Учебные хлопоты сударыни-попаданки

Глава 24

«Grande valse brillante»? Серьёзно?! Да я в душе не представляла, что это такое!

Господи, помоги мне…

Сделала глубокий вдох, уставилась невидящим взглядом на чёрно-белую дорожку клавиш.

— Какие-то затруднения? — мягко поинтересовался Скавронский.

— Нет-нет, — откровенно солгала я.

— В таком случае мы все внимание.

Тут что-то грохнуло на пол. Я обернулась, действительно испугавшись. Оказалось, маленькая графиня уронила со столика какую-то статуэтку. Предмет, естественно, разбился. Алексей Дмитриевич смерил дочь строгим взглядом, на что Мари лишь невинно похлопала глазами.

— Прошу прощения, папа, — изрекла она без капли сожаления.

— Приступайте, Анна Сергеевна, — велел граф, игнорируя весьма нахальную улыбку Мари.

Я кивнула и постаралась сосредоточиться. На что я надеялась? На чудо! На что тут ещё можно было рассчитывать?

Притронулась пальцами к клавишам. Руки вдруг стали какие-то не мои. Я вообще не поняла, что случилось, когда ладони резво побежали по клавиатуре, извлекая звук за звуком, аккорд за аккордом, которые складывались в стройную виртуозную мелодию. Я… играла! Даже не понимая, как и что делаю, я играла вальс!

Это было совершенно непередаваемо. Мелодия пела и кружила в гостиной. В тот момент я абсолютно ничего не помнила, не соображала, находясь в каком-то музыкальном трансе. Может, примерно так чувствуют себя музыканты на концертах. Они ведь не думают о каждой ноте, которую им предстоит сыграть. Всё происходит автоматически. И для меня всегда было загадкой, каким образом люди умудряются достигнуть такого мастерства. Но вот я сама воплощаю подобное чудо! Чудо!..

— Хватит! — внезапно разорвал мелодию детский окрик. — Ненавижу Шопена! Ненавижу его гадкие вальсы! Ненавижу!.. — выпалила Мари на одном дыхании.

Мне показалось, у малышки вот-вот хлынут слёзы из глаз, но причины к такой реакции я не нашла. Не дожидаясь, когда отец снова приструнит её, девочка вылетела прочь из гостиной и грохнуло дверью.

Мы с графом синхронно вздрогнули и застыли на месте. Никто ничего не говорил. Мои руки так и зависли над роялем, будто их заморозили. Чуть придя в себя, я положила их на колени. Покосилась на Скавронского.

Его выражение лица почти не изменилось. Однако я понимала, что он наверняка чувствует себя неловко после выходки дочери.

— Простите… — выдохнула я, когда пауза явно затянулась. — Я сделала что-то не то?

Алексей Дмитриевич повернулся ко мне и спокойно, по-военному отрапортовал:

— Ничего подобного, сударыня. Вашей вины здесь нет. Как видите, моя дочь в полной мере нуждается в соответствующем обучении.

— Я постараюсь быть ей полезной, насколько это в моих силах, — улыбнулась я.

Однако граф почему-то отвёл взгляд:

— Боюсь, Анна Сергеевна, вы не совсем подходите для данной занятости.

— То есть как?.. — душа моя рухнула в пятки.

— Прошу понять меня правильно, — тем же деловым невозмутимым тоном продолжил Скавронский, — я ищу для Мари наставницу, которая сможет… совладать с ней.

— Дайте мне время, и я вам докажу…

— Анна Сергеевна, — он снова посмотрел мне прямо в глаза, — я вижу, что девушка вы достаточно образованная. Но куда больше вашего образования меня интересует то, как вы находите общий язык с Мари. Соглашусь, это непросто. Должно быть, вы уже поняли, что до вашего появления уже было предпринято несколько попыток. Все они не увенчались успехом. Мари отказалась принимать всех, кто пробовался на эту должность. Увы, все прошлые гувернантки терпели неудачу. Их эмоциональное состояние быстро давало трещину. Мой долг — предотвратить подобные происшествия ещё до их наступления.

— То есть я, по вашему мнению, не справлюсь?

— Именно так, — спокойно, но твёрдо заявил граф.

— Как же вы пришли к такому выводу?

— Позвольте быть с вами откровенным, Анна Сергеевна, — произнёс Алексей Дмитриевич, вставая со своего места и делая шаг по комнате.

— Буду премного благодарна, — ответила я, заставляя себя держать спину ровно, чтобы не показать, насколько меня подкосили его заявления.

Скавронский прошёлся от одного края гостиной до другого, затем повернулся ко мне. Я всё ещё сидела за роялем, и сердце моё в тот момент ускоряло свой ритм. Я не собиралась так просто отступать и откровенно не понимала, каким образом Алексей Дмитриевич пришёл к такому умозаключению.

— Анна Сергеевна, — заговорил он негромко, — вы очень молоды… — и тут граф умолк.

Я подождала, но продолжения не последовало.

— И это вся причина? — возмутилась я такой нелепице.

— Дело не в возрасте как таковом, — ответил Скавронский, не глядя мне в глаза. — Я понимаю это немного иначе.

— Как же? — настаивала я.

Наконец, его взгляд встретился с моим:

— Василий доложил мне, что вы не явились на встречу, — неожиданно заявил он.

— Василий?..

— Мой конюх. Тот, что привёз вас сюда.

До меня понемногу начало доходить:

— Так всё дело в том, что я запоздала на встречу? — это уже злило. — Но приехала я сюда в вашем экипаже, так?

— Да, верно, — согласился граф.

— То, что у меня не получилось отъехать от конторы в присланной вами повозке, можно опустить.

— Были и другие… нюансы, — осторожно заметил Алексей Дмитриевич. — Не поймите меня превратно, Анна Сергеевна. Но я щепетилен в вопросах воспитания Мари…

«Оно и видно», — так и хотелось мне съязвить, но я сдержалась.

— Моя дочь требует… особого подхода, — продолжил он объяснения. — У меня есть определённые сомнения в том, что у вас хватит терпения и компетенции стать для неё постоянной наставницей. Это ни в коем случае не оскорбление, Анна Сергеевна. Мои замечания носят сугубо личностный характер. Уверен, в другом доме, с другой воспитанницей у вас всё сложится куда лучше и проще.

— Нет, погодите, — перебила я и решительно подошла к графу. — Дайте мне хотя бы попробовать. Вы ведь ничем не рискуете. Скажем, неделя или две испытательного срока…

— Анна Сергеевна, — прервал меня Скавронский, не дав договорить. — Я понимаю, что вы потратили время и силы, чтобы приехать на встречу. И также вижу, как вы усердно старались. Однако решение моё таково, и я не вижу причин его менять. За сим прошу меня извинить, я должен заняться другими делами. Но, поскольку время позднее, предлагаю вам остаться в имении до утра, а завтра Василий отвезёт вас обратно в город и доставит по любому адресу. Если вы согласны, я распоряжусь подавать ужин. Благодарю за уделённое время.

Граф взял мою руку и оставил невесомый поцелуй на ладони. После чего поклонился и вышел из гостиной, оставив меня в полном смятении.