Ведьма Пепельных туманов

Глава 40

«Мне удалось обмануть саму себя. Нет, я не отрицала свои чувства, но постаралась не так сильно обращать на них внимание. Хотя мое сердце с каждым разом все сильнее замирало в груди, стоило мужу обратить на меня свой взгляд, сказать что-то или прикоснуться. Мне казалось, что я могу даже задохнуться от силы той короткой бури, что начинала бушевать во мне, откликаясь на этого человека. Я не понимала, как один человек способен вызывать что-то подобное в другом. Иной раз мне казалось, что Брайан тоже колдун, только или не знает об этом, или молчит».

Из воспоминаний Арлет Каннингем-Куинн

Усталость немного отступила, а неприятная дрожь в теле прошла. Поднявшись, я отряхнулась и хмуро глянула на странный камень. Сердце туманов. Его центр и, по всей видимости, каменная душа. Не удивлюсь, если окажется, что вначале появился именно камень, а потом уже все остальное.

Подойдя ближе, я, недолго думая, забралась на него и села, подобрав под себя ноги. Что ж, там написано, что я должна погрузиться в себя и отыскать какие-то нити. Где я их должна искать, не знаю. Вообще, информация на камне была обрывочной, словно по другую сторону кто-то находился, но его слова доносились с помехами.

Если все обобщить, то совет был такой: забравшись на камень, сиди долго и молча, отыскивая в себе и в туманах те нити, с помощью которых ты сможешь даровать существам иллюзию свободы.

Да, именно иллюзию. Как я поняла, полностью освободить существ от туманов нельзя. Это как выбросить рыбу на берег и ждать от нее, что она моментально отрастит себе ноги и спокойно пойдет.

Как рыба не может жить без воды, так и существа не проживут долго, не имея связи с туманами.

Человек тоже под водой долго не проживет, а ведь водный мир – это другая среда обитания. Кажется, я уже пользуюсь этими загадочными нитями, поскольку как-то же я провожу сюда Брайана с Грэгором. Хотя туманы как среда обитания весьма отличаются от реального мира. Если бы люди каким-то невероятным образом смогли сюда войти без моего разрешения, то, скорее всего, просто погибли бы, отравившись туманами.

Итак. Нужно заглянуть в себя. И как это сделать?

Я просидела на этом камне достаточно времени, задумавшись, чтобы попросту уснуть. Пробуждение было неважным – я просто свалилась с камня.

Снова отряхнувшись, я зевнула и пожала плечами. Оказалось, что «заглянуть в себя» не так-то просто, как мне почудилось вначале. Значит, нужно проявить немного терпения, и все обязательно получится.

Появившийся сновдаль внимательно осмотрел меня, а потом помог убрать пару листьев в волосах. Их я и не заметила.

– Ваш супруг ищет встречи с вами, госпожа, – сказал Ингрэйг, когда убедился, что я больше не похожу на лесное чучело.

Я оглянулась. Судя по всему, уже вечер. Долго же я сидела.

С того момента, как нам удалось спасти короля с сыном, прошло около трех недель. Время приближалось к полнолунию. Я и к зельям уже присматривалась, ожидая слова от мужа. Мало ли, вдруг ему будет некогда.

Я почти все время проводила в туманах, избегая встреч с принцем. И нет, он ничего мне не делал, даже толком не говорил, но стоило нам встретиться, как я ощущала его давящий взгляд.

А, еще надо сказать, что Лауру с отцом посадили под замок. Правда, закрыли не в темнице, а просто в комнате. Те не стали сильно упираться, видимо рассчитывали на какую-либо помощь, вот только через неделю у обоих отказали ноги, потом руки, а сейчас у них была последняя стадия. Они оба еще были живы, но находились без сознания. Думаю, времени у них осталось пара дней, не больше. Я не ходила к ним. Мне совершенно не хотелось смотреть на действие проклятия. Будучи вёльдой, я испытывала просто иррациональное желание снять его. Даже зная, что они враги, что могли принести много горя большому количеству людей, я все равно испытывала своеобразный зуд. Я старалась гнать от себя подобные мысли, занимать себя множеством дел, лишь бы не думать, что где-то там, в замке, мучаются проклятые люди.

– Что-то случилось? – спросила я, выходя из туманов прямо перед своим мужем, который сидел за столом в кабинете и копался в каких-то бумагах.

Насколько я поняла, война с Цицирией была в самом разгаре. Маллисон оказался отличным стратегом. Когда он понял, что прежние его наработки не эффективны, то быстро сориентировался и все поменял. Даже поставка продуктов проходила теперь другими путями.

Король по достоинству оценил заслуги Маллисона, поэтому не жалел средств на войну. Тем более все понимали, чем обернется проигрыш Маллисона. В рабство идти никому не хотелось. Множество ведьм и колдунов собрались в столице. Люди их хоть и дичились, но не кидались проклятиями в их сторону и не пытались как-то навредить.

Грэгор пропадал в своем отделе. Я знала, что он отправляет на границу тех, кто имеет какие-либо полезные способности. Обычно способности были примерно одинаковые. То есть наложить проклятие, провести ритуал, снять проклятие, излечить болезнь и тому подобное. Но встречались такие ведьмы или колдуны, сила которых выходила за рамки нормальности даже для колдовского народа.

Например, в Шандлии был один колдун, который мог силой своего желания кидать на большие расстояния тяжелые предметы. А еще один мог отыскать безопасную дорогу даже в неизведанном ранее болоте. Была ведьма, способная наложить проклятие, даже ни разу не увидев жертву. Еще одна могла говорить с мертвыми. Был мальчик, способный видеть глазами своего друга. Всё бы ничего, да только другом он считал черного ворона. Весьма полезная способность, как утверждал Грэгор, благодаря ей можно многое подсмотреть в стане врага, будучи при этом незамеченным.

Я читала список – Грэгор давал мне – и дивилась тому, чего только в нашем мире не бывает. Саллидан говорил, что с каждым годом таких необычных людей становится все больше. Как будто колдовская сила переходит на совершенно другой уровень. В отделе таких людей даже называли по-другому – магами.

Вот их посылали на войну в первую очередь, а еще травниц и лекарей. В общем, всех, кто мог лечить хоть как-то. На войне подобные люди ценились и оберегались, ведь кто знает, когда ты сам будешь ранен.

– Отец хочет отправить меня на границу, – отложив бумаги, сказал Брайан, хмуро смотря на меня.

– Что? – я удивилась. – Но почему? – пройдя к креслу, села, тревожно вглядываясь в лицо мужа.

Супруг взлохматил волосы, будто внутри него зудело раздражение и он не знал, как его сбросить или вытащить из тела.

– Это все брат, – выдохнул Брайан. – Предательство Лауры и ее потеря сказались на нем слишком сильно. Он изменился, – сказав это, муж поджал губы, словно вспомнил что-то неприятное для него.

– Я ничего не понимаю, – прошептала, хмурясь. – Отец сказал вам идти на войну, но виноват в этом ваш брат?

Хлопнув по столу рукой, отчего я, испугавшись, отшатнулась, Брайан вскочил на ноги и принялся нарезать круги по кабинету.

– Верно, все верно, моя милая леди, – пробормотал супруг, останавливаясь позади меня. Почему-то стало немного страшно. Я еще никогда не видела мужа таким вышедшим из себя. – У брата появились глупые мысли. Он отчего-то позавидовал мне. Раньше подобного не было. Мы были с ним всегда достаточно близки. Но все эти события… они словно сломали что-то внутри Ричарда. Он стал другим, я не узнаю его. Отец тоже заметил это. Но он не может убрать подальше от столицы наследника, – в последних словах Брайана послышалась горечь.

– Поэтому он решил отослать из столицы именно вас, – закончила я за него. – Но почему на войну?

– Потому что война – опасное место.

У меня внутри все заледенело. Я едва не задохнулась от понимания. Как же так? Почему?

Вскочив, я обернулась, протягивая мужу руки. Он тут же подхватил мои ладони, переплетая наши пальцы, а потом и вовсе прикоснулся к моим рукам губами. Стоять вот так, когда нас разделяло кресло, было неудобно, поэтому я попыталась обойти его.

– Я всегда буду с вами. Вы мне верите, милорд? – прошептала я, ощущая щемящую нежность и тоску. Как так? Почему наши собственные отцы не ценят нас?

– Верю, – шепнул Брайан, а потом притянул меня к себе и мягко коснулся губами моих губ. Его губы были сухими и горячими, а еще слегка шершавыми, словно обветренными. Поцелуй был коротким, целомудренным. Открыв глаза, он не стал отстраняться, наоборот, обнял меня сильнее и зарылся носом в волосы. – Отец боится. Эта попытка переворота напугала его. Пусть он и не подает виду, но это так.

– Но ведь не вы тому виной, – возразила я. Мне очень нравилось находиться в объятиях мужа.

–Не я, – легко согласился Брайан. – Но отец теперь не верит никому, даже… моему брату.

Я покачала головой осуждающе. Видимо, подобного рода проклятия всё-таки бесследно не проходят.

– А еще, – Брайан отстранился, усадил меня снова в кресло, а потом подтащил еще одно ближе и сел в него, снова подхватывая мои руки, – они что-то испытывают к вам. И это их обоих пугает.

Я задумалась. Во внезапно вспыхнувшую любовь у обоих мужчин из королевской семьи я не верю, значит, дело в чем-то другом. В чем? Точно! И как я могла забыть?

– Все дело в крови, – начала пояснять я. И пусть мне до этого не хотелось говорить, но хотя бы супруг должен знать. – «Желтая роза» снимается заговоренной заклинанием кровью. В их телах… есть часть меня. Наверное, именно поэтому они что-то ощущают.

– Вы стали кем-то вроде кровной родственницы? – Брайан удивленно вскинул брови.

– Нет, – я улыбнулась. – Многие тяжелые проклятия снимаются именно заговоренной кровью. Если бы это значило, что бывший проклятый человек становится родственником, то была бы настоящая неразбериха. Ведьмы стали бы проклинать богатых людей, чтобы потом кровью снять проклятие и оказаться родственницей. В них просто есть немного моей крови. Возможно, поэтому они как-то по-особому чувствуют меня, но это ничего не значит. Им просто нужно привыкнуть. И когда мыс вами отправляемся?

Брайан посмотрел на меня долгим взглядом, будто выискивая что-то на моем лице.

– Вы не обязаны…

– Нет, подождите, – я немедленно остановила его. – Я всё равно отправлюсь с вами, куда бы вы ни пошли. Так что вам нужно всего лишь ответить на вопрос: когда?

– А вы настойчивы, – Брайан улыбнулся, покачав головой.

Я же тут же смутилась. 19dfbd7

– Простите, милорд, просто я хотела быть с вами, – пролепетала я, осознав, что до этого выглядела, наверное, весьма воинственно. А это на меня совсем не похоже. – И ваше проклятие… Время подходит.

Брайан кивнул.

– Вот и отлично. Сначала снимем его, а потом отправимся туда, куда нас посылает король. А потом… после войны, вы ведь вернетесь со мной в Каннингем?

Я тут же вскинулась, возмущенно нахмурившись.

– Конечно, я ведь уже сказала!

– Вот и прекрасно, – мой муж поднялся, заставляя и меня встать. Склонившись, он снова поцеловал мои руки, глядя при этом только на меня. – Я безумно этому рад. А сейчас, если вы не против, мне нужно закончить с бумагами. Вы можете остаться здесь, я не гоню вас.

– Нет-нет, – я аккуратно отняла руки. – Я тоже пойду. У меня есть кое-какие дела. К тому же пора варить зелья для снятия вашего проклятия. Увидимся чуть позже, милорд.

Я на короткий миг присела, а потом вышла из кабинета, оставляя супруга одного.