Ведьма Пепельных туманов

Глава 45

«С первой нашей совместной ночи все изменилось. Мои чувства стали полнее и глубже. Теперь они напоминали не бурю, а скорее затяжной снегопад, сильный, со снежинками-хлопьями. При таком снегопаде не видно далеко и кажется, будто весь мир вдруг обратился в белое царство, в котором нет ничего, кроме вечно идущего снега. Именно тогда я осознала, что в моем сердце не будет больше места никому, ведь все там уже занято. Как же я ошибалась!»

Из воспоминаний Арлет Каннингем-Куинн

Два месяца спустя

Вот мы и на границе. Конечно, прибыли мы сюда не вчера и даже не неделю назад. Прибытие Брайана Маллисон встретил спокойно, его больше порадовали ведьмы и колдуны, которых мы прихватили с собой из столицы. Конечно, Грэгор тоже был с нами. Как же без него-то?

Надо сказать, что он был под большим впечатлением от разрушенной нами комнаты и еще долго подшучивал над моим мужем по поводу его «разрушительного голода». Мол, из-за проклятия Брайан давно не видел женского тела, вот и вспыхнул, разрушая на своем пути всё, даже безобидные табуретки с тумбочками.

Брайан поначалу лишь самодовольно фыркал, а потом, когда ему надоело, принялся рычать на друга. Но у Грэгора толстая шкура, так что он толком не обращал внимания, снисходительно похлопывая Брайана по плечу и уговаривая его остыть, так как походное имущество вообще-то казенное и испепелять его не стоит.

Дни пути проходили по-разному. Мы могли бы добраться до границы быстрее, но не стали привлекать к себе еще больше внимания и отправились с остальными людьми с колдовскими силами.

Ехали мы все верхом. Как оказалось, если у ведьмы не было лошади, то королевство одалживало ее на период войны. Нас было не так уж много, всего человек сорок, больше половины женщины. Вообще, колдунов, оказалось, рождается очень мало.

Конечно, я спросила Грэгора по поводу такого малого количества, ведь в столицу, по рассказам сновдаля, прибыло множество колдовского люда. Саллидан пояснил, что с нами отправились лишь самые полезные люди, большинство из которых имеет интересные способности. То есть так называемые маги. Остальные либо прибудут позже, если в них окажется нужда, либо так и останутся в столице до окончания военных действий.

– Смысл тащить ведьму, ни на что толком не способную? – сказал тогда Грэгор, с удовольствием оглядывая ряды замотанных в плащи людей. – То ли дело вот эти. И потравить могут, и камнями закидать, и подпалить что-нибудь. А еще тут много лекарей. Да не простых деревенских травниц, а настоящих, способных перелом залечить за пару часов или колотую рану срастить.

Мне, конечно же, было интересно. Я постоянно с любопытством поглядывала на них, но очень быстро поняла, что все они сторонятся меня. Они как-то нервно реагировали на мое приближение. Сначала замирали как истуканы, потом быстро кланялись и отходили, пятясь, словно я была каким-то опасным хищником, поворачиваться к которому спиной категорически нельзя. Было слегка… обидно.

Именно поэтому я быстро отстала от них. Некоторое время размышляла над тем, что же их так тревожит во мне, и пришла к выводу, что причин может быть всего две: либо это из-за того, что я жена сына короля, пусть и признанного бастарда, либо они как-то способны понять, что я не просто ведьма, а вёльда.

Если верно первое, то их, в принципе, можно понять. Всё-таки королевская семья для многих считается чуть ли не небожителями – недостижимая величина. Я уверена, что большинство умных людей будут стараться держаться от власти подальше, так как чаще всего близость к ней не приводит ни к чему хорошему. А я не сомневаюсь, что среди ведьм и колдунов с подобной силой дурных либо нет совершенно, либо их мало. Судя по тому, как они от меня шарахались, то нет совсем.

Если верно второе, то тут все было сложнее. Для начала мне не очень понятен был мой нынешний статус среди колдовского народа. Отчего они так упорно меня избегают? Будто я какая-то прокаженная.

Вполне возможно, что им просто по какому-то неписаному правилу положено так реагировать на вёльду. С этим вопросом я пошла к Грэгору, будучи уверенной, что ему тоже станет интересно. Так и случилось.

– Говори, – приказал Грэгор, сидя на сундуке в своей походной палатке.

Мы как раз добрались до границы и расположились лагерем в том месте, где нам указал Маллисон. При этом он нарычал на Грэгора. По мнению командующего, мы слишком долго шли. Саллидан был другого мнения, что и высказал.

В общем, часа два никто к палатке не осмеливался подходить. Я и не знала, что Грэгор имеет такой громкий и властный голос. В итоге эти двое разошлись по углам, крайне недовольные друг другом. Маллисон бурчал что-то о слишком много о себе возомнивших щенках, а Грэгор – о выживших из ума стариках.

Колдун, вызванный в палатку, покосился на меня, явно силой воли удерживая себя на месте. Стало еще интересней, кажется, не только мне. Грэгор буквально подался вперед, впиваясь взглядом в черноволосого и черноглазого колдуна.

– Что вы хотите узнать, господин? – спросил мужчина, явно взвесив шансы уйти от любопытного Грэгора. Шансы были нулевые. Это понимала я, это понимал и сам колдун.

– Ты знаешь, кто это? – спросил Саллидан, кивая в мою сторону.

Брайан, сидевший тут же и разбиравший какие-то бумаги, на мгновение оторвался от них и посмотрел на колдуна, словно удостоверяясь, что никакой угрозы тот не несет, а потом снова опустил голову, шурша листами и свитками. Кажется, это были отчеты по обеспечению армии всем необходимым, начиная от портянок, заканчивая хлебными лепешками и крупой.

– Знаю, господин, – отозвался колдун, снова покосившись в мою сторону.

– Ты боишься, – заключил Грэгор, как-то подозрительно улыбаясь. – Отчего?

Колдун упорно молчал. И не понятно было, отчего он молчит: то ли толком не может облечь свои знания в слова, то ли просто не желает обо мне говорить Грэгору.

Я поняла, что он ничего так и не скажет. Встав со стула, я, шурша длинным платьем, подошла к колдуну. Тот явно сдержал себя, чтобы не сделать шаг назад. Он просто стоял, замерев, кажется даже перестав дышать, и смотрел.

– Меня зовут Арлет, – представилась я, замечая, как мужчина ощутимо напрягся. Неужели он действительно меня боится? – А вас?

– Эордан, – представился мужчина, с заметным усилием разлепляя губы, словно что-то склеивало их, – госпожа.

– Расскажите мне, что вы знаете, – попросила я, ради любопытства прикасаясь к локтю колдуна. Тот качнулся, но тут же замер, а лицо его ощутимо побелело. – Они многое знают, вам не стоит переживать, что вы выдадите какую-то тайну. Ну же, так кто я, по-вашему?

– Я… – начал Эордан и осекся. А потом как-то обреченно выдохнул и заговорил: – Если вы, госпожа, считаете, что обычным людям дозволено знать об этом, то кто я такой, чтобы ослушаться вашей просьбы. Колдовской народ знает вас как Хранительницу туманного безвременья. Есть еще имя – Госпожа долины забвенья. И еще одно – Ведьма Пепельных туманов.

Мы с Грэгором переглянулись. Даже Брайан оторвался от своих бумаг и с интересом прислушался. Я и не знала, что у меня будет столько имен.

– И что это значит? – спросила, убирая руку с локтя мужчины. Кажется, тот облегченно вздохнул, правда постарался не показать этого. – Откуда такие имена?

Колдун больше не стал запираться.

– Я не знаю, – ответил он, пожав плечами. – Люди придумали. А означают… Вам, госпожа, лучше об этом знать, ведь именно вы храните наши души после смерти.

Грэгор с любопытством посмотрел на меня, но я качнула головой. Рассказывать о том, что такое туманы на самом деле, желания у меня не было.

– И вы меня ощущаете? – поинтересовалась, возвращаясь на стул.

– Конечно, – Эордан кивнул, заметно расслабившись. – Любой из колдовского народа чувствует, когда сменяется хранительница. У нас ходит поверье, что вы не умираете, а просто на время засыпаете, возвращаясь в новом облике. День, когда госпожа просыпается, у нас принято праздновать.

Я вскинула брови. Грэгор едва не приплясывал от восторга.

– То есть для вас она кто-то вроде божества? – задал он вопрос, сверкая глазами в мою сторону так, что мне стало не по себе. Грэгор – поистине страшный человек.

– Не совсем, – неуверенно ответил Эордан, замявшись. – Но что-то близко. Считается, что увидеть вас, госпожа, воочию – большая удача.

– Тогда почему вы так шарахаетесь от меня? – спросила, несколько недоумевая.

Эордан на короткий миг опустил голову. Ему явно не хотелось говорить, но я подбадривающе улыбнулась ему, и он сразу приободрился. Брайан, заметив это, недовольно заворчал, шурша бумагами.

– Издавна считается, что вас, госпожа, нельзя злить, так как вы можете не дать душе после смерти соединиться с предками. И это многих страшит. Кто знает, какое слово или действие вы сочтете оскорбительным для себя. Мы ведь простые люди, – словно оправдываясь в чем-то, сказал колдун, явно ощущая себя после каждого слова все более неловко.

Я была удивлена. Честно говоря, даже не знала, что у меня есть такое право. А есть ли оно? Может быть, все это придумала какая-нибудь вёльда, которой хотелось власти? Да, кажется, если такое и было, то ей вполне удалось.

Даже не знаю, радоваться мне подобному или же огорчаться.