Ведьма Пепельных туманов

Глава 18

«Мне приходилось встречать разных людей, но мало кто из них вызывал у меня сильные эмоции и желания. В замке отца всегда крутилось много народу. Кто по делу, кто просто так, прожигая жизнь в попытках подобраться каким-либо способом к власти. Отец часто устраивал балы и разрешал гостям прибывать заранее и разъезжаться чуть позднее. Некоторые любили приезжать за несколько месяцев, отговариваясь тем, что им необходимо время для подготовки. Отец знал таких недальновидных людей поименно. Именно поэтому я с самого детства был окружен людьми. Да, большинство смотрело на меня как на грязь под ногами, ведь каждый из них был уверен, что стоит выше по положению. Но это не мешало мне наблюдать за ними и делать выводы. И чем больше я наблюдал, тем меньше у меня оставалось иллюзий и желаний. Когда я впервые увидел Арлет, я не ждал ничего хорошего от моего будущего брака. Я понимал, на какой риск иду, что в обществе меня никто не поймет, но мне давно уже было плевать на то, что скажут все те лицемерные люди, которые постоянно толкутся в замке отца. Она была красива, стройна, загадочна и будто бы слишком холодна. Но я видел ее глаза, и холода в них не было совершенно. Я не могу описать то чувство, что появилось у меня, когда она подняла на меня взгляд. Это было похоже на… предвкушение. Я точно знаю, что не встречал еще никого, кем мне хотелось бы обладать так сильно. Именно поэтому, поначалу сомневаясь, я ускорил нашу свадьбу, желая привязать ее к себе навечно».

Из воспоминаний Брайана Каннингема

Когда мы вышли к замку и встретили на крыльце Грэгора, он тут же пожаловался, что с утра хочет есть, но в замке пусто, и он понятия не имеет, где что искать. Я видела, как растерялся Брайан. Кажется, он совершенно забыл, что последние слуги сбежали.

– Малая гостиная, – прошептал мне на ухо сновдаль.

Я тут же озвучила это, пригласив всех к позднему обеду. Грэгор, конечно же, посмотрел на меня с подозрением. Я видела, что его снедает любопытство, но он из последних сил удерживается от вопросов.

Ингрэйг не соврал – нас ждал уже накрытый стол. И все горячее, свежее.

– Как это возможно? – спросил Грэгор, уставившись на стол так, будто видит призрака. – Я был на кухне, там никого нет!

Я на это лишь пожала плечами, даже не пытаясь придумать отговорку. Любая из них будет звучать неправдоподобно.

– Не задавай вопросов, – усмехнулся Брайан, отодвигая для меня стул. – Садись и ешь. Мне кажется, ты только что уверял нас, что смертельно голоден.

Грэгор тут же впился в меня взглядом, словно подозревал меня по меньшей мере в убийстве короля. От этого взгляда становилось несколько неуютно.

– Грэгор, прекрати, ты смущаешь мою жену, – Брайан, заметив, как я поежилась, попытался осадить друга.

– Прости, прости, – подняв руки ладонями вперед, повинился Грэгор, но раскаявшимся он точно не выглядел. Скорее уж заинтригованным по самую макушку. – Мне Винсент прислал письмо. На границе с Цицирией неспокойно.

Брайан тут же заинтересовался. Его взгляд потемнел, а губы сжались в тонкую нитку. Явно эта тема не пришлась ему по душе.

– И что им опять нужно? – спросил он, с обманчивым спокойствием разрезая кусок поджаренного мяса.

– Как будто ты не знаешь, – фыркнул Грэгор, несколько раздраженно вытирая губы небольшим полотенцем. – Пограбить да поубивать. Ну, еще рабов набрать.

Я невольно поежилась, вспоминая все, что знала о королевстве Цицирия. Увы, познаний у меня было немного. Люди в замке отца в большинстве своем толком ничего не знали. Иногда мне казалось, что их не интересует ничего, что выходит за пределы круга их обязанностей и баронства. В книгах же я встречала упоминания, но в основном там обходились краткими описаниями. «Агрессивная страна», «королевство варваров», и все в таком же духе.

Мне очень хотелось узнать подробнее, но я понимала, что моя заинтересованность может быть неуместной. Бросив пару взглядов на мужа и Грэгора, я разочарованно вздохнула, усмиряя свое любопытство.

– Что не так? – спросил у меня Брайан, явно заметив мои взгляды.

– Простите, милорд, – повинилась я, подумав, что настроение у мужа скатилось ниже некуда, а ведь день так хорошо начинался. – Я мало знаю о Цицирии. Рабы? Неужели это правда?

Грэгор тут же обратил на меня все свое внимание. У него в глазах так и сиял вопрос: «Неужели в нашем королевстве есть люди, которые не знают о Цицирии?»

– Да, – Брайан поджал губы, нахмуриваясь. – Цицирия – очень большое королевство, состоящее в основном из степей. Степняки не строят замки, которые можно было бы захватить. У них есть город, но он запрятан в горах, на самой границе. Войска нашего королевства пару раз доходили до него и захватывали, но каждый раз нас выбивали оттуда. Возможно, что город не один. Гоняться за ними по степям весьма сложно. Очень воинственное королевство. Постоянные набеги на соседей для них обычная практика. И делают они эти набеги именно из-за рабов. Рабы у них делятся на тех, кто работает, и тех, кто предназначен для сексуальных утех. В этом плане их не останавливает ни возраст, ни пол.

– То есть? – спросила я, не совсем понимая последнее высказывание.

– Это значит, что всех, кому не исполнилось двадцати, в Цицирии ждет только одна участь – постель какого-нибудь цицирийца, – фыркнул Грэгор. – Они не гнушаются детьми, мальчиками или молодыми мужчинами.

Брайан сердито глянул на друга, явно недовольный тем, что тот влез в наш разговор.

– Верно, – продолжил мой муж. – У них нет слуг, всю работу делают рабы. Разумеется, им никто не платит. Чем больше рабов в семье, тем более влиятельна эта семья. Конечно, нельзя сказать, что королевство совсем ничем не занимается, кроме ведения войн. Нет, они разводят крупный рогатый скот, лошадей и добывают в горах железо. Понятное дело, что все это делается руками плененных людей.

– И они хотят напасть на Шандлию? – спросила, размышляя над тем, что недавно мне сказал Грэгор. Если начнется война, то, по его словам, я, как одна из ведьм, обязана будут поехать в столицу, а потом и на саму войну. Пока что все это казалось далеким и нереальным, но уже сейчас внутри все холодело от такого.

– Последний раз на нас они нападали лет тридцать назад. Обычно они раз в десять лет стабильно предпринимают набеги на соседние страны. С одной стороны Цицирия ограничена горами, с остальных граничит с тремя королевствами. Шандлия, Ветардия и Шираданская Вольница. Мы для них как дойные коровы, – Брайан поморщился, сжимая кулаки.

– А объединиться?

– Пробовали. Слишком большие степи. Наши армии просто мотались по ним, пока не кончались припасы и силы. А города… Их горы прорыты тоннелями. Несколько раз объединенные армии пытались достать их из-под земли, но лишь теряли в бесконечных переходах людей.

– Именно поэтому король и приказал не трогать ведьм и колдунов, – хмыкнул Грэгор. – После этого цицирийцы не так усердно лезут к нам. Раньше, судя по хроникам, набеги почти опустошали Шандлию. Они, как саранча, проходили по всему королевству. Удавалось спастись только в лесах. Но после того, как был заключен мир с колдовским народом, Цицирия резко поубавила свои аппетиты. Я до сих пор не понимаю, почему остальные не возьмут с нас пример, – то ли возмутился, то ли обиделся Грэгор. На фоне спокойного Брайана Грэгор казался слишком эмоциональным.

– Глупцы, – отмахнулся Брайан. – Ветардия еще что-то пытается сделать, но там слишком сильна церковь, а она никогда не позволит прекратить гонения на «дьявольских прислужников». А в Вольнице всегда был бардак. У них там каждый год новые законы. То они дружат с ведьмами, то гоняют их.

– Поэтому колдовской народ и не любит жить ни там ни там, – фыркнул Грэгор. – Не понимаю, как можно разбрасываться такими ресурсами. Неужели им не интересно?

– Не начинай, – Брайан мельком глянул на молчавшую меня, будто спрашивая, что еще мне хотелось бы узнать.

– А в Цицирии? – не разочаровала его я, задав вопрос.

Вообще, я только сейчас поняла, как мало я знаю о мире вокруг. И поэтому я молчала, впитывая новые знания.

– А у них там свои шаманы, – ответил Брайан. – Грэгор лучше расскажет.

Я тут же перевела взгляд на Грэгора, а тот, как мне показалось, и рад был такому вниманию. Сдается мне, он очень увлеченный человек и питает какую-то странную страсть ко всему необычному.

– Верно Брайан сказал, в Цицирии люди с колдовскими способностями называются шаманами. Мой отдел исследовал их. Они значительно отличаются от наших колдунов. Я подозреваю, что сила одна и та же, а вот подход… То есть у них тоже есть различные ритуалы, но они совершенно отличаются от тех, что практикуют в нашем королевстве. И да, женщина в Цицирии не может стать шаманом, – Грэгор криво оскалился. Кажется, такое отношение ему совершенно не нравилось.

– А как же быть с теми, кто рождается с даром? – спросила, подумав, что мне еще повезло появиться на свет в Шандлии.

– Все очень просто. Женщины, родившиеся с даром, как вы говорите, миледи, там являются с самого рождения собственностью шаманов. То есть до десяти лет девочка живет с родителями, а вот потом те обязаны отдать ее ближайшему шаману. Если утаивать о даре, то и родителей ждет участь стать рабами. Поэтому у одного шамана может быть и десять, и двадцать жен. Причем, насколько я знаю, надоевших жен он спокойно может отдать в те же горные каменоломни, не желая просто так кормить женщину, утратившую свою красоту и молодость.

– Ужасно, – прошептала я, бросив мимолетный взгляд на мужа. Да, мне действительно очень сильно повезло.– Но почему же женщины терпят все это? Если у них есть сила, то они могут сбежать.

– Их с самого детства воспитывают в повиновении, – Грэгор пожал плечами, пытаясь казаться безразличным, но я видела, как горят его глаза. Ему совершенно точно не нравилось то, что происходило в Цицирии. – Некоторые бегут, конечно. Кому-то везет, и она добирается до Шандлии, кого-то ловят и убивают. Всякое бывает, но большинство просто считает такое в порядке вещей. Сложно представить себе иной мир, когда с детства вдалбливают мысль, что иное неприемлемо для них. Они просто ломают ведьм, и все.

Я поежилась, ощущая холодящий пальцы страх. В этот момент я поняла, что, как бы плохо мне ни было в детстве, есть места в мире, где таким, как я, приходится еще сложнее.

Прикрыв глаза, я попыталась успокоить взволнованное сердце. И показалось мне в тот момент, что я слышу сотни, тысячи голосов, просящих, умоляющих о чем-то. Они звали и тянули ко мне руки.

– Все в порядке? – выдернул меня из странного состояния голос мужа.

Открыв глаза, я увидела, что он стоит рядом и, положив руку на плечо, с тревогой вглядывается в мое лицо.

– Да, – вымученно улыбнулась я, вставая. – Просто устала сегодня.

– Проводить вас?

– Не стоит, милорд, – я покачала головой, чувствуя легкое головокружение. – Я знаю дорогу.

С этими словами я подошла к двери, а потом повернулась и присела, прощаясь до вечера.