Учебные хлопоты сударыни-попаданки

Глава 22

— Итак, Анна Сергеевна, — начал Скавронский, — исходя из вашего послания, я отметил, что вы закончили Родионовский Институт благородных девиц.

— Всё так, — кивнула я. — Но есть небольшой нюанс. Закончить обучение у меня не получилось в виду семейных обстоятельств.

— Вот как? — граф едва заметно приподнял брови. — Могу ли я осведомиться о причинах подобной ситуации.

— Дело в том, что… — я попыталась подобрать правильные слова. — Финансовое состояние моего родителя пришло в упадок. Как вам, должно быть, известно, обучение должно быть оплачено. Однако с этим возникли определённые сложности, — я тихонько откашлялась.

Граф не спускал с меня взгляда, который то и дело снова цеплялся за мои волосы. Я как бы незаметно поправила одну прядь, зачесав за ухо.

— Тем не менее, я имею положительные рекомендации от начальницы Института — Елизаветы Фёдоровной Барятинской. Там так же находятся подписи двух моих преподавательниц — мадам Эмили Дюпон и Лидии Матвеевны Ковалёвой. Прошу ознакомиться, — я протянула Алексею Дмитриевичу бумагу.

Он взял её, аккуратно развернул и быстро пробежался глазами. Я даже не поняла, насколько внимательно Скавронский изучил письмо, которое почти сразу вернул мне обратно.

— Выходит, вы недоучились последний год? — поинтересовался он, значит, некоторые детали всё-таки успел рассмотреть.

— Так и есть, — подтвердила я. — Мне пришлось покинуть стены Института. Потому и нуждаюсь в работе.

— А есть ли у вас уверенность, что справитесь с подобной работой? Насколько я понимаю, вы не обладаете соответствующим опытом?

— Опыта у меня нет, — пришлось согласиться. Не могла же я сказать ему, что мой преподавательский стаж насчитывает уже три десятка лет — при текущих обстоятельствах такое заявление прозвучало бы, как минимум, странно. — Однако я чувствую в себе силы для преподавания, а также обладаю соответствующими знаниями, да и с детьми у меня ладить получается довольно хорошо.

— У вас есть младшие братья и сёстры?

— Насколько я знаю, нет.

— Насколько вы… знаете? — слегка изумился Алексей Дмитриевич, и брови его вновь приподнялись.

— Ну, я имею в виду… — захихикала я, маскируя смятение. — Я имею в виду, что родных братьев и сестёр у меня нет. Но есть… двоюродные, троюродные… В общем, дальние родственники, с которыми мне доводилось общаться, — я широко улыбнулась, как будто бы ничего особенного не случилось.

Однако граф к моей улыбке остался холоден, зато внешний вид моих волос явно не давал ему покоя. Я машинально зачесала за ухо другую прядь.

— Видите ли, — поспешила я прервать возникшую паузу, — я не люблю головные уборы.

— Неужели?

— Да-да, — убедительно закивала я. — И, насколько я знаю, в Европе уже отходит мода на шляпки. Дамам вовсе не обязательно покрывать голову в общественных местах. Эта традиция уже отжила своё.

Откровенно говоря, я рассчитывала на то, что Скавронский придерживается прогрессивных взглядов. По крайней мере, к такому выводу я пришла, пока изучала его дом.

— Современный мир быстро меняется, — продолжала я петь. — Нужно идти в ногу со временем. А вы как считаете?

Алексей Дмитриевич ответил не сразу. Он как будто бы ждал, скажу ли я что-нибудь ещё. Возможно, ему могло показаться, что я слишком болтлива. Но я надеялась, что напротив — успела его очаровать. И всё же такая версия, похоже, была маловероятной.

— Что ж, — проговорил Скавронский, — безусловно, времена наши непростые, и общество претерпевает определённые изменения.

— Совершенно верно! — горячо согласилась я. — И в обучении я также стремлюсь придерживаться во всём самых современных подходов!

— Я хотел бы дать Мари традиционное воспитание, — оборвал Алексей Дмитриевич. — К тому меня обязывают определённые обстоятельства.

— Вы правы! — ещё раз с готовностью согласилась я. — Новые тенденции ценны. От части. Кое-что оказывается полезно, однако классический взгляд на дворянское воспитание невозможно отрицать. Методики, проверенные годами, самые надёжные.

— Именно так, — отозвался граф.

Он хотел сказать ещё что-то, но в этот момент в комнату влетела девочка. Её я тоже узнала. Безусловно, это была дочь Алексея Дмитриевича — круглолицая, белокурая, голубоглазая и очень эмоциональная, в чём я успела убедиться, как только она переступила порог.

— Папа́! — воскликнула она с характерным ударением на последний слог. — Когда мы поедем кататься на лошадях? Я хочу кататься на лошадях!

— Мари, в данный момент я беседую с Анной Сергеевной, — Скавронский взглядом указал на меня. — Пожалуйста, познакомься с сударыней.

— Не желаю знакомиться ни с какой сударыней! — заявила девочка. — Я желаю кататься на лошадях!

— Мари, — строго осёк её отец, — s'il te plaît, прояви уважение. Вполне вероятно, что Анна Сергеевна станет твоей новой гувернанткой.

— Не станет, — бросила Мари, даже не удостоив меня взглядом. — Она сбежит так же, как сбежали все остальные.