Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 23. Конор. Совпадения

Никогда ещё мои яйца не были такими пустыми. Наверное, если в них крикнуть, послышится эхо. Накануне я всё-таки не выдержал, и достиг пика в шестой раз, вдыхая сладкий аромат Грейси. Все еще крепко сжимал ее трофейный платочек в левой руке, когда окончательно отрубился.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я проснулся, солнце уже вовсю светило в окна. Буквально свалился с кровати, чувствуя невероятную слабость в ногах. Вот это да… мне было хорошо столько раз, что у меня отнялись ноги!

Рассмеялся. От груди, от сердца… Да уж, сейчас я такой счастливый, что все вокруг воспринимается в радужных тонах… А который час? Нашарил телефон, взглянул на часы. Час дня. Час? Черт, черт, черт! Грейси, наверное, уже проснулась и впала в полную панику. Я так сильно отрубился, что меня не разбудил даже будильник. Вот, четыре пропущенных попытки меня разбудить. Конор, ты трижды идиот!

Вскочил на ноги и чуть не рухнул на пол. Забыл, что они у меня ещё слабые…

Так, стоп. Не паниковать, собраться с мыслями и действовать. Совершенно точно, Грейси уже проснулась. Наверное умоталась так же, как я. У нее должна была остаться физическая усталость после вчерашнего. Но, надеюсь, она хорошо выспалась и не сильно ее заметила. Да… вот только она, скорее всего, ничего не помнит. После вчерашнего состояния помнить что-то было просто нереально.

Девушка потеряла девственность и даже не знает, с кем. Что-то я совсем расслабился. Не хотел, чтобы моя женщина расстраивалась. Моя женщина… громко сказано. После этой ночи я и понятия не имел, как она будет ко мне относиться. Понимал, что совершил ошибку. Огромную ошибку, но, черт возьми, какую же сладкую…

Медленно, осторожно встал и начал думать.

Нужно как-то плавнее подойти к этому вопросу… ее пробуждение я проворонил, и теперь нужно было действовать разумно, а главное – осторожно. Нельзя заявляться к ней прямо на порог с шокирующими новостями. Девчонке палец в рот не клади, а запасной шкуры у меня не было…

Зверь во мне попутал все берега, заставив думать членом. Что ж, я умею признавать свои ошибки, и если нужно – их полностью исправить. А пока… нужно было попытаться склеить то сломанное, что осколками валялось у меня под ногами.

Заказал Грейс цветы, торт и соленые леденцы, которые она так любит.

Важно было проявить внимание, чтобы она поняла, что я не какой-то монстр. Что я нормальный мужик. А я нормальный? Уже сомневался, учитывая, как у меня снесло от нее крышу…

По геолокации она всё ещё находилась дома, доставка займет примерно пару часов. Как только курьер отчитается о сделанной работе, отсчитаю минут пять и сразу же позвоню. Пяти минут должно хватить, чтобы она решила что-то для себя. Захочет она вести со мной диалог или испугается… по спине прошли мурашки. О втором даже и думать не хотелось.

Все вроде четко и план надёжный… а телефон Грейс я уже давно вбил в контакты из ее личного дела. Думаю, эти маленькие нюансы от нее можно будет скрыть.

Да, я точно не очень нормальный мужик.

Только успел уладить вопросы с доставкой, как позвонил Грэг.

– Конор, у нас тут ЧП. Нужно быть на дамбе к трем.

– Что случилось?

– Массовое. Все подробности на месте.

– Черт… хорошо, буду.

– Что не так?

– Да личные дела просто.

– В смысле?

– В смысле воскресенье, Грэг. И в окончательные полномочия я вступаю только завтра.

– С каких пор ты отдыхаешь в выходные? Какие у тебя могут быть дела кроме работы? Ты даже когда был пожарным, появлялся дома раз в пару недель.

Да уж, от него ничего не утаить. Грэг знает меня вдоль и поперек.

– Слушай, не выедай мне мозги, брат. Я уже собираюсь.

– Жду.

Прибыл на место вовремя, примерно через часа полтора. Солнце сильно припекало, несмотря на осень и холодный ветер. Преодолел заградительную линию, что растянули коллеги и взглянул вниз на барки, беспечно качающиеся на спокойных водах водохранилища.

В воздухе повис острых запах сырости и тины. Берега заросли травой, в которой с лихвой водилась всякая живность: от лягушек до водяных змей. Но в этой воде притаился ещё кое-кто. Десять трупов, свалившихся на наши головы как снег среди лета. Десять. Удивлен был не только я. Мимо проходили полицейские, и в их глазах я видел непонимание и задумчивость.

– Ребята рыщут по берегу, прочесывают вдоль по течению. Сдается мне, жертв всё-таки больше. Какой-то бред… – Грег смотрел тяжело и задумчиво. – Массовое убийство. Горло перерезано, слита кровь. Кому все это надо? Какой-то сильно упоротый маньяк? Честно, такая хрень впервые на моем веку.

– И на моём тоже, – задумчиво протянул я, опустившись на корточки перед одним из трупов.

Этот не побывал в воде и ему повезло не раздуться. На таком улик должно быть гораздо больше, впрочем, как и запахов. Мужчина лет пятидесяти, в рабочей робе, с небольшой щетиной. Пил. Очень много пил. Накануне влил в себя не меньше бутылки… хм… водки? Впрочем, не особо полезная новость. Рабочие часто, бывало, выпивали, и не было в этом чего-то особенного.

– Когда, говоришь, произошло убийство? – спросил я Грэга.

– Примерно в третьем часу ночи, – ответил он мне, стоя за спиной и заслоняя головой солнце.

– Тогда трупы прятали здесь довольно долго. Не раздуло пять, значит, они самые свежие. Осенью трупы раздувает от недели до двух. Другие были убиты гораздо раньше.

– Да, ночью было убито пятеро, остальные тут уже давно лежат. Видимо, здесь их прятали. Склад, так сказать.

– Унюхал чего? – спросил я Грэга.

– Нет, конечно. Тут только альфа справится.

– Дай мне минутку.

– Ладно, я отойду. Но потом нам надо будет кое о чем поговорить.

– Хорошо.

Свидетелей как таковых не было. Нашли трупы парочка местных любовников, решивших разнообразить свой досуг в болотистых зарослях водохранилища. Разнообразили. Да уж, на всю жизнь запомнят.

От мужчины остро пахло тленом, водкой и мочой. Не то… вчера вечером съел сосиску со свининой и просто тонной кетчупа… не то. Обострил нюх, вложив в сосредоточенность максимум концентрации. Нужны не эти запахи. Совсем другие. Те, что не свойственны такому, как этот рабочий. Что-то… что-то не из его мира.

Нюх зацепился за тонкий, едва уловимый запах надушенной ткани. От нее тоже пахло тленом. Но не таким, как от этого человека. Эта ткань пахла так, будто лежала очень, очень давно. Быть может, несколько десятков лет. Такие запахи имеют шкафы у твоей троюродной бабушки, которая тащит в свой дом все, что плохо лежит и хранит это все до самой своей смерти. И ещё пишет завещание, чтобы это никто не трогал.

Но то, что это сделала чья-то троюродная бабушка я решительно не верил. Бред какой-то…

– Черт, Конор, надо всё-таки поговорить, – отвлёк меня Грэг.

– Давай, я уже закончил, – вставая, ответил я.

– Учуял что-нибудь?

– Да. Старую надушенную ткань. Чувствовал этот запах?

– Нет конечно. Отметь в протоколе. Придется рыть город, работки предстоит много.

– Да уж, предвкушаю… – вздохнул я, – Чего у тебя?

– Это насчёт твоей девчонки.

Хм… Грэг выглядел так, будто дело действительно серьезное. Что-то я напрягся.

– А что случилось? – с подозрением спросил я.

– Отойдем.

Мы отошли подальше от всех, поднялись вверх по склону от разлившегося болота. Остановились у железного парапета, внизу раскинулось огромное озеро, на глянце которого играли солнечные зайчики.

– Она не пахнет, Конор.

– Не понял.

– В прямом смысле. Помнишь того рыжего, из седьмого отделения?

– Из Барнсов? Конечно.

– Когда он сказал, что усиленно нюхал ее в отделении, я и не поверил. Но когда Грейс Адамс пришла к нам и я взял у нее отпечатки, убедился сам. Она действительно не пахнет. Ничем.

– Ты с чем-то путаешь, – по правде сказать, я почти потерял дар речи. – Она пахнет, Грэг. И очень сильно. Никто так сильно не пах на моей памяти. Сильно и… приятно.

– Потому что она твоя истинная. А для остальных оборотней она не пахнет ничем. Такое случается один раз на миллион. Понимаешь, о чем я?

– Что ты хочешь сказать? – ощетинился я. Потому что прекрасно понял, к чему Грэг клонит. – Что она зарезала всех этих мужиков? Которые в три раза больше ее каждый? Ты сам-то себя слышишь?

– Я ничего не хочу сказать…

– Тогда объясни мне.

Грэг глубоко вздохнул, подбирая слова. Конечно же, он хотел как-нибудь деликатный сообщить мне, что моя истинная – самый первый претендент на роль убийцы, которая ничем не пахнет. Они сделали такой вывод методом исключения, гребаные ищейки.

– Понимаешь… – начал Грэг.

– Я понимаю, что вы ищите убийцу без запаха. А Грейс как раз ничем не пахнет, и бывает это очень редко. Что, дважды два сошлось? Она хрупкая девчонка. Не поднимет даже один труп, что говорит о пяти?

– Психотропы. Ты знаешь, есть такие, которые заставляют делать то, что ты приказываешь и не оставляют следов в крови уже через несколько часов.

Знаю. Например, «лазурное безумие».

– Грэг, это не она. В три часа ночи она была у себя дома и точно никого не убивала. У меня есть доказательства.

– Где?

– В ней.

В Грэга округлились глаза.

– Ты что, трахнул её?!

– Мне не нравится, как ты выражается. Грейси – моя истинная. Обороты сбавь.

– Прости.

Вздохнул.

– Да, мы переспали.

Пришлось все рассказать, впрочем, я сделал бы это и в менее неоднозначных обстоятельствах. Грэг слушал внимательно, на этот раз не перебивал и даже ни разу не засмеялся, как это делает всегда, когда мы обсуждаем мою проблемную пассию. Ситуация была напряжённая. Брат не повел даже уголком рта, когда я рассказывал об угрозах апельсином. В другой ситуации он бы высмеял меня от и до, и припоминал бы этот случай до самой моей смерти.

– Если ты выступишь в качестве свидетеля, предоставишь записи с ее телефона и отметки геолокации, тебя, скорее всего посадят, – хмуро сказал он мне. – Понимаешь, в каком дерьме ты сейчас? Ладно между нами, но если это предать огласке… вмешательство в частную жизнь, незаконная слежка и… превышение должностных полномочий над жертвой в состоянии аффекта.

– Ты хотел сказать изнасилование.

– Ты знаешь, что я хотел сказать, Конор. Прошло всего ничего, как эта девушка появилась в твоей жизни, а ты уже в такой заднице, из которой мало кто выберется.

– И что ты предлагаешь? Молчать?

– А есть другие варианты?

– Есть, – недовольно отрезал я. – Поступить как честный человек. Да, я облажался. Совершил ошибку. Нужно уметь отвечать за свои косяки.

– А ты уверен, что не совершишь ещё кучу ошибок, как только ее увидишь? Сможешь держать себя в руках?

Черт, Грэг, как же ты умеешь нажать на больную мозоль… Уверен был, что притяжение к Грэйс не исчезло, а только усилилось, я это чувствовал прямо на этом месте, сейчас. Прошедшая ночь не стёрла желание и страсть. Она показала, насколько в моей сухой, унылой и напряженной жизни не хватает этой девушки. Она – ураган, вырвавший с корнем мой привычный уклад жизни, яркая вспышка, глоток свежего воздуха в затхлом, загаженном выхлопными газами мегаполисе. Никогда еще я не чувствовал себя таким живым.

И я точно знал, что не хочу причинить ей боли, а, значит, и не совершу больше ошибок. Она сама должна понять, что делать. А я приму все, что бы она не решила.

От тяжёлых мыслей отвлёк звонок – подарок доставлен, Грейс Адамс расписалась в получении.

Тук… тук… сердце сделало несколько глубоких ударов. Пора звонить.

– Отойду на секунду, – предупредил я Грэга.

Пока набирал ее номер, волновался, как прыщавый подросток. Черт, как же сложно.

– Алло? – послышался взволнованный милый голосок.

Обострил слух на максимум. У Грейси очень часто бьётся сердце. Звонок ее тоже взволновал. Почему? Неужели помнит, кто я?

– Грейси? – спросил я в трубку, – Это я, Конор.

– Конор…

– Ты помнишь, кто я?

– Помню…

Глубоко вздохнул, так, что закружилась голова:

– Что ты помнишь о вчерашнем?

Грейси сказала что помнит, кто я. Значит, когда случилась драка, она еще была не в таком "тумане". Но потом… ее понесло так, что девушка совсем не отдавала отчет своим действиям. Я практически уверен, что то, что происходило в машине она уже не помнила.

– Все помню, – ответила Грейси, полностью меня ошарашив.

– Эм… а что это – все? – решил я всё-таки уточнить, – Как тебя опоили, как я арестовал ребят, что тебя увели…

– Как мы были вдвоем, – робко пропищала Грейс в трубку. Она плакала? Из-за меня? – Всю ночь были вдвоем…

– Грейс…

– Простите меня за апельсин, господин полицейский.

У нее дрожал голос. Значит, ничего не забыла… и переживает все, что произошло вчера. Так паршиво себя я еще не чувствовал. И в очередной раз ничего не понимал. Сохраняет память только одна из десяти жертв, а Грейс еще и аномально реагировала на наркотик. Слишком много совпадений, в которые я не верю.

– Мы же договорились, что ты зовёшь меня Конор, – черт, какая же глупость. Какая же все это глупость… она все помнит! Я совершенно перестал что-либо понимать. Настолько, что даже уже и не пытался это делать. – Не нужно просить прощения. Это я виноват. Прости.

– Ты жалеешь? – она затаила дыхание.

– Жалею, что причинил тебе боль.

– А… эм… а о самой ночи жалеешь?

– Нет, – честно ответил я. – Если бы ты согласилась не под действием коктейля, я бы с удовольствием провел ночь с тобой.

Затишье. Она ничего не ответила. Обостренный волчий слух уловил какой-то писк, а Грейси, видимо, зажала динамик ладошкой. Писк был радостным. Или мне показалось?

– Грейс, ты тут?

– Я тут! – быстро выпалила она и тут же осеклась. – Ой… просто… все так сложно. Я не планировала то, что случилось вчера. Честно.

– Я знаю, – грустно улыбнулся я. – Слушай, мы можем встретиться?

– Встретиться? – глубоко вздохнула она, – Конечно…

– Может, вечером?

– Каким вечером?

– Эм… сегодня.

– Ой, этим вечером? Могу, конечно могу.

– Хорошо… тогда до вечера? Я позвоню.

– До вечера…

Пауза, долгая. Не знал, что сказать, хотя отчаянно не хотелось класть трубку. Вчера было все так легко и просто, а сегодня… все мрачно и сложно. Сам виноват, Конор.

Но сегодня вечером я увижусь с Грейси и все, наконец, станет ясно.