Учебные хлопоты сударыни-попаданки

Глава 29

После совместного завтрака у меня в душе вновь заискрилась маленькая надежда. Я старалась не разжигать её слишком сильно, но… Я уже говорила, что по жизни — неисправимый оптимист? Это качество заставило меня снова воспрять духом и отринуть мысль, что всё потеряно. Я же видела, как Мари буквально светится от счастья, не переставая хвалиться своими музыкальными достижениями. Да и взгляд у графа будто бы немного потеплел.

Тем не менее, после трапезы Скавронский попрощался со мной и пожелал приятного пути. Мари не терпелось наконец-то отправиться на конную прогулку — об этом она тоже не забыла, и как только иссяк фонтан восхищения по поводу «Собачьего вальса», она тут же завела прежнюю шарманку. Я со своей стороны также пожелала семейству хорошей прогулки, после чего граф с дочерью ушли переодеваться надлежащим образом для верховой езды, а я должна была дождаться Василия, который обещал подогнать экипаж.

Однако дождаться его я не стала, а решила сама пройтись до конюшни, заодно подышать свежим воздухом. Для прогулок сейчас было самое подходящее время: погода стояла безветренная, солнечная, тёплая. Я неспешно добралась до хозяйственных построек. Найти среди них конюшню оказалось проще простого. Я заглянула туда и нашла там Василия — с ним я уже была немного знакома, это ведь он доставил меня в имение. И он же меня «заложил», рассказав Алексею Дмитриевичу, что я путешествовала с ним не от порога канцелярии графа.

Нет, я вовсе не замыслила злопамятство. Меня скорее интересовало то, почему экипаж ещё не подан. Пришла, так сказать, на разведку.

— Вы, Василий, как вижу, ещё работаете? — осторожно осведомилась я, застав конюха аккурат под каретой — он что-то чинил.

Увидев меня, он смутился:

— Да пустяки, сударыня. Я всё мигом исправлю. Покамест обождите, — затараторил он в ответ.

— А что случилось? Что неисправно?

— Да рессора, так её разэтак. Ума не приложу, как же угораздило? Приладил же крепко! А она — в отказ! Но ничего, заменю вот… Самую малость времени уйдёт. Вот только подевалась она куда-то… — Василий огляделся и сердито хлопнул себя по бёдрам. — Напасть какая-то… Да вы, сударыне не тревожьтесь…

— А я и не тревожусь, — проговорила я и тоже осмотрелась украдкой.

Как выглядят рессоры для карет, я, конечно же, знала. Видела в музеях, да и наблюдательности мне было не занимать. Эта деталь представляла собой две изогнутые и соединённые по краям пластины, которые образовывали форму наподобие глаза. Под воздействием неровностей такая конструкция сжималась и разжималась, беря на себя часть нагрузки, чтобы экипаж меньше трясло. Это было простейшее, но крайне эффективное изделие, без которого путешествие в карете превращалось в сущий ад (да даже с ними поездки в экипажах XIX века не отличались превосходным комфортом). Так что беспокойство Василия легко объяснялось.

А мой глаз-алмаз быстро вычислил нужную деталь среди разбросанного по конюшне хлама: запасная рессора лежала у стены, её скрывала тень от большой деревянной бочки поблизости.

— Можно ли мне немного понаблюдать за вашей рабой? — обворожительно улыбнулась я конюху.

Василий растерялся:

— Барышня, не женское ведь это дело…

— Мне просто любопытно. Вы не против, если я посмотрю, что тут у вас?

Он пожал плечами, явно, озадаченный:

— Смотрите, чего уж… Да интересного тут мало.

— Благодарю вас. Не стану вас отвлекать. Просто посмотрю.

Конюх снова пожал плечами и полез обратно к колесу. Моё присутствие его смущало, и Василий постарался ещё усерднее сосредоточиться на своём занятии. А я неторопливо прошлась у него за спиной. Дошла до бочки. Как бы невзначай провела носком туфли по деревянным доскам, задрала голову, бесцельно разглядывая потолок. Потом сдвинулась чуть в сторону и совершенно незаметно толкнула каблуком рессору, которая свалилась аккурат между стеной и бочкой. В таком положении её было практически невозможно найти.

— Анна Сергеевна?..

Я обернулась на голос и увидела графа. Он уже был одет в костюм для верховой езды, который ещё больше подчеркнул его статную высокую фигуру. В наше время Скавронскому бы точно предложили попробовать себя в качестве подиумной модели.

— Да, граф? — с улыбкой я устремилась навстречу.

— Я думал, вы уже отбыли. Но затем понял, что карета ещё здесь…

— Случилась поломка, — объяснила я. — Василий уже занимается устранением проблемы.

— Да, но… На мой взгляд, процесс затянулся.

— Алексей Дмитрич, не серчайте, делаю я, делаю, — стал оправдываться конюх, заметив недовольство графа.

— Уверена, Василий прикладывает всё своё мастерство, — заступилась я.

— Так ведь так, — закивал Василий. — Оно ж, бывает, небыстро. Иной раз полдня провозишься…

— И сколько по времени это займёт? — уточнил Скавронский спокойно и строго.

— Да думается мне… — конюх почесал затылок. — Может, с час… Может, другой…

— Два часа?

— Граф, — вклинилась я, — не беспокойтесь о том. Я дождусь столько, сколько потребуется.

— Но мне бы не хотелось, чтобы вы скучали, Анна Сергеевна.

— Поверьте, я не соскучусь и найду, чем себя занять. Вы вовсе не обязаны непрестанно меня развлекать.

Алексей Дмитриевич заглянул мне в глаза, и я постаралась вложить в свою следующую реплику ещё больше силы:

— Поезжайте на прогулку с Мари. Она ведь так ждала. Не топите девочку.

— Конечно, — кивнул Скавронский. — Я непременно выполню своё обещание. Однако, прежде чем мы уедем, я хотел бы спросить вас, Анна Сергеевна, как вы сами относитесь к конным прогулкам?

— Я? — тут я слегка приподняла брови. — Замечательно отношусь.

— Я имею в виду, хорошо ли вы держитесь в седле?

Стоило немалых усилий, чтобы сохранить беззаботную улыбку на лице.

— Разумеется. Я довольно уверенно держусь на лошади.

— Что ж, прекрасно, — граф сдержанно улыбнулся. — В таком случае не составите ли вы нам компанию в этой поездке? Возможно, к нашему возвращению карета уже будет исправна. Что скажете, Анна Сергеевна?