Ведьма Пепельных туманов

Глава 26

«Хозяйская дочка? Конечно, ведьма, кто же спорит. Я давно приметил, что в дни, когда она около реки толкется, клев просто отличный. А мне хорошо – дом так удобно стоит, что сразу видно, когда кто-то из замка спускается к реке. Как видел фигурку ее, так сразу снасти, ведро, наживку — и вперед! Ох и рыба ловилась в те дни, кто бы знал. Как колдовала, сам я не видал. Но рыба же! Рыба врать не будет. Нет, в обычные дни тоже улов хороший, но несравнимо. Жена приметила мое странное, по ее мнению, поведение да говорит: мол, приворожила тебя ведьма проклятущая, вот ты и бегаешь на бережок, стоит ей появиться. Все не так, говорю я ей, а она не верит, зараза, орет, проклинает. Пришлось хватать ее в следующий раз, все объяснять да показывать. Не поверила. К девчонке-то боялась подойти, всё-таки хозяйская дочка, да еще и ведьма, но смотрела на нее так, что даже мне страшно становилось. А потом по деревне слух пошел, что ведьма мужей чужих околдовывает да привечает. Ох и получила у меня тогда жена по первое число. Надо же придумать такое! Девчонке ведь от силы лет пять тогда было! Какие мужики? Но ведь не докажешь! Ведьма, значит, и не на такое способна. А что возраст мал, так, говорят, мало ли чего эти ведьмы умеют, вдруг им и детское тело для этих дел не помеха. Вот такие дела».

Из воспоминаний рыбака из баронства Куинн

Покрутившись на месте, удовлетворенно кивнула. Что-то подсказывало мне, что место, выбранное мною для проведения ритуала, идеально. Небольшая, идеальной окружности поляна с ровной поверхностью – то что надо! Кажется, туманы поняли, что я ищу, и предоставили мне нужное место.

– Спасибо, – шепнула я, доставая из принесенной нами корзины необходимые вещи.

– Здесь? – спросил подошедший ко мне ближе Брайан.

– Да, место отличное, – кивнула я, примериваясь к куску земли. – Отойдите, милорд, немного.

– Да, прошу прощения, – муж тут же отошел обратно к Грэгору, который с неподдельным любопытством наблюдал за моими действиями.

Зелья сварены, муж поголодал два дня, отмок в ванной положенные часы, теперь пришло время непосредственно для ритуала.

Начертив на земле палкой знак очищения, сделала бороздки чуть глубже и засыпала их размельчёнными травами, призванными после всего собрать загрязненную силу. В центре сделала углубление – сюда, если верить описанию ритуала, должна будет скатиться вся «грязь», то есть вышедшее наружу проклятие.

Все сделав, выпрямилась и осмотрела свое творение. Сверившись с листком, покусала губу и вздохнула. Вроде похоже. Надеюсь, что все будет отлично.

– Нужен хворост, – тихо сказала я, оглядываясь.

Передо мной тут же соткался сновдаль. Поклонившись, он искоса глянул на мужчин.

– Вам помочь, госпожа? – спросил он, всем своим видом давая понять, что готов сделать всё что угодно.

– Хворост для ритуального костра, – попросила я, вытаскивая из корзины приготовленные мешочки. В них были необходимые травы и камни. – Я сейчас выложу круг камнями, – я покачала на ладони небольшой камушек серого, совершенно неприметного цвета. – Вот этот круг и нужно будет заполнить хворостом.

– Как прикажете, – отозвался Ингрэйг, поклонившись. Выпрямившись, он недолго понаблюдал за тем, как я аккуратно раскладываю камни, а потом растворился в туманах.

Спустя пару минут около камней возникла, будто из ниоткуда, кучка сухих веток. Я к тому времени как раз успела все разложить.

– В круг, – попросила я, наблюдая, как сразу после моей просьбы ветки одна за другой стали подниматься в воздух, а потом складываться в круге из камней.

Я смотрела на это и удивлялась, насколько необычные силы у сновдаля. Может быть, именно это и есть колдовская сила, но я пока так ею управлять точно не могу. А может, и не смогу никогда. Кто знает, вдруг такое могут делать только существа из туманов. Хотя… моя прародительница тоже ведь существо…

– Готово, госпожа, – выдернул меня из размышлений голос сновдаля.

Я кивнула, оглядела будущий костер и подняла голову. Луны не было видно из-за туманов, но в одном месте отчетливо выделялось сияющее серебристым светом пятно. По подсчетам – сегодня идеальная для проводимого ритуала ночь.

Отбросив сомнения, посыпала ветки размельчёнными травами. В книге написано, что эта смесь позволит огню гореть на протяжении всего ритуала. Я не представляла, как такое возможно, но четко следовала инструкциям.

Закончив, немного замешкалась. Всё, дальше оттягивать не имеет смысла, иначе можно и не успеть.

Повернувшись, я нашла взглядом мужчин, которые по-прежнему внимательно наблюдали за моими действиями.

– Раздеваться? – спросил Брайан, заметив мой взгляд, направленный на него.

Я кивнула, ощущая, как сердце в груди трепыхнулось, а щеки лизнуло жаром.

– Да, пора, – подтвердила я еще и словами. – Как разденетесь, встаньте, пожалуйста, на этот знак. Правую ногу вот сюда, – указала я на одну из черточек, – а левую сюда.

Сказав все это, я резко отвернулась, не в силах наблюдать за раздеванием супруга. Мне было очень любопытно, но в то же время я сгорала от смущения. Прикрыв глаза, попыталась успокоиться. Вдох–выдох, вдох–выдох. Вот, уже лучше. Подумаешь, обнаженный мужчина! Конечно, полностью голым я еще никого не видела, но что там может быть такого? Вот и я думаю, что ничего. Вернее, я уверена в этом!

Встряхнувшись, подошла к хворосту и достала из сумки огненные камни. В одном месте сновдаль положил какой-то то ли мох, то ли пух, как раз то что надо. Чтобы добыть огонь из огненных камней, нужно было стукнуть их друг об друга и извлечь этим нехитрым действием искры. Через минуту я наблюдала за тем, как разгорается хворост.

– Я всё.

От голоса мужа я вздрогнула. Вся моя сосредоточенность и спокойствие моментально улетучились, будто их сдуло легким ветром. Руки тут же затряслись, а грудь сдавило от волнения.

– Да, я сейчас, – крикнула я чуть сильнее, чем нужно, вставая и отходя от костра.

Долго так стоять не стала. Развернувшись, не глядя на мужа, подошла к корзине и достала толстую кисть и бочонок со сваренной мною краской. Немного поколебавшись, я все-таки храбро подняла глаза, тут же невольно отступая на шаг назад.

И нет, передо мной не предстало чудовище, просто видеть обнаженного мужчину, да еще и Брайана, оказалось настолько странным и ошеломительным, что я едва успела взять себя в руки. Невольно хотелось опустить взгляд или же отвернуться. Дыхание перехватывало, а лицо уже буквально горело. Не помогали ни вздохи, ни самовнушение, ничего.

– Я сейчас… – голос сорвался от волнения. Кашлянув, я поспешно взяла себя в руки и подошла ближе. – Ритуальный рисунок, – зачем-то сказала я, тут же устыдившись этого. Мы же уже обсуждали с ними ритуал! Брайан все и так знает!

Мой взгляд сам по себе бегал по телу супруга. Я словно выхватывала отдельные фрагменты, отчего с каждой секундой краснела все больше. Хотя куда еще больше?!

Широкие плечи, сильные руки, коричневые ореолы сосков, слегка рельефный живот, время от времени почему-то поджимающийся, узкие бедра, длинные ноги с красивыми икрами и редкими черными волосками. Мой взгляд словно сам собой обходил ту область на теле мужа, которая меня волновала сильнее всего.

Всё! Дальше ждать нельзя! И так я веду себя как глупая девчонка! Куснув напоследок щеку изнутри, смело вскинула взгляд, тут же упираясь в лицо мужа. Выглядел он как-то странно, но я была слишком взвинчена, поэтому толком не обратила внимания.

Подойдя ближе, открыла бочонок с краской и обмакнула в нее кисть. Краска была ярко-красной, будто кровь. Густая, похожая на загустевшую сметану.

Тряхнув головой, вспомнила слова очистительного заклинания. Зашептала его, делая первый штрих рисунка на теле супруга. Он, видимо от неожиданности, вздрогнул, но ничего не сказал.

Спустя минуту я забыла о смущении. Мое тело словно налилось, запылало. Казалось, что костер горит не где-то рядом, а внутри меня. Уши слегка заложило. Туманы заклубились вокруг нас, хватаясь за тело длинными серыми лентами, а потом резко разлетелись в стороны. Где-то вдалеке кто-то завыл. Я рисовала и шептала, наблюдая, как тело мужа покрывают мурашки, а сам он слегка дрожит, будто от холода.

Плечи, руки, грудь, спина, живот, ягодицы, ноги и… пах. Да, этому месту мне пришлось уделить наибольшее внимание, ведь проклятие было завязано на продолжение рода. Член супруга стоял. Крупный, увитый жгутами вен, он слегка подрагивал, будто от нетерпения. Когда я в своеобразном трансе провела по нему кистью первый раз, Брайан судорожно вздохнули дернулся. Наверное, если бы колдовство ритуала не захватило меня, то я никогда не смогла бы доделать все правильно. Но я хоть и ощущала где-то в глубине бурю эмоций, продолжала рисовать и шептать, не обращая внимания ни на что.

Закончив с нанесением рисунка, я отложила пустой горшочек и кисть. Продолжая шептать слова прощения и очищения, я наблюдала, как краска впитывается в тело. Когда последняя капля исчезла, я замолчала.

Подняв голову, я смотрела на рассеянный свет луны, которая даже через туманы сияла очень ярко. Казалось, что ночное небесное светило приблизилось к земле, став в несколько раз больше.

Глубоко вздохнув, я набрала в легкие воздух и на грани слышимости прошептала:

– Выходи.

И тут же сделала шаг назад, возвращая взгляд на мужа. Я смотрела в его потемневшие до черноты глаза и слишком яркие, будто кровавые, губы, выделяющиеся сейчас на его лице очень отчетливо.

Сначала ничего не происходило, а потом Брайан дернулся, приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, а затем закатил глаза. Его затрясло, словно в лихорадке. Тело то и дело содрогалось, как от сильных ударов. А потом из всех пор выступила черная жижа. Ее становилось всё больше, она стекала вниз, собираясь в бороздках знака.

Сколько это длилось, не могу сказать, но в какой-то момент тело мужа снова стало чистым, будто и не было никакой черной дряни. Брайан судорожно вздохнул и поднял руку, вытирая со лба выступивший пот.

– Можете сойти со знака, – сказала я, наблюдая, как супруг держится, хотя сам едва на ногах стоит.

К нему тут же подскочил Грэгор, укрывая длинным плащом и помогая сойти со знака. Он что-то ему говорил, но я не слышала, наблюдая за черной жижей, которая впитывалась в траву и собиралась шаром в центре знака. Когда все собралось до капли, я подошла ближе и наклонилась. Шар был черным, переливающимся перламутром. Он, словно громадный драгоценный камень, лежал на земле, испуская отвратительную энергию. Осторожно подхватив его, я поморщилась – руку опалило, будто я схватилась за горячую головешку.

Недолго думая, я закинула его в ритуальный костер, тут же отходя подальше. И не зря! Огонь взметнулся, зашипел. Мне кажется, там даже что-то пронзительно закричало, вернее даже заверещало. Но камни не дали костру выйти за пределы круга.

Я смотрела, как черный шар распался, растекаясь по горящему хворосту растаявшей массой, а потом принялся испаряться. Я не молчала, зачитывая необходимые катрены. Чуть позже, когда костер прогорит, золу нужно будет собрать и закопать под старым дубом, чтобы окончательно похоронить проклятие.

Ощутив прикосновение, я вздрогнула и подняла взгляд. Рядом с двух сторон стояли Брайан с Грэгором. И если Грэгор смотрел с присущим ему любопытством, то в глазах мужа я видела благодарность.

– Спасибо, – шепнул он мне одними губами.

Да, он сейчас как никогда ранее должен ощущать себя легким и обновленным. Одно проклятие снято, и это придало мне некоторую уверенность в том, что все у нас получится. И пусть родовое проклятие очень древнее и сильное, но, я уверена, оно мне тоже под силу.