Ведьма Пепельных туманов

Глава 34

«Я сколько раз говорила: не стоит даже глядеть в ее сторону! Ведьмы – они же не люди! Кто знает, как они думают и что у них в голове. Вот вы знаете? Правильно, ни один нормальный человек не может знать. Моя прабабка – пусть ее никогда больше не пускают к нам! – говаривала, что они не из нашего мира. Пришлые они, ведьмы эти! И знаете, стоит глянуть на них, и сразу, вот прямо сразу становится ясно, что пусть прабабка помнится мне злобной, как змея подколодная, но в этом она была права. Да-а-а, права. Они же другие! Неужели не видно? Красота ихняя совершенно не нашенская. Ненормальная та красота, я вам говорю. А все для того, чтобы мужиков наших сманивать. Вон, соседка моя, на мужа моего как постоянно глядит. А ведь хорошие люди сказывают, что ведьмы в роду у нее были. И в самом деле, поглядишь, коса толстая, щеки румяные, глаза сияют. Тьфу, ведьмовская шельма! А ведь дочка господина барона еще хлеще. Чистокровная, видать, ведьма. Не-е-т, стороной таких обходить надобно, иначе как бы худа какого не было».

Из воспоминаний простой деревенской жительницы из баронства Куинн

Проснулась я от приглушенного шепота. Приоткрыв глаза, увидела, как Грэгор хочет подойти ко мне и разбудить, а Ингрэйг не дает. И оба они при этом шипели, как самые настоящие змеи. Брайан же стоял в стороне и, сложив руки на груди, смотрел прямо на меня. Заметив изменения во мне, он усмехнулся.

– Что такое? – спросила, открывая глаза и садясь в кресле ровно.

Глаза пекло, отчего приходилось часто моргать. Голова немного кружилась, а еще слегка тошнило. Стоило мне пошевелиться, как по телу прокатилась слабость. Ничего, сейчас поем, и все должно пройти.

– О! Проснулись? – выглянув из-за сновдаля, спросил Грэгор.

Мне тут же захотелось съязвить, сказав что-нибудь резкое, но я осадила себя. Раньше со мной подобного не случалось. Даже как-то странно. Всю предыдущую жизнь я всегда слегка боялась людей, окружающих меня. Ведь стоило сделать что-то не то, как они тут же рассказывали моему отцу, а со мной у барона всегда был короткий разговор.

И что же сейчас? Так странно. Будто я… доверяю этим двоим, поэтому ехидные слова едва и не слетели с моего языка.

Тряхнув слегка головой, чтобы окончательно прогнать сонный дурман, я встала и, чуть пошатываясь, подошла к кровати. Тут же удивилась.

– Ничего себе! Как быстро они идут на поправку, – воскликнула я, рассматривая заметно улучшившееся состояние кожи. – Ингрэйг, сколько я проспала? – спросила, чтобы хотя бы примерно рассчитать время выздоровления.

– Сутки, госпожа, – отозвался сновдаль, недовольно поглядывая в сторону Грэгора. Тот, заметив его взгляд, тут же ощерился, а потом улыбнулся, будто увидел во всем этом что-то веселое.

– Сутки? – я вздохнула. – Раз сутки, значит, выздоровление идет обычными темпами. А я уж понадеялась, что все это произошло за те пару часов, на которые я рассчитывала. Почему не разбудил?

– Вы слишком устали, госпожа. Вам необходим был долгий сон.

Я нахмурилась, хотя в глубине души понимала, что сновдаль совершенно прав. Даже этих суток мне было мало, чтобы восстановиться, что уж говорить о каких-то часах. Да и куда мне торопиться?

– Спасибо, – всё-таки поблагодарила я рассудительного Ингрэйга. – Но в следующий раз буди, когда скажу, – оставила последнее слово за собой.

– Как скажете, госпожа, – сновдаль поклонился с таким лицом, что сразу было понятно – он вывернется, но сделает так, как считает правильным. Хорошо еще, что действует он мне во благо. Оставалось рассчитывать на его благоразумие.

– Как они? – спросил Брайан.

Я тут же осмотрела его более внимательно, подмечая и тени под глазами, и общий утомленный вид. Глянула на Грэгора, только сейчас замечая, что он тоже выглядит уставшим, хоть и пытается скрыть это за показной веселостью.

– Все хорошо, – ответила я, замечая едва уловимый облегченный выдох. – Еще пара дней, и они придут в себя. Сегодня ночью их, скорее всего, будет рвать. Это не страшно. Просто отрава начнет выходить не только через кожу, но и через рот, и… ну, остальные отверстия.

– Остальные? – полюбопытствовал Грэгор, обходя кровать и внимательно всматриваясь в лицо Ричарда.

– Да, – кивнула. – Рот, глаза, уши и остальные, – я подхватила смоченную в отваре тряпку и принялась стирать с лица короля желтоватый пот, который бисеринками собирался на лбу, под носом и на висках. Все правильно – моя кровь, заговоренная заклинанием, вытравливает заразу из тел. – А у вас как дела? Что-нибудь узнали?

Грэгор с Брайаном тут же потемнели лицом. Кажется, узнали они многое и все это вряд ли что-то хорошее.

– Узнали, – кивнул Брайан и сел в то кресло, в котором еще недавно спала я. – Вилдан Маллисон на самом деле стянул все войска в столицу. Они расквартировались в казармах с другой стороны, поэтому когда мы вошли в город, то не встретили их.

– И зачем? Из-за войны с Цицирией? Так это правда, что там неспокойно? – спросила, неловко отбрасывая одеяло и вытирая шею, плечи, грудь короля. – Ингрэйг, смени, пожалуйста, постельное белье, – попросила я, заметив, что и одеяло, и простыня буквально пропитаны желтой дрянью.

Сновдаль тут же появился с чистыми постельными принадлежностями и, оттеснив нас с Грэгором, который вытирал отваром Ричарда (я даже не обратила внимания, когда он начал это делать), принялся быстро перестилать постель. Свежесть белья сохранится недолго, но не лежать же им постоянно в грязной кровати.

– Спасибо, – поблагодарила я сновдаля, когда он закончил. В идеале нужно было сменить и королю, и принцу легкие штаны, которые на них надел сновдаль, видимо, чтобы не смутить меня окончательно, но с этим можно повременить.

– Верно, из-за войны, – хмуро бросил Брайан, наблюдая, как мы с Грэгором после смены белья продолжаем ухаживать за королем и принцем.

– Только вот мы поторопились обвинить его в желании захватить власть, – буркнул Грэгор, аккуратно поворачивая Ричарда набок и принимаясь обтирать ему спину.

– Да, – мой муж вздохнул, а потом порывисто взлохматил волосы рукой, будто порядок ему чем-то мешал. – Маллисон догадался обо всем. Он готов взять власть в свои руки, если это понадобится, но я не заметил в нем сильного желания к этому.

– Догадался о чем? – поинтересовалась, краем глаза наблюдая за живой мимикой мужа. Это на него так усталость действует или же новости настолько отвратительные, что они даже его выбивают из колеи?

Так, теперь бы спину протереть, но я не думаю, что смогу перевернуть короля. Заметив мои затруднения, Брайан встал и помог мне, аккуратно повернув отца набок и придержав его, пока я обтирала спину. А потом, уложив короля и накрыв его одеялом, вернулся в кресло. Я заняла второе, а Грэгор спокойно остался сидеть на кровати рядом с принцем.

– Коннолли заключили с Цицирией союз, – хмуро бросил Брайан, сжимая кулаки и губы.

– Да, – Грэгор прислонился к резной спинке кровати, широко зевнув. – Союз простой: Коннолли – власть над Шандлией, а цицирийцам– несколько десятков тысяч рабов.

– Но зачем это Коннолли? Если они способны устранить королевскую семью, то к чему им прибегать к союзу и отдавать будущих подданных в рабство в другое королевство? – спросила я, удивляясь такой, на мой взгляд, глупости. – Ах, войска!

– Верно, – Брайан сложил руки на животе, явно пытаясь расслабиться. – Путь к короне преграждает не только королевская семья, но и Маллисон с армией. И пусть Вилдан не самый хороший человек, но он не позволит Коннолли занять трон без боя. Так что по договору Коннолли убирают королевскую семью, а Цицирия треплет армию так, чтобы у нее не было возможности вмешиваться в дела в столице. Самое собой, Маллисон должен будет умереть, как и вся его семья. Во избежание, так сказать. Впрочем, мне тоже уготована незавидная судьба.

– А ведьма? Вы узнали, кто проклял вашу семью, милорд? – спросила я, обдумывая услышанное.

– Оказывается у Лауры–это жена Ричарда–есть младшая сестра. А она родилась ведьмой. Мы узнали, что они растили девочку в такой строгости, что у той нет даже мысли пойти против семьи.

Я задумалась. Значит, книга у этой самой сестры. А раз так, то, получается, Лаура и ее сестра – далекие потомки той дочери вёльды, которая не имела колдовской силы. Выходит, что сила может проснуться через многие поколения. Книгу надо будет забрать. Как бы там девочку ни растили, но применять такие страшные проклятия не дело. Раз она может подобное, то спокойно и дальше будет пользоваться книгой.

– И всё-таки, – задумчиво потянула я, хватаясь за убегающую мысль, – почему же цицирийцы согласились на такой союз? Если они могут «потрепать» армию Шандлии, так не проще ли им просто прийти и взять, что им нужно, не заключая никаких сомнительных союзов с предателями королевства?

– Тут все дело в том, что Коннолли именно предатели, – начал пояснять Брайан, хмурясь. – Они просто передали всю информацию о наших войсках Цицирии. Вы ведь понимаете, что часто бой выигрывает не тот, у кого больше людей, а тот, кто тщательно обдумал стратегию? Конечно, не всегда, но в большинстве своем. Маллисон отличный стратег, и у него куча наработок на тот или иной случай. Также в руках Цицирии оказались документы о поставках еды для войск на случай войны. То есть: кто, сколько, какими путями. Зная это, вполне можно отослать небольшие отряды и перебить караваны, оставив армию голодной. И таких мелочей множество. Понятное дело, что Маллисон может разработать иные стратегии, сменить маршруты поставщиков, но на это потребуется время. Если Цицирия нападет немедленно, то командующему придется полагаться на случай и действовать молниеносно, на ходу придумывая новые планы.

Я понимала, что супруг многое опускает, чтобы мне было понятней, все-таки в военной терминологии я не сильна.

– Тогда почему они не нападают? Почему дают Маллисону время на составление новых планов? – спросила, размышляя над тем, во что все это выльется для нас.

– Почему не нападают? Очень даже, – фыркнул Брайан. – Цицирии не нужна война сама по себе. Им нужны рабы. Они сейчас мелкой гребенкой проходятся по окраине, пленяя людей Шандлии и сразу уводя их в Цицирию.

– Но почему тогда Маллисон еще в столице?! – я даже вскочила от понимания того, что происходит там, на границе.

– Потому что ему никто не отдавал такого приказа, – хмуро бросил Грэгор. – Для него какие-то деревни и села не имеют никакого значения. Если бы король или наследник были в сознании и отдали ему приказ, тогда он отправил бы армию выполнять свой долг, но приказа ему отдать никто не может. А Коннолли он слушать не станет. Маллисон просто старый вояка, привыкший действовать только по приказу короля. Для него Шандлия – это Дейнара. Вот столицу он будет защищать без приказа, ведь тут живет его семья. Он так и говорит: «Пока стоит Дейнара – Шандлия не будет побежденной!»

Я прикрыла глаза, медленно опустившись обратно в кресло. Как же все запущено.

– Пропажу уже обнаружили? – после долгого, тягучего молчания спросила я.

Грэгор неожиданно рассмеялся.

– Еще как! Они там носятся по всему замку, как будто за ними бешеные собаки гоняются. Лаура орет на сестру, та лепечет, что уйти далеко они сами не могли, ну никак. Караульных, которые стояли на охране около дверей, едва не казнили, но те успели смыться не только из замка, но и из города.

– А вы, милорд, – начала я, обращаясь к мужу, – не можете отдать Маллисону приказ?

Брайан уже набрал в легкие воздух и хотел мне ответить, как я заметила судорогу, прошедшую по телу короля.

Вскочив, я подлетела к нему, откинула одеяло в сторону и положила ладонь на то и дело сокращающийся живот.

– Ингрэйг! Таз! Милорд, помогите мне повернуть его набок. А вы наблюдайте за принцем, – я указала Грэгору на изменения, произошедшие в один момент с Ричардом. – Два таза!

Мы только и успели свесить короля и принца с кровати и подставить для них тазы, как их почти одновременно вырвало желто-зеленой дрянью.

– Все будет хорошо. Все будет хорошо, – приговаривала я, неосознанно поглаживая короля по плечам. – Раз тошнит, значит, гадость ищет выход.

Честно говоря, смотреть на принца и короля в тот момент было страшно. Отрава буквально лилась из тела, просачиваясь изо всех пор, глаз, ушей и носа. После такого тут не только постельное белье менять надо будет, но и выбрасывать матрас с одеялами. Ну и ладно, главное, после этого они однозначно пойдут на поправку.