Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 11. Конор. Мой сладкий кошмар

За несколько минут до предыдущих событий…

– Сегодня случилось ещё несколько инцидентов, – Грэг все приседал мне на уши, будто я ещё мог отказаться, и это не мы идём в главное отделение департамента оформлять документы на мой перевод, – С каждым днем их все больше и больше, а, в вернее, с каждой ночью.

Оставалось всего пара сотен метров, и он получит-таки то, что хотел. Я снова в полиции, спустя шесть лет. Как долго я здесь пробуду – неизвестно, нутром чувствовал, что дело непростое. Значит, все-таки надолго. Быть может, даже навсегда, стоит только начать, втянешься и уже не отпустит.

В прошлый раз, а это было полгода назад, я просто побывал на месте происшествия и унюхал то, что не смогли обычные оборотни. Там, где они были бессильны, в дело вступали альфа. Жаль, что нас так мало.

Разобрался тогда я быстро, больше было бумажной волокиты. Бюрократия всегда выедала мозги: работы на пять минут, а беготня с бумажками на целую неделю.

Оно мне надо?

– Сегодня подам документы, в понедельник откроют доступ к материалам дела, – строго сказал я Грэгу, – Мне нужно, чтобы данные были на моем столе уже в субботу. Чтобы при выезде на место преступления я не чувствовал себя слепым щенком.

– Вот это я понимаю, – оживился Грэг, похлопав меня по плечу, – Знаешь, бывших полицейских не бывает, среди оборотней – особенно. Если уж начал, хватка остаётся на всю жизнь…

Но я уже не слушал, потому что встал на месте, как вкопанный. Физически почувствовал, как мои зрачки сузились, молниеносно, в одно мгновение так, что стало больно глазам. Резко повернул голову по ветру, цепляясь ноздрями за воздух.

Запах. Тот самый запах. Сначала мне казалось, что это очередная иллюзия, которая решила свести меня с ума. Аромат был тонкий, едва уловимый, и мог вполне сойти за игру моего воображения, вызванного хроническим отсутствием секса. Но сейчас я не был возбужден, и мысли мои были заняты совсем другими вещами, мягко сказать, далёкими от постели. Но я все равно чувствовал этот аромат, который с каждым шагом становился все ярче и отчетливей. Сковывал движения и отвлекал на себя все больше и больше внимания. Пока в определенный момент зверь внутри не понял, что это не обман.

И тогда я замер, тяжело вдыхая тонкий сладкий аромат. Он пах свежими цветами, и горными вершинами, и мягкой теплой кожей, лёгким дыханием… Тысячи и тысячи оттенков, которые я пытался безуспешно уловить все сразу.

В них не было и намека о вожделении и постели. Но они, цепкие и желанные, парализовывали до кончиков пальцев, сковывали по рукам и ногам… А значит это была не иллюзия, вызванная конкретным недотрахом. Это был настоящий запах. Запах реальной женщины.

Грэг говорил что-то на обочине моего слуха, но я не мог разобрать ни слова:

– …Конор, с тобой все в порядке? – встал он рядом со мной, с тревогой взглянув мне в лицо. – Эй, дружище, да у тебя волчьи зрачки! Ты что, вышел на охоту? Да что это тобой?!

Остро-приятное, режущее по живому присутствие самки выдернуло зверя из глубины, словно надоедливую занозу. Заставило его прорываться наружу и я, опытный альфа, не мог этому противостоять. Этому животному порыву, которое напрочь сметает все человеческие настройки и поднимает из глубины мое второе, оборотное естество.

Теперь меня вел зверь, и он уже взял след. Я рванул по дорожке, ведущей в западное крыло седьмого северного отделения, прилегающего к главному департаменту.

– Конор, нам в другую сторону! – закричал Грэг и рванул за мной, прекрасно понимая что дело дрянь.

Что со мной происходит нечто неординарное, неуправляемое, раз я не смог усмирить своего зверя и подчинился ему.

Мимо проносились кусты и деревья, я минул парочку зданий, сбил по дороге двоих человек, даже не извинившись. Четко зафиксировал запах и бежал на его усиление, улавливая малейшее его движение: никогда я ещё не шел по следу так быстро.

Когда я ворвался в полицейский участок, в нос ударила вереница не самых приятных, но привычных запахов, некоторые из которых я бы смело отнес к вони: потные люди, несколько бомжей, обнесших магазины, парочка наркоманов и только пообедавший Дарел, из года в год евший селёдку в перерыв. Вот только свой запах я ни с чем не спутаю, потому что он был приятен до мурашек в глазах. Он перекрывал любую вонь, что лезла в ноздри.

Тук-тук… сердце билось глубже и чаще, отдавая в виски. Нервы натянулись до предела, пока я шарил глазами по головам и любопытным взглядам, обращенным ко мне.

Кто она? Сотрудница? Будущая коллега? А, может, наоборот, преступница? Или… или пострадавшая, которой требуется помощь полиции?

Я оскалился при мысли, что кто-то мог обидеть мою женщину. Потому что точно знал, кем бы она ни оказалась, теперь эта девушка – моя. Вне зависимости от происхождения, биографии и положения. Зверь никогда не ошибается. Он выбрал ее, и теперь ищет. И точно найдет – прямо сейчас.

Замер. Впереди маячило белое пятнышко с до боли знакомыми косичками. Я увидел его среди остальных посетителей и зацепился взглядом не потому что сверил запах, а потому что внутри ёкнуло от неприятных воспоминаний… у той сумасшедшей особы тоже были такие же косички, и голова у нее была вся белая, словно она надела на голову шапку из снега… она сидела спиной и не видела меня.

Раздираемый сомнениями, я все же направил свои ноги к этому пятнышку, которое увеличивалось, и вот, теперь голова уже прикрепилась к стройному телу молодой девушки в симпатичном летнем платьице… Зачем я сюда иду? Я же шел на запах… Но запах не пропал, а только усилился. Я все шел к девушке с прической, которую узнал бы из тысячи. Нет. Из миллиона или миллиарда. В нашем городке – подавно. Не было ни единого шанса, что это окажется кто-то другой.

Встал сверху, буравя взглядом знакомую незнакомку, которую, я был уверен, зовут простым именем Грейси. Нет, я не забыл про запах. Просто его источник – здесь. Сидел на стуле и что-то оживлённо доказывал уставшему Берту.

Тот вздыхал и закатывал глаза, пытаясь избавиться от странной посетительницы. Почему-то я был ничуть не удивлен его реакции. С этой девчонкой ни в чем нельзя быть уверенным. Нужно быть готовым к самым крутым поворотам в своей жизни.

Никогда не думал, что это снова когда-нибудь случится.

Никогда не думал, что это случится опять со мной.

Никогда не думал…

– О, Конор! – вскричал Берт, обрадовавшись мне, как своему спасителю, вскочил со стула и буквально полез ко мне обниматься. – Сколько времени прошло, чего не заглядывал? Да что там, полгода у нас не появлялся! Какими судьбами?

Она опять появилась в моей жизни, чтобы перевернуть все с ног на голову.

– Да вот… перевожусь, по делу зашёл, – выдавил я из горла кое-как, чувствуя, как не слушаются голосовые связки.

Человек во мне находился в ступоре, а зверь крепчал.

Она поднялась с места. Медленно, поправив подол платья, так, чтобы складки хорошо разошлись и выглядели красиво. От этого ее движения у меня поплыло в глазах. Волна сильного, до сладкой одури пленительного аромата прошлась не только по моим рецепторам, но и отдала в сердце, налилась, екнула и упала в пах. Я почувствовал возбуждение.

Девушка повернулась. Хлопнула пару раз огромными голубыми глазами, я даже не сразу заметил, что она плакала:

– Мне кажется, я вас знаю. Простите, мы не могли нигде раньше встречаться?

Встречаться? Мы? Конечно же, она не помнит меня. Откуда она могла знать, что мужчина перед ней – тот самый несчастный черно-серый волк с белым хвостом, которого она хотела «спасти», но сломала ему судьбу.

Но Грейс была красива до сумасшествия. Повзрослела и расцвела. Сейчас на меня смотрела прекрасная девушка лет двадцати, или даже чуть старше, и ее очарование сводило меня с ума.

Грейс…

Я думал, что моя жизнь рухнула шесть лет назад. Нет. Она рухнула сейчас.

Моя истинная – мой кошмар, и от него было некуда деться. Да, это была именно она, просто не было никаких сомнений.

– Девушка… – не слыша себя, буквально прорычал я басом. – Вы… вы седая.

Я дурак? Конечно же, дурак. Но что я мог ответить в такой ситуации? Ляпнул первую же попавшуюся в голову ерунду, чтобы хоть как-то встряхнуть тот бред, что творился со мной сейчас.

Мой кошмар, мой ужас наяву хлопнул пару раз вспухшими красными глазами – самыми прекрасными глазами, которые я встречал в своей жизни – накуксился, поджал губки и со всей своей птичьей силы силы шлёпнул ладонью мне по щеке. Наверное, это должна была быть очень крепкая пощёчина, вот только сила удара была настолько ничтожной, что мне показалось, будто Грейси меня погладила. И тут же испугалась того, что сделала.

Она сначала делает, а потом думает, правда? Ухмыльнулся, приподняв уголок рта.

– Ой, простите, господин полицейский! – выдохнула девушка с ужасом в глазах, а я понял, что мне надо отсюда бежать. – Я не хотела, правда… Просто не нужно называть меня седой, это очень обидно…

Бежать сломя голову, ведь она ударила меня, и теперь в моих ноздрях не только ее запах, но и прикосновение на щеке.

Остро и сладко – до боли.

Попятился, наткнувшись сначала на стол, а потом на Берта. Какие-то бумаги упали на пол, но я уже не смотрел – бежал и не видел куда, пока не влетел в дверь мужского туалета.

Со мной творился какой-то кошмар. Мои гормоны кипели в крови, несмотря на все мои попытки обуздать себя. Не мог… не мог это контролировать. Ее запах, словно мощный спускной механизм запустил необратимый процесс. Если захочешь остановить его – перемелет тебя вместе с костями. Мотал головой, пытаясь убежать от этого запаха. Уловить вонь мужского сортира, бомжей в участке, этой отвратительной селёдки, да чего угодно, лишь бы отвлечься, не чувствовать… но не мог.

Потому что уже увидел ее – свою истинную, белизну ее кожи, алость губ, чувствовал как горит щека от ее сладкой пощёчины и мотал, мотал головой что есть мочи.

– Фух, шшш… – со шипением выдыхал я воздух, чувствуя, как адреналин течет по венам.

Согнулся нал раковиной, чтобы умыться холодной водой и прийти в себя, а кожа моя натуральным образом раскалилась докрасна и стала горячей. Я покраснел, как спелый помидор, ноздри нервно вздымались. Разогнулся, взглянул на себя в зеркало – урод уродом.

Возбуждение достигло апогея. Влетел в первую же свободную кабинку, пока кто-нибудь не вошёл и не встретил перевозбужденного будущего сотрудника полиции. Могут не так понять, а то и дать в морду – и будут правы.

Приземлился на унитаз, тщетно пытаясь схватиться за гладкие стенки кабинки. Вместо этого скреб ногтями по стенке, оставляя глубокие борозды.

– Ррр… Ррр… – рычал я.

Возбуждение… неуправляемое, всепоглощающее возбуждение накрыло меня. Ее запах, ее голос, ее взгляд… все стояло перед глазами, словно резало по живому. Да, я хотел ее, хотел так сильно, что я готов был взять девушку прямо там, на столе в самом центре полицейского участка. И плевать было на взгляды коллег и что вокруг полно народу. Впервые в жизни я почуял женщину, которая мне понравилась, и теперь сметал все преграды, что вставали между мной и истинной.

Но я – Конор, я прежде всего человек, и понимал, какая пропасть между нами.

Грейси… имя, от которого я бежал целых шесть лет. И сейчас я находился внутри своего кошмара, в самой его сердцевине – такой сладкой и такой острой, что об этот леденец можно было порезаться.

Вот только одно я знал точно – зверю противостоять смысла нет. Если делать это, ничего, кроме плохого конца ты не получишь.

Поэтому я его отпустил. Поспешно расстегнул пояс, стянул с себя джинсы, освободив достоинство. Нужно было срочно разрядиться, иначе я просто взорвусь.

– Ой! – вонзился в воспоминания ее мелодичный голос и растерянный, робкий взгляд. – Простите… – сказала она взволнованно, и сделала шаг назад.

Испугалась меня… в этом была какая-то победная терпкость, маленькое возмездие… платье с цветами легонько трепыхнулось на ее груди. У нее аккуратные, округлые грудки… а что под тканью?

– Рррр… Ррр… – прорычал я перед тем, как мгновенно кончить.

Запрокинул голову и уже не контролировал голосовые связки, утопая в забирающем разуме удовольствии.

Не знал, что во мне столько накопилось… я выстрелил, словно пожарный шланг, запачкав стенки туалетной кабинки, собственную ладонь и даже одежду под моими ногами.

Осел вниз, тяжело дыша. У меня тряслись руки, как у паралитика.

– Эй, мужик, с тобой там все в порядке? – послышалось из соседней кабинки и я вдруг понял, что не один.

Хотел было ответить, но голосовые связки не слушались. Сидел так некоторое время, совершенно опустошенный и раздавленный.

– Конор, ты тут? – послышался взволнованный голос Грэга.

– Тут, – глухо отозвался.

– Все хорошо?

– Угу.

– Нужна какая-нибудь помощь?

Отдышался, осмотрелся – все вокруг было заляпано, выглядело, мягко говоря, не очень. Работенка уборщику предстояла та ещё, но мне совсем не хотелось выставлять на всеобщее обозрение свой спонтанный «заход». Достал из куртки пачку сигарет, закурил.

– Пожалуй, – ответил я Грэгу, выдыхая белесый дым. – У тебя случайно не найдется бесхозной тряпки?

– Носовой платок подойдёт?

Оглянулся, оценил фронт работ:

– Боюсь, что нет. Тут потребуется более серьезный подход.