кусаю его губу.

Все заканчивается так же резко, как и началось. Мы одновременно отшатываемся чуть назад, будто только осознали, что произошло. Больше не касаемся, но дышим прерывисто, наперебой. Между нами считанные сантиметры. Уверена, что мои глаза сейчас блестят той же темнотой, что и у Алекса, чей вкус я до сих пор ощущаю на кончике языка.

– Не жди ее ошибок, – чуть хриплым голосом строго шепчет мне он. – Ты умеешь контролировать мяч, действуй первая. Выпусти своих демонов и порви мексиканку.

Меня в ответ хватает только на легкий или даже скорее бездумный кивок. Затем я пытаюсь на автопилоте выполнить ряд действий: схватить тяжеленную сумку с колен, распахнуть дверь, практически вывалиться из машины и потратить целых пять секунд для того, чтобы сориентироваться в пространстве. Лишь после я фокусируюсь на нужной точке и со всех ног бегу в сторону главного стадиона.

«Выпусти своих демонов», – без конца повторяет в моей голове голос Де Виля, в ответ которому я усмехаюсь. Потому что демон тут один. И он уже на свободе.