Учебные хлопоты сударыни-попаданки

Глава 15

— Анечка, ну, что же ты?!.. — заныла шёпотом Настя, оборачиваясь ко мне с умоляющим взором.

— Тихо! — шикнула я. — Смотри в оба, чтобы никто не вошёл!

— Анечка, мне страшно!..

— Ещё пару минут! — бросила ей и принялась дальше обследовать койко-место Голицыной.

Я подловила момент, когда всех опустили с занятий прогуляться в саду, а сама под предлогом того, что мне нужно собрать свои вещи, отправилась в спальню. Черкасову пришлось сделать соучастницей. Я не сомневалась в том, что она струсит, потому заранее не предупредила её, чем именно займусь. Но, благодаря всё той же трусости, Настенька не посмела мне перечить.

Соглядатай из неё был крайне ненадёжный, поэтому действовать приходилось быстро. И это было особенно трудно с учётом того, что я не знала, что именно ищу.

Мне нужен был компромат. Любой. И желательно такой, чтобы моя оппонентка была разбита в пух и прах. А по опыту я знала, что у молодых парней и девушек очень вероятно найдётся что-нибудь непристойное. По меркам текущего времени, это могло быть что угодно: подозрительные записки и письма от мужчин, любые украшения и даже косметика — всё это в Институте благородных девиц было под запретом.

Не верилось, что Голицына и Ростовцева кристально чисты в этом смысле. Наверняка у одной из них имеются свои «грешки». И, дабы не тратить времени даром, начала я с тумбочки и кровати Голицыной — она в этой «банде» главарь, так что на неё и должен прийтись основной удар.

Минуты пролетали слишком быстро, но ничего не находилось.

— Анечка, скорей же!.. — нервировала меня Настя, не давая толком сосредоточиться.

— Хочешь поскорее — подскажи мне, где они могут прятать свои «сокровища».

— Да не знаю я! Не знаю! — умоляла меня Черкасова.

— Тогда хотя бы не мешай, — пробубнила я, заглядывая под матрас.

И тут пусто. Вот напасть. Не может быть такого, не может…

— Анечка, идут! — взвизгнула Черкасова.

Я опрометью кинулась прочь от кровати, чтобы успеть добежать до своей. Ненароком зацепила ножку койки. Как по закону подлости, ушибла мизинец и чуть не взвыла от боли, но, к счастью, удержалась.

И тут что-то грохнуло — упало на пол. Я глянула под кровать — там лежала книга. Очевидно, её каким-то образом прикрепили к днищу койки. Некогда было разбираться, как именно, зато я мгновенно поняла, что это именно то, что мне нужно.

«Опасные связи» Пьера Шодерло де Лакло — я сорвала настоящий джекпот. Это было гораздо круче любых заколочек, пудр и записок с пылкими признаниями, потому что перед мной лежал наистрашнейший компромат. «Запрещёнка», как сказали бы в моё-бывшее-будущее время.

Этот роман описывает манипуляции, интриги и аморальное поведение двух аристократов — маркизы де Мертей и виконта де Вальмона, которые используют любовь и соблазнение как инструменты власти. Они цинично разрушают жизни других персонажей, включая юную Сесиль де Воланж, которую Вальмон соблазняет. Найти такую книгу у воспитанницы Института благородных девиц в XIX веке — всё равно, что поставить крест на всём её дальнейшем будущем.

— Анечка!..

Недолго думая, я сунула книгу снова в кровать, но теперь уже — под матрас. Я едва успела добежать до своего места и схватиться за свой ещё пустой саквояж, когда в комнату вошли гимназистки. Первыми, разумеется, появились Варя и Катя. Они шумно смеялись, но, завидев меня тут же стихли. Я ощущала их взгляды спиной. В это время Настенька делала вид, что помогает мне собирать пожитки. Я поймала её ошалевший взгляд и быстро подмигнула.

— Анна Сергеевна, что же вы так долго тут собираете? — поинтересовалась Варя, приближаясь к нам по проходу. — После падения вы стали так нерасторопны.

— Да она всегда была неуклюжей, — подоспела с репликой Ростовцева.

Я медленно и невозмутимо повернулась к ним:

— Видите ли, предпочитаю всё тщательно проверить, чтобы покинуть стены любимого Института, ничего не забыв.

— Да у тебя вещичек-то небогато. И те даже нищим жертвовать совестно, — язвительно заключила Голицына.

— Богатство — не моя сильная сторона, вы правы, Варенька, — с той же холодностью призналась я. — Однако у меня есть умения другого толка. Нематериального.

— То, что ты к мадмуазель Ковалёвой подмаслила, чести тебе не делает, — прошипела Катя.

— Да и похвальбы мадам Дюпон тебе ничем не помогут в жизни, — согласилась вторая язва.

— А я и не об этом тоже, — равнодушно бросила я и отвернулась, чтобы продолжить своё занятие.

Другие девушки, конечно же, услышали наш разговор. Всем, в том числе моим врагиням, стало интересно, о чём же речь. На то и был расчёт. Всё-таки при столь однообразном бытии гимназисток любая мелочь казалась значимой. От скуки люди готовы вестись на что угодно.

— Что же такого умеешь? — тихо проблеяла Мари.

Она была скромной девочкой, и не будь она знатного рода, её бы давно зашугали. А будь в ней побольше наглости, могла бы занять лидирующее место Ростовцевой. Но тут, как говориться, с происхождением повезло, а характер подкачал.

Я снова повернулась ко всем присутствующим. Двенадцать пар глаз взирали на меня с неприкрытым любопытством. Гадюки, разумеется, делали вид, что им всё равно, но глаза их выдавали.

Спокойно выпрямившись, я с безразличным видом заявила:

— У меня есть дар. От прабабушки достался.

Девчонки ещё больше вытянулись в лицах. Настенька уставилась на меня с очередной порцией ужаса.

А я продолжила всё в том же духе:

— Раньше я думала, что всё это ерунда. Но после падения мне было видение, что дар мой настоящий. И что приведёт он меня к большому богатству.

— А… а… какой же дар? — снова осторожно спросила Мари.

— Я умею разговаривать с душами покойных.

— Лжёшь! — топнула ногой Голицына. — Не бывает такого!

— А как же мы на святках Пиковую Даму вызывали?.. — робко вставила Мари.

Варя обожгла её взглядом:

— То ради шутки было!

— Да мы ведь все видели образ, — возразила ей Лиза, ещё одна из девиц. — И я видела, и ты. Сама говорила.

Голицына явно смутилась. А я внутренне возликовала — я попала в нужную точку.

— И что же? — небрежно и в то же время заискивающе спросила Катя. — С любой душой поговорить можешь?

— Если они того сами захотят, — ответила я.

— Тогда докажи, — разозлилась Варя. — Не то гореть тебе в Аду за твою ложь.

— Легко докажу. Вот как ночь настанет, тогда и докажу вам.