Учебные хлопоты сударыни-попаданки

Глава 18

Спустя два дня я стояла у порога своего теперь уже бывшего Института благородных девиц с саквояжем в руках и рекомендательной бумагой за подписью самой мадам Барятинской в потайном кармашке моего багажа. Также в этом документе числились рекомендации Лидии Матвеевны Ковалёвой и мадам Эмили Дюпон. Но, конечно, лестные отзывы начальницы столь уважаемого заведения играли ключевую роль — с такими напутствиями я вполне могла рассчитывать на приличную должность, даже без диплома о законченном обучении.

Признаться, мне было нелегко покидать стены своей альма-матер. Фактически я тут никогда не училась, но в своей будущей-прошлой жизни провела много лет, преподавая совсем другим людям, которые к этому моменту даже ещё не родились. Странное чувство… Будто прощаешься с чем-то очень важным, значимым, даже родным. А ведь так и было.

— Анечка, в добрый путь, — улыбалась сквозь слёзы моя единственная подруга Настя. — Ты хоть изредка письмецо пришли…

— Да-да, Анечка, — подхватила Лидия Матвеевна, — непременно пиши — как устроилась, как поживаешь…

Они ещё много говорили наперебой. Мари, Лиза, Лена и другие гимназистки тоже вставляли словцо. Даже Катя была со мной мила. А Варя лишь буркнула на прощание: «Удачи», но что-то мне подсказывало, что никакой удачи она на самом деле мне не желает.

Ну, и ладно, без её пожеланий обойдусь. Всё, что мне было нужно от неё получить, я получила. А то, что она до сих пор чувствовала себя униженной, — её проблемы. В конце концов, она достаточно издевалась над Анной Сергеевной, и даже мне перепало немало после того, как я заняла её место. Так что, Голицына, пожинай плоды своей гордыни и жестокости.

Мадам Дюпон в это время стояла в стороне. Кажется, она боролась со слезами, но воспитание да и статус не позволяли ей подобные проявления чувств. Я подошла к ней сама.

— Mademoiselle Nekrasova, — проговорила классная дама, — que votre nouvelle vie soit des plus heureuses. Je vous le souhaite de tout cœur. Que Dieu vous guide. (Мадмуазель Некрасова, пусть ваша новая жизнь сложится наилучшим образом. Желаю вам этого от всего сердца. Да поможет вам бог — франц.)

— Je vous remercie sincèrement, Madame Dupont, — ответила я.

Она чуть помедлила, а затем всё-таки не удержалась и обняла меня. Мы застыли в прощальных объятиях, и у меня самой защипало в глазах от нахлынувших эмоций.

В конце концов, момент расставания настал.

— Au revoir, avec tout mon cœur! (До свидания, от всего сердца! — франц.) — крикнула я, уже отойдя от порога, где оставались преподаватели и гимназистки.

— Au revoir! Au revoir! — донеслось вслед.

Улыбнувшись в последний раз, я быстро зашагала прочь. Слёзы душили, но я не позволила им пролиться. Лишь смахнула единственную каплю, побежавшую по щеке. Наверное, ветром надуло…

Погода в этот день в Казани была почти безветренная. Стоял погожий сентябрьский день, приятный и тёплый. Я шла по Неёловской улице, затем повернула на Большую проломную и вышла аккурат к центру города. Несмотря на раннее утро, здесь царило оживление. То и дело в толпе сновали мальчишки-разносчики, громко выкрикивая набегу:

— Читайте Казанские губернские новости! Последние новости!..

Я остановила одно из таких зазывал, сунула ему в ладошку три копейки и получила собственный экземпляр свежих казанских новостей. Тут же развернула и нашла именно то, что искала — страницу с объявлениями о приёме на работу. Прекрасно, оставалось лишь найти подходящее.

Пройдя ещё немного по улице, я остановилась у кофейни «Мадам Леблан». Заведение выглядело прилично, но не слишком вычурно, чтобы не привлечь ко мне лишнего внимания. Конечно, в нынешней эпохе одинокой девушке не рекомендовалось посещать подобные места без сопровождения. Однако вряд ли бы меня кто-то выгнал, если вести себя тихо и не создавать лишнего ажиотажа. Мне был необходим лишь уютный уголок и чашка чая.

Внутри оказалось довольно уютно и мило. Пахло кофе и корицей, немногочисленные посетители были заняты своими беседами и не обратили на меня внимания. Я выбрала столик у окна, заказала чай за десять копеек и развернула газету на столе, принялась читать.

«Вдове действительного статского советника требуется компаньонка для совместного проживания и ведения переписки. Ожидается знание французского или немецкого языка, аккуратность и приятные манеры. Возраст от 30 лет, предпочтение вдовам или девицам с хорошей репутацией. Жалование 20 рублей в месяц, с проживанием в доме на полном обеспечении. Обращаться лично по адресу: Казань, ул. Петербургская, дом 9, с 2 до 4 часов пополудни.»

Заманчиво, но нет. Я рассчитывала на какое-нибудь более привлекательное место, так что продолжила чтение.

«В контору купца 1-й гильдии требуется девица для переписки деловых бумаг и ведения счетов. Требуется каллиграфический почерк, знание арифметики и основ бухгалтерии. Жалование 15 рублей в месяц, работа с 9 утра до 3 часов дня. Претенденткам являться с образцами почерка в контору по адресу: Казань, ул. Проломная, дом 18, с 1 по 7 октября.»

Прикинув в уме этот вариант, я всё же решила, что наверняка найду что-то поинтереснее.

«В модное ателье мадам Перни требуется опытная швея для пошива дамских платьев и корсетов. Знание французских фасонов и умение работать с выкройками обязательно. Жалование сдельное, от 10 до 20 рублей в месяц в зависимости от заказов. Проживание не предоставляется. Обращаться в ателье по адресу: Казань, ул. Грузинская, дом 3, с 11 утра до 1 часа дня.»

Тоже не то. Шить я никогда не умела, да и тяги к подобной деятельности за собой не наблюдала.

Дальше я быстро пробежала глазами ещё несколько объявлений, пока не наткнулась на самое последнее:

«В дворянскую семью графа Скавронского требуется гувернантка для воспитания девицы 10 лет. Обязательно знание французского языка и умение обучать музыке (фортепиано). Проживание и полное содержание предоставляются в имении Лебяжья Слобода, Лаишевский уезд, в 30 верстах от Казани, в живописной местности близ Волги. Претендентка должна быть православного вероисповедания, с рекомендациями. Обращаться с прошениями в канцелярию графа по адресу: г. Казань, ул. Большая Проломная, дом 12, с 10 до 12 часов утра.»

Бинго! Вот вакансия, которая прямо-таки была написана специально для меня! Судьба? Возможно. С некоторых пор я отчасти стала верить в судьбу, однако не забывала, что не всё в руках божьих. Как говорят в народе — на бога надейся, а сам не плошай. Оплошать мне совершенно не хотелось, потому, едва допив чай, я двинулась по указанному адресу. Идти было буквально пару домой, и время как раз было подходящим.

В канцелярии меня встретили не так чтобы очень приветливо, скорее формально. Пожилой секретарь выдал мне перо и бумагу, дабы я смогла написать ответ, который обещали незамедлительно передать графу.

Вот, что я написала:

«Многоуважаемый граф Скавронский!

Прочитав Ваше объявление в «Казанских губернских ведомостях», спешу предложить свои услуги в качестве гувернантки для Вашей дочери. Я, Анна Сергеевна Некрасова, воспитанница Казанского института благородных девиц, владею французским и немецким языками, игрой на фортепиано, а также основами литературы, истории и рукоделия. Обладаю скромным нравом и искренним желанием обучать и воспитывать детей. Готова явиться для личной беседы в удобное для Вас время. Прошу сообщить о дне и часе встречи.

С глубоким уважением,

Анна Некрасова.»

Рекомендательное письмо я пока не показывала и решила опустить тот момент, что Институт так и не закончила. Решила, что такие незначительные нюансы можно сообщить уже при личной встрече. Передав письмо секретарю, я спокойно удалилась. Оставалось лишь дождаться ответа, который, по заверению всё того же секретаря, не заставит себя долго ждать.

— Приходите завтра. В тот же час, — сказал он.

— Премного благодарю, — улыбнулась я и покинула канцелярию, уже предвкушая, как в скорости жизнь моя заиграет новыми красками.