Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 36. Конор. Немножко жалко

Месяц спустя…

Уже как неделю поднимался с кровати и ходил сам. Почти сам… Грейси не отходила от меня ни на метр, а я боялся, что однажды она скроется в проеме двери и я больше никогда ее не увижу. Признаюсь, вел иногда себя, как дурак. Притворялся, что мне хуже, чем на самом деле, чтобы она больше позаботилась обо мне…

Хотя моя любимая и так порхала вокруг как неутомимая пчелка, с такими большими наивными, любящими глазами… действительно чистая душа. Охотница на мое сердце.

– Что-то в поясницу стрельнуло… – скривился я, поерзав в кровати.

Сложил брови домиком и посмотрел грустно. Методом проб и ошибок выяснил, что именно на Грейси действует сильнее всего. Как обычно – не прогадал.

Из всех ран у меня ещё побаливало колено и я хромал, но в остальном был почти здоров. У альф отличная регенерация. Но как выяснилось, хитрость развита не хуже. Поясница-то у меня совсем не болела.

– Нужно кремчиком намазать, – подлетела к кровати Грейси, уже взяв в руки тюбик. Я расплылся в улыбке. Обожаю, когда она прикасается ко мне. – Так, стоп. Медбрат уже приходил сегодня?

– Да нормально все. Чистый я!

Вот что за мода мыться каждый день? Оборотни не любят мочить шерсть так часто, и эта привычка как-то плавно перекочевала и к человеку. А Грейси требует, чтобы я мылся каждый день. Я, между прочим, потомок свободолюбивых ирландцев. Женщина не может указывать мне, когда мне мыться, а когда нет.

– У тебя завтра семейный совет, – уперла руки в бока Грейси. – И ты пойдешь туда вот в таком виде? Ну уж нет. Ты должен быть чистым!

– Хорошо…

Ну, в некоторые моменты жизни следует проявить мудрость и сделать так, как хочет любимая. Не отстанет, это уж точно. Это у нее семейное, как я понял.

– Из всех на совете я буду самый чистый, – усмехнулся. – Могу поспорить, что в нашем клане никто так часто не моется, как их будущий вожак.

– Вот именно! Ты как вожак можешь повлиять на других, чтобы они тоже мылись почаще.

– Эээ, ну уж нет. Начинать правление с тирании я не намерен, – решительно воспротивился. – Если хочешь, сама бегай за ними с мылом.

– А вот и буду, – засмеялась Грейси.

Звонкий смех у нее, как хрусталь. Ласкает слух.

– Не надо звать медбрата, я сам сегодня помоюсь, – сказал. – Не такой уж и немощный я. Знаешь, как неприятно, когда тебя лапает другой мужик?

– Нет, не знаю. Меня лапал только ты!

– Ммм… Звучит очень многообещающе. Может, повторим?

– Опять за свое? А тебе врач разрешил?

– Да разве на это разрешение нужно? – возмутился. – У меня же не давление скачет, а всего лишь болит колено.

– Вот пока врач не разрешит, никаких шур мур! – Грейси обернулась на меня, и посмотрела строго. Ну до чего же милый взгляд. – И вообще, я поговорила с мистером Торлендом, клан одобрил мне новое поступление в колледж.

– Ты возвращаешься к учебе? – удивился я. – Это же отличная новость, Грейси!

– Ага. Но теперь я хочу стать врачом. Настоящим, человеческим. Чтобы тебя лечить, а то вдруг что.

Я сглотнул тугую слюну. Перед глазами будто вся жизнь пронеслась… эти воспоминания, этот холодный стол и твердый стеклянный градусник…

– Слушай, может, ты ещё подумаешь и остановишься на ветеринаре?

– Может, – пожала плечами Грейси. – Но охотницей я точно быть не хочу. Больно уж это нервно и опасно. А у нас скоро ребёночек родится, воспитывать надо.

Живот Грейси еще только начал расти, но щечки уже округлились и грудь увеличилась на размер. От нее пахло молоком, зрелой самочкой и желанием. Ее гормоны просто сносили мне башку. Я очень хотел Грейси. Не удивительно, что у меня все время стоял.

– Вожак сказал, что Матерь воспитала настоящего вожака и что это была ее высшая задумка, – проворковала Грейси. – Я подобрала на твое посвящение стильную рубашку. Черную такую, атласную. Она отлично отражает лунный свет.

– Грейс… боюсь одежда там будет не нужна, – улыбнулся я. – Я буду только в джинсах. Без верхней одежды.

– Ну вот, – расстроилась любимая.

– Ладно, я в душ.

– Я с тобой. Помогу тебе помыться. Буду сегодня вместо медбрата, теперь-то ты можешь стоять сам.

Ох, за что мне такие испытания? Только разделся, а член уже колом. Ну как можно терпеть этот возбуждающий запах и удержаться… от приставаний? Она же совершенно голая! Какое сочное тело, полные груди… вода течет по ее коже, мокрые пряди прилипали к плечам и грудям… Все. У меня отключился мозг.

– Твои шрамы… – любимая прикоснулась к обширному ожогу, который уже зажил, но оставил сплавленную кожу почти по всей спине.

– Ерунда. Не болит же, значит, и фиг с ним, – ответил я. Так нравилось как она прикасается ко мне… легонько так, нежно. Возбуждающе…

– Эй, а чего ты это делаешь? – возмутилась Грейси, когда я обнял ее мягонькую и рефлекторно толкнулся торсом вперёд. – Ой, какой сразу огромный! Ну разве так можно, Конор? Тебе же нельзя!

– Можно мне все, можно…

– Но врач…

– К черту врача, хочу тебя.

Я совершенно нагло и напористо начал приставать к Грейси, целуя ее губы, шаря руками по телу: начал с талии, а закончил грудью. Ух… если так продолжится, не удержусь и закончу быстрее, чем планировал. Нет уж, хочу долго, хочу сладко.

Грейси как будто и не очень сопротивлялась, я смотрел на нее с таким вожделением, что она, наверное, в моем взгляде не видела ни капли разумной мысли. Впрочем, так оно и было.

– Ох Конор, твой взгляд…

– Что с ним? – спросил я, хотя знал ответ. Похотливый и наглый.

– Глазки у тебя… грустненькие… ну как таким отказать? – вздохнула она обреченно. – Я бы не хотела беспокоить твое колено, честно… но так уж и быть, пожалею тебя.

– Благотворительный секс? – радостно выпалил я. – Это как раз то, что мне нужно.

Я развернул Грейси спинкой к себе, нежно обхватил рукой за талию и толкнулся. Струи воды стекали по нашим телам, я двигался нетерпеливо, как оголодавший зверь.

– Ааах, – застонала Грейси, оттопыривая попку.

– Не больно? – спросил я.

– Не больно… хорошо! Чуточку сильнее, Конор, вот так, да… – застонала Грейси. – Воот таааак. Ааааа!

Моя девочка взорвалась искрами оргазма, мне пришлось держать ее, чтобы она не соскользнула с кафеля.

– Вот… блин… – скривился я.

– Что такое? – обеспокоилась сразу Грейси, даже не успев отдышаться от оргазма.

– Колено что-то стрельнуло, – с обидой произнес я и мне пришлось выйти.

– Так, понятно, – моя девочка сразу взяла властный тон. Все, значит, начала хозяйничать. – Вон из душа и марш на кровать!

– Что ты хочешь сделать?

– Я же вижу, как ты возбуждён. Прерывать половой акт для мужчины крайне не полезно для здоровья.

Пришлось подчиниться. С такими медицинскими познаниями я готов был согласиться. И хочется, и колется. Колено дико болело, но двигаться сам я сейчас был не в состоянии.

Когда плюхнулся на кровать, Грейси властно нависла сверху и посмотрела на меня задумчиво.

– А так болит? – спросила она у меня.

– Я же лежу, – ответил, – Так не болит.

– Ну и отлично! – говорит она, потом нетерпеливо облизывает губки юрким язычком, целует меня в живот и… спускается вниз.

Вздрагиваю, почувствовав томную теплоту влажный губ.

– Ух ты! – только и успеваю я выдохнуть, как на меня накатывает волна удовольствия.

Грейси на секунду отрывается от меня:

– Только глотать я не буду. Помнишь, сколько из тебя льется?

– Да, да, конечно… – промямлил я онемевшим языком. Мозг находился не в голове.

Голова Грейси размеренно покачивалась, вверх-вниз, снова вверх… Волна экстаза накатывала на меня одна за другой так, что я схватился за простынь и чуть ее не порвал. Грейси управлялась насилу, не очень умело, но я видел, как она хотела, чтобы мне было хорошо. И мне было хорошо. Просто до безумия хорошо. Когда до оргазма оставалось мгновение, я легонько взял волосы Грейси в кулак и надавил на затылок. Все вокруг просто померкло. Кажется, я рычал.

Тело охватило такое расслабление, что я даже не мог поднять руки.

– Ох… на такую медицину я согласен, – довольно произнес я.

– Я не особо умею делать это… ну… вот это. Вернее, вообще не умею. Это был первый раз. Сильно плохо?

– Великолепно. Это был лучший минет в моей жизни, – честно признался я.

Грейси нахмурилась. Не понравился комплимент?

– А тебе кто-то его до меня делал, да? – претенциозно спросила она.

– Ну, Грейси, я же не девственник уже…

– Ну-ну…

– Хватит, малышка! – засмеялся я и сгреб Грейси в охапку. – Все, кто был до тебя – испытание для нервов и обоняния. А ты – любовь и этим все сказано.

– Угу… – обиженно ответила она, но я же видел, как она улыбается втихую.

Так мы и лежали голые в кровати, не в силах оторваться друг от друга, пойти в душ и завершить гигиенические процедуры. Когда меня потянуло в сон, Грейси уже мирно посапывала.