Ведьма Пепельных туманов

Глава 43

«Я искренне желала помочь. Всем сердцем стремилась избавить его хотя бы от проклятия. Хотела этого так сильно, как может хотеть только влюбленная женщина. Наверное, это вполне нормально –желать своей любви счастья, но у меня доходило до того, что я не обращала внимания на боль в голове, вспоминая всё, что мне передал мне пепел. Меня больше не пугали ни туманы, ни пепел, ни способ передачи знаний, ни существа. Ничего, я всего лишь хотела узнать как можно больше и помочь моему любимому мужчине. К тому времени я уже смирилась, что даже моя любовь какая-то слишком странная и, как мне тогда казалось, ненормально сильная».

Из воспоминаний Арлет Каннингем-Куинн

Прошлую ночь муж провел в ванне, наполненной прохладной водой, травами и моей кровью. Пара капель, не больше, этого должно было хватить. Поначалу вода была прозрачной, так как температура была не достаточно высокой для того, чтобы травы начали отдавать свои соки. Моя кровь тоже не повлияла на прозрачность раствора. Что могла сделать пара капель с целой ванной воды?

Сначала, когда муж, ежась, опустился в ванну, вода по-прежнему была достаточно чистой, а потом стала темнеть. Я чувствовала себя несколько неловко, все-таки это второй раз, когда я видела мужа полностью обнаженным, но при этом цепко наблюдала за происходящими изменениями. Грэгор тоже присутствовал, только близко не подходил.

– Как вы? – спросила, стараясь смотреть на лицо. Взгляд, будто приклеенный, постоянно спускался ниже, но я мужественно возвращала его назад, немного даже злясь на себя за подобную слабость.

– Прохладно, – ответил супруг, улыбнувшись.

Ванну мы поставили на одной из полян. Туманы даже как-то расступились, открывая клочок неба, на котором, будто громадный глаз, сияла луна, окруженная серебристым ореолом. Мы когда увидели ее, все втроем замерли, чуть ли не открыв рты от неожиданности. Луна выглядела абсолютно ненастоящей. Слишком большая, слишком яркая, слишком круглая. Все слишком!

Ее сияние, почти как днем, освещало поляну и стоящую на ней ванну. Мне даже показалось, что свет как-то по-особенному выделяет ее. Хотя такого, конечно же, никак не могло быть.

Отойдя в сторону, чтобы не мешать свету луны попадать на тело супруга, я встала позади и, набравшись смелости, погрузила пальцы в его волосы, принимаясь осторожно массировать голову. Волосы у мужа были не жесткие, но и не мягкие, густые и слегка запутанные.

Подняв голову вверх, так как мой взгляд снова начал своевольничать, я залюбовалась «неправильной» луной. Серебристый свет словно ласкал тело, осторожно прикасаясь к открытым участкам кожи. Мне даже показалось, что он слегка греет, как солнечный зимой. Но это вряд ли. Скорее всего, у меня просто разыгралось воображение. Лунный свет всегда казался мне безжизненным и холодным.

Задумавшись, я начла тихо напевать, не забывая про голову мужа. Я не знала слова песни, они просто слетали с губ, сплетенные с тихой и печальной мелодией.

Не знаю, сколько я так простояла, но в один момент встрепенулась, будто внезапно вернулась в свое тело.

Пару раз моргнув, только сейчас поняла, что диск луны сместился довольно сильно. Прошло явно больше двух часов. И как это я не заметила?

Опустив взгляд, убрала руки и обошла ванну, встав сбоку. Муж спал, закинув руки на бортики и откинув голову назад. Я, прикусив губу, хотела еще раз посмотреть на его тело, тайно так, украдкой, пока он спит, но вода в ванне оказалась слишком темной.

Опустив руку в воду, я зачерпнула немного ладонью, удивляясь подобной черноте.

Растолкав мужа, завернула его в большую простыню, а сама вылила воду.

– Ванна пусть останется здесь. Ее нужно разломать, завтра ночью мы будем жечь ритуальный костер, она пойдет туда же, – предупредила я сновдаля, который спросил, что делать с ванной.

Весь остаток ночи и следующий день Брайан был сонный, вялый и будто бы погруженный в себя. Я его не трогала и Грэгору запретила тревожить. Мне казалось, что такое состояние продлится до конца следующего этапа. Надеюсь, в нашу ночь он будет живее, так как я сама толком не знаю, что делать, а если еще и Брайан будет таким квелым, то у нас может ничего и не получиться.

На следующую ночь я на той же поляне разожгла костер. Луна снова появилась, словно любопытная соседка, открыто подглядывающая за соседями.

Брайан уселся перед костром и принялся смотреть на огонь. Ничего интересного в этом не было, но и уходить с поляны мы с Грэгором не хотели. Брайан знал, о чем он должен думать сегодня, так что нам оставалось лишь надеяться на его искреннее желание снять проклятие.

– Все-таки колдовство – это целая наука, – прошептал Грэгор, слегка наклонившись ко мне. Мы не хотели мешать Брайану громкими разговорами. Вряд ли он мог бы нас услышать с такого расстояния, но всё же. Мы долго молчали, наблюдая, как туманы любопытно клубятся, то подползая к костру с мужем, то снова отступая. Они, будто маленький зверенок, желали узнать, что такого интересного там происходит, но тут же пугались своей смелости и отползали.

– Возможно, – кивнула я, завороженно наблюдая за тем, как в туманах один за другим начали вспыхивать светло-зеленые огоньки.

– Это нормально? – Грэгор хоть и спросил, но по голосу было слышно, что он нисколько не встревожился.

– Почему нет? – я улыбнулась. – Вы ведь тоже читали, что свет эрими очищает и дарует душе спокойствие.

Эрими были кем-то вроде светлячков. Конечно, насекомыми они не были. Существа, похожие на крохотных птиц с полупрозрачными крыльями бабочек. Они сияли светло-зеленым светом, умиротворяющим и успокаивающим. Раньше я их не видела, а вот сейчас они отчего-то решили показаться. Рождались эти существа из травинок и капель воды, на которые в полночь попадал лунный свет. В туманах луна редкость, наверное все эти эрими были рождены вчера, когда полная луна сияла на небе, не скрытая как обычно туманами.

И сейчас, в благодарность за свое рождение, эрими решили помочь в ритуале. Они тихо шелестели, осторожно приближаясь к Брайану. А потом мы с Грэгором увидели по-настоящему удивительную картину. Эрими просто облепили моего мужа, отчего казалось, что на поляне около костра сидит древнее сияющее божество.

– Это… – начал Грэгор, запнувшись.

– Волшебно, – закончила я за него, стараясь даже не моргать, чтобы ничего не пропустить.

Я не опасалась, что мужу может быть причинен какой-то вред. Эрими не способны на это. Они, в отличие от остальных существ, не забирают энергию, а скорее отдают ее.

Между тем эрими становилось всё больше. Туманы вокруг нас буквально сияли зеленоватым светом. А потом многие из них устремились на поляну, впрочем опасаясь подлетать к огню. Эрими порхали вокруг нас, задевали крыльями щеки, садились на волосы и руки. От них шло едва уловимое тепло, которым крохотные существа щедро делились с нами.

Увидев их так близко, я поняла, что по своей структуре их крылья похожи на стрекозиные. Впрочем, форма была как у бабочек. Тела их были небольшими, всего лишь сантиметр, может чуть больше. Они забавно смотрели на нас, наклоняя головки набок, а потом вспархивали и вливались в странный, завораживающий танец. Наверное, тут собрались все эрими из туманов.

– Знаете, миледи, я скажу вам это сейчас, – прошептал Грэгор, рассматривая эрими, сидящую у него на указательном пальце. – Когда я впервые увидел вас, то вы не вызвали у меня доверия. Но сейчас я понимаю, что решение поехать тогда к другу и остаться в его замке на некоторое время было самым правильным поступком во всей моей жизни. Спасибо вам за такое волшебство. Я всегда считал, что колдовство должно быть практичным. Неважно, как оно выглядит, главное, чтобы была польза. А сейчас…

– Это все эрими, – я улыбнулась, а потом аккуратно положила свою руку на локоть Грэгора и чуть сжала его. – Они могу настраивать на подобный лад. Вытягивать из души всё самое сокровенное. Но даже если и так, то я очень рада, что смогла показать вам что-то подобное в жизни.

Я снова улыбнулась, убирая руку, а потом повернулась к мужу. Настроение тихо падало. Вроде бы в душе по-прежнему царила безмятежность и радость, но слова Грэгора показались мне какими-то странными. Я думаю, так говорят люди, которые не уверены в своем будущем. Люди, стремящиеся отдать все долги, сказать все слова, которые, вполне может быть, раньше никогда не были бы сказаны.

Это все из-за войны, я уверена. Пусть все мы стараемся не думать, выглядим невозмутимо, но в глубине души каждый из нас переживает. Я даже не подозревала, что Грэгор способен на подобное. Он мне казался человеком, способным со смехом пройти сквозь огонь, а потом, хохоча, тушить подпаленные брючины, упрекая друга в том, что тот слишком долго думает, перед тем как шагнуть в огонь.

Скосив взгляд, я вздохнула. Я попалась на ту же уловку, что и все остальные. За смехом такие люди, как Грэгор, прячут всё, что другие даже не думали бы прятать. Тоску, боль, одиночество, волнение, страх. Ничего из этого они не покажут, смеясь и шутя, словно кто-то свыше даровал им тяжелую миссию – одним своим видом подбадривать людей, развеивая их страхи. И остальным неважно, что за солнечной улыбкой может быть скрыто всё что угодно.

Кому-то подобное может показаться слабостью. Сильные люди не прячут своих эмоций, они не боятся их, скажет какой-нибудь самоуверенный чудак. Другие посчитают такое за силу, ведь не каждый способен на это. Каждый пусть думает, как ему хочется, но я рада, что такие люди есть. Они сложные, но, несомненно, интересные. И я лишь надеюсь, что сегодняшняя робкая попытка быть откровенным настолько, насколько это вообще для Грэгора возможно, не последняя в своем роде.

Эрими между тем начали улетать обратно в туманы. Мы с Грэгором, как завороженные, наблюдали, как эрими одним порывом слетели с Брайана. Это было похоже на то, словно божество вдруг лишилось своего сияния.

Постепенно туманы сгустились. Небо затянулось, и луна снова исчезла.

Я пару раз моргнула, только сейчас понимая, что костер почти погас.

– Почти утро, – пробормотал Грэгор, смотря на меня удивленно.

Я отвечала ему тем же. Сама толком не поняла, как это так быстро пролетело время.

Мы оба тут же подскочили и кинулись к Брайану, который по-прежнему сидел перед потухающим костром.

Я осторожно дотронулась до его плеча. Супруг легонько вздрогнул и обернулся. Мы с Грэгором не смогли сказать ни слова, наблюдая, как постепенно из глаз Брайана уходит серебристое сияние.

– Уже все? – спросил муж, вопросительно глядя на нас.

Я лишь кивнула, а Грэгор помог моему супругу подняться – из-за неподвижного сидения перед костром у него слишком сильно затекли ноги.