Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 31. Конор. Лунная ночь

– Ещё совсем немножечко осталось. Ты не устал?

– Нет, не устал.

Забавная она. Сама дышит, как лабрадор, а меня спрашивает, не устал ли я.

Грейси сегодня была ещё красивей, чем обычно, ей очень шло это платье с крупными цветами. Моя истинная стала похожа на мраморную статуэтку. На стройную мраморную статуэтку.

– Вот, мы и на месте! – выдохнула Грейси, раскрасневшись от интенсивной ходьбы.

Мы остановились на высоком холме, где открывался потрясающий вид на долину. Над головой сверкала полная яркая луна. Впереди раскинулись холмистые леса, которые разрезала тихая речушка. В ее глянцевых водах отражался лунный свет, из-за этого казалось, что между темных лесов петляет серебро.

– Красиво, правда? – Грейси выглядела такой счастливой. – Я очень люблю бывать здесь ночью. Нигде больше не открывается такой красивый вид, особенно при полной луне. Смотри! – девушка задрала голову и указала вверх пальцем. – Какая она огромная… Луна только на этом холме такая. Такое ощущение, что если подпрыгнешь, можно дотронуться до нее рукой.

– Действительно большая, – с улыбкой ответил я, глядя на Грейси, а не на луну.

– И красивая?

– Очень красивая.

– Ну ты совсем не смотришь!

– Смотрю, – возразил я. – Красота у меня перед глазами. Ты против?

– Так, понятно, – Грейси грозно сложила руки на груди.

– Что-то не так?

– Ты сказал, что я – твоя истинная.

– Да, это так, – подтвердил я, изучая лунные «зайчики» на ее щеках.

– Это оборотная магия заставляет тебя на меня так смотреть?

– Как?

– Нежно и плотоядно.

Я рассмеялся.

– Разве одно не противоречит другому?

– Очень даже противоречит. Но у тебя получается смотреть и так и так, – повеселела Грейси.

– Истинность бывает далеко не у каждого оборотня. Если это произошло, значит, чувство действительно настоящее. Здесь нет никакого принуждения, если ты об этом.

– Просто я не понимаю, как это можно влюбиться с первого взгляда.

Я ей нравлюсь, но до любви ещё очень далеко – понял я. Почему-то меня это расстроило. Если честно, я даже и не задумывался, какие чувства я вызываю в Грейси. Знал только, что точно нравлюсь, и мне этого было вполне достаточно. Как-то и не требовалось чего-то большего. Но сейчас… когда все зашло так далеко, хотелось чего-то другого. Другого… Какой смысл требовать от Грейси того, что я и сам не могу пока что дать? Да, я ощущал влюбленность. Но хватит ли этого?

– У оборотней бывает и с первого взгляда. Это наша природа, с этим ничего не поделать.

– То есть хочешь сказать, что я бы тебе нравилась, даже если бы выстрелила сегодня?

– Эм… ситуация неоднозначная, конечно, но в общем, да.

– А если я печенья невкусные испеку? Пироги у меня хорошие получаются, а вот печенья ужасные.

– И в этом случае ничего не изменится, – усмехнулся я по-доброму.

– А если я тебя за хвост дерну?

– Эм… кхм… этого лучше не делать.

– Прости, я просто так спросила, – смутилась Грейси. – Ты рисковал жизнью ради меня. Этот высший вампир… он сильно тебя ранил?

– Нет, ерунда… но этого хватило, чтобы опоздать на свидание. Прости.

– Нет, что ты, не извиняйся.

Грейси улыбалась в лунном свете, и ее губы стали серебряными, как и речка вдали. А волосы… они просто невероятно блестели. Белый отражал искрящиеся лунные лучи и взрывался множеством искр.

Мы приехали в гости к Адамсам целым отрядом. Все подумали, что это защита от вампиров. Но это было правдой только отчасти. Если честно, я больше боялся реакции стаи. Охотница рядом с оборотнями… это могло многим не понравиться. Всё-таки инстинкты у оборотня занимают не последнее место. Охотник – всегда опасность. Женщина она или нет.

Поэтому я и взял с собой только проверенных товарищей, которых я знал ещё будучи в полиции. Хотя видел, как они на нее смотрели. В глазах у парочки я прочитал страх. Конечно, друзья не подавали виду, в том числе и Грэг, но я чувствовал – их зверь реагирует на присутствие охотника рядом и магии в его крови. И зверю это явно не нравилось.

– Теперь я понимаю, почему ты такая взбалмошная, – приблизился вплотную к Грейси, а она не стала возражать. Только затаила дыхание, – Мы иногда не выбираем наше предназначение. Оно просто есть. И магия в твоей крови влияет на твой характер.

– Тебе не нравится? – сделала большие глаза моя девочка. Неужели расстроилась?

– Очень нравится, – не переставал я улыбаться, – Раньше это было странно. А теперь… я считаю, что ты очень храбрая.

– А родители считают, что я проблемная, – Грейси забралась на большой плоский валун, торчавший из густой травы, свесила ножки и начала ими болтать. Я осуждающе покачал головой, снял с себя куртку и подложил под попку, любившую искать приключения. Так Грейси точно будет теплее.

– Спасибо… – сказала она и смутилась. – Мне порой и самой так кажется, что со мной слишком много трудностей. Иногда я даже устаю. Но бывает, я вроде ничего и не делаю, а все равно что-нибудь случается. Однажды я просто спала, а в наш дом забрался вор. Я же его не приглашала.

– И что ты сделала? – задумчиво спросила я.

– Застрелила его, – невинно ответила Грейси.

– Что?

– Ну я же не настоящими пулями. Солью. Я потом узнала, что это был мистер Голдсбери, местный алкоголик, потому что он ходил враскорячку.

– Думаю, пора менять жизнь, – ненавязчиво потянулся, делая вид, что размялся, а потом положил руку Грейси на плечо и легонько придвинул к себе. Она не возражала. – Теперь ты со мной, и тебе больше не нужно искать приключения. Я буду тебя защищать. – взглянул в ее большие серо-голубые глаза. – Ты не убила его. Сохранила ребенка. Почему?

– Ты что? Как можно убить ребенка? – она сделала такие большие глаза, словно увидела что-то очень страшное. – Он же у меня в животике, и уже растет. Я его люблю.

Как же она красива… не убила, потому что любит. Мне кажется, я начал кое-что понимать. Понимать своего зверя… почему он выбрать именно ее. За внешними обстоятельствами человек упускал самое главное – то, какая на самом деле была Грейси. Ее истинная натура. А она была на редкость прекрасна: добрая и смелая, интересная и смешная, красивая и немножко опасная. Гремучая смесь, от которой кровь кипела в жилах и заставляло ныть сердце. Сладко ныть. Я вдруг понял, что если бы не зверь, я бы прошел мимо этого прекрасного человека. Точно бы прошел. И упустил что-то очень важное в своей жизни.

Зверь никогда не ошибается.

Совершенно непринужденно, без каких-либо резких движений склонился над Грейси, обхватил рукой ее талию и прижал вплотную к себе. Но на расстоянии пары сантиметров от ее губ внезапно остановился.

Это первое свидание по счету, так ведь? Значит, ещё нужно два, чтобы поцеловать. А с другой стороны, у нее нет с собой ружья…

– Ну чего же ты ждёшь? – возмущённо прошептала моя девочка. – Ты там заснул что-ли?

Последние сантиметры она преодолела сама. Наши губы соприкоснулись и это был, черта возьми, самый сладкий поцелуй в моей жизни. Не знаю, сколько он длился. Не хотел отпускать мягкие теплые губы со вкусом клубники…

– Грейси, мне нужно кое-что тебе рассказать, – сказал я ей хрипло, когда всё-таки нашел в себе силы оторваться от нее.

– Что рассказать? – спросила она меня так простодушно.

Я спрыгнул с широкого плоского камня, на котором мы сидели и отошёл на пару метров.

– Помнишь один маленький случай из своего детства?

– Какой? – нахмурилась она.

– Шесть лет назад… ты подстрелила волка.

– Это был не волк, – уперлась она. – Уверена, что ветеринар специально так сказал, чтобы я не взяла эту собаку домой. Они с папой друзья, а он не любит собак.... А я уже имя ему придумала, между прочим. Так, подожди… а откуда ты знаешь?

– Потому что это был волк, Грейси.

– Т… ты? – запинаясь, промямлила она и закрыла ладонью рот от удивления.

– Так уж получилось… я шел по важным делам, но не дошел.

– Божечки! – воскликнула она. – Прости меня, я же не знала!

– Теперь это не имеет значения. На самом деле я счастлив, что все так случилось. А какое имя ты мне придумала?

– Лютый, – ответила она. – Ты был таким милым, ну просто немножечко злым. Я подумала, имя тебе очень подойдёт.

Грейси точно охотница, этого не отнять. Всегда попадает прямо в цель. Лютый – именно такое прозвище мне дали в отделении полиции мои друзья. Она и тут не промахнулась. А еще попала в самое сердце – любовью.

– Хочешь увидеть того волка ещё раз?

– Ты… ты хочешь обратиться прямо сейчас? – выдохнула она восхищённо. – Да, очень хочу увидеть. Но только волка, а не кого-то другого.

– Никакой формы ликантропа, – прервал ее. – Не хочу тебя пугать. Только чистое обращение. Так умеют делать только альфы. Закрой глаза на секунду.

Грейси быстро зажмурилась, вдобавок закрыв лицо ладошками и весело запищала.

– Открывай, – провыл я на своем волчьем, но Грейси меня поняла и отняла руки от лица.

– Это же ты! – воскликнула она радостно. – Точно ты! И глазки черничные. Вот откуда они были мне так знакомы!

Да, именно так, моя истинная, именно так. Я медленно подошёл к девушке и запрыгнул на камень. Если быть честным, мне очень хотелось почувствовать как она гладит ладонью по моей холке. Чтобы она погладила меня так же, как делала это 6 лет назад. Кажется, мне даже снились эти прикосновения. Я подполз на передних лапах и положил голову на ее колени. Закрыл глаза. Ее ладонь опустилась мне на голову и прошлась по шерсти.

– Уууу, – тихо провыл я, почувствовал мягкое давление легкой ладони на шерсти.

Медленные и нежные, прикосновения убаюкивали, словно приглашали ко сну. Я расслабился. Вдыхал родной аромат и чувствовал, как что-то большое и теплое разливается в широкой шерстяной груди. Хвост ходил туда-сюда от счастья, но через минуту стал вялым и почти опал. Меня начало клонить в сон. Эти монотонные, приятные поглаживания не оставляли мне шансов… так могла гладить только истинная.

Прежде чем погрузился в забытье я вдруг понял, что бесповоротно, глубоко и совершенно безнадежно влюбился.