Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 35. Конор и Грейси. Я люблю тебя

Конор

Я шел во тьме бесконечно долго, и не мог найти выхода. Вокруг высились седые толстоствольные деревья, их высокие ветви застилали небо. Было холодно, очень холодно. Мороз шел по коже и скрипел на зубах. Ноги утопали в снеге, и мне было сложно идти.

Где я? – спрашивал я себя.

«Между мирами», – ответил мне внутренний голос.

Между реальным миром и смертью… мне стало страшно. Не потому, что я блуждаю во тьме и одиночестве, а потому что оставил Грейси. Теперь она моя семья, а я оставил ее…

Я шел и шел по стену, волоча обмерзшие ноги, и не видел ничего вокруг, кроме тьмы и непроглядно леса....

Но впереди вдруг начал зиять разрыв… словно черная рана в воздухе, похожая на вход в темную пещеру.

«Войди в нее», – услышал я из глубины этого ущелья.

– Что будет, когда я войду? – спросил я незнакомый голос.

– Ты умрёшь.

Я сделал шаг вперёд.

Мне стало труднее дышать, грудь вздымались с трудом, будто на нее положили камень. Я начал чувствовать раны на коже – глубокие ожоги. А пот покровами болели сломанные кости…

Ещё шаг… осталось совсем немного, и я покину междумирье, оставив эту жизнь.

– Конор, – вдруг услышал я за спиной.

Кто здесь?

– Конор!

Это был голос Грейси… такой нежный и такой взволнованный. Вдруг я остановился, оглянулся… ее нигде не было. А темное ущелье ждало, когда я войду, дыша на меня могильной прохладой.

– Конор, – вдруг услышал я вновь. – Не уходи от нас… иди на мой голос, – Прозвучало в темноте. – Иди на мой голос…

И я повернул вспять от темного ущелья, начав продираться сквозь кромешный лес. Я шел на этот голос, который рассказывал разное. Тихим шелестом Грейси шептала мне свои сказки, стихи и истории из жизни. Он держал меня, я чувствовал прикосновение ее ладони к моей, ее сладкое дыхание и шел. Потому что знал, если остановлюсь – умру.

И вот, конец этого густого леса… передо мной большое гладкое озеро, по водам которого я должен пройти. Прикоснулся в его поверхности… тонкая корочка льда сковала водоем. Выдержит ли он мой вес? Не знаю… я должен идти на голос моей любимой. Должен, иначе умру.

Я ступил голой пяткой на лёд, кожу обжёг колкий холод. Шаг, ещё один… лёд хрустел и трескался, но я все равно делал шаги, потому что боялся больше не услышать голоса, за которым я шел.

И вдруг… что это? Слезы?

– Мне так не хватает тебя… – услышал я голос моей истинной. Он дрожал, и на своих щеках я почувствовал солёную влагу. – Пожалуйста, не уходи…

Сердце в груди заколотилось, и я побежал. Нужно спешить, выбраться из этой тьмы, ведь она одна там, без меня…

Лёд под ногами внезапно трещит, и я проваливаюсь вниз, в толщу морозной воды. Она окутывает меня, сразу забираясь в глотку и горло. Холод обездвиживает мышцы, кости, взгляд… и я иду на дно. Вода забила глотку, и я не могу сделать ни единого вздоха…

Бездна разверзается под моими ногами, я иду на дно прямо к ней, понимая, что это вход в другой мир. Загробный мир.

Вот, ещё мгновение, и все будет конечно… нечем дышать… смерть догнала меня.

– Не уходи, Конор, – слова Грейси прозвучали оглушительным набатом сквозь толщу воды. – Я не справлюсь одна, и не хочу справляться. Как жить дальше? Не уходи, пожалуйста, ведь я люблю тебя. – сказала она и междумирье треснуло на тысячу осколков. – …я люблю тебя…

Острые, словно лезвие и мягкие, словно лебяжий пух слова рассекли пространство, разрезая тьму надвое. Я зажмурился, когда отовсюду полился свет. В груди вдруг что-то вспыхнуло, стало так тепло и спокойно. В одно мгновение я смог сделать глубокий вдох, наполняя лёгкие живительным воздухом.

…Я люблю тебя… звучали слова в пространстве, когда я сделал рывок наверх, выныривая из бездонного черного озера в реальность. К своей истинной любви, которая во мне так нуждалась.

…Я люблю тебя… сказала она, и ко мне в одно мгновение вернулись осязание, слух и обоняние. Я открыл глаза.

Грейси

Я положила голову на ладонь Конору, прикрыв глаза. Сегодня я очень устала, опять почти не спала. Мои слезы смачивали щеки и шершавую кожу любимого.

Та ночь разделила нашу жизнь на «до» и «после». Мне рассказали, как Конор вместе со всеми рвал вампиров на части, не давая им зайти внутрь. Вожак сказал, что он уничтожил не меньше дюжины. Но как только Гаред доложил ему о том, что я отказалась уйти, сразу же бросился ко мне. А потом… хнык… когда я оказалась на ветви дерева, крыша не выдержала, и он провалился вниз, в горящую бездну. Конор получил ожог 4 степени почти по всему телу и переломал кости… я даже не знаю, сколько костей…

Когда его нашли под обломками, все подумали, что он мертв. Я плакала над его телом и просила помочь… верила, что он ещё жив. И он дышал… еле-еле, почти незаметно, но дышал…

Конор выдержал несколько операций, так и не приходя в сознание. Его сильное тело хотело жить что есть мочи, но травмы были просто ужасные.

Я сидела с ним дни и ночи напролет. Держала за руку и надеялась, что он очнётся. Сначала меня не пускали к нему, но потом врач сказал, что в моём присутствии у него улучшаются показатели и ровнее бьётся сердце, и меня оставили рядом.

Однажды в детстве, когда ещё бабушка была жива, она сказала мне, что любимые всегда слышат нас. Даже если находятся очень-очень далеко. Конор тоже сейчас был далеко. Но я была уверена,что он услышит мой голос и найдет путь домой. И я стала разговаривать с ним. Рассказывать. Много рассказывать. Сначала я поведала ему о всей своей жизни, умоляя его идти на свой голос. Потом читала ему книги, новости мира и стихи.

Мне казалось, если я замолкну, он заблудится и никогда не найдет путь назад. И я потеряю его… я не могла, не хотела терять его… потому что любила. Поэтому я говорила и говорила, до хрипоты. Останавливалась только когда засыпала от усталости.

Да, я любила Конора, всем сердцем. Я поняла это, когда день за днём проводила рядом с его кроватью, помогала медсестре проводить процедуры и переодевать его. Так пролетел месяц, потом второй, а затем и третий.

Удивительно, как можно влюбиться в человека так сильно, просто находясь рядом. Конор дышал, и мне нравилось его мерное дыхание, я вспоминала его взгляд, и, конечно же, помнила все, что он для меня сделал.

Мой герой, мой самый храбрый, настоящий мужчина. Любимый. Он сделал это все ради меня и нашего ребенка. Другого такого я не встречу, да и сердечко больше не примет никого. Только живи… единственное, о чем я жалела, что не сказала ему о своих чувствах до того, как рухнула крыша.

Теперь я навсегда усвоила этот урок – если сердце любит, кого угодно, мужчину, маму или папу, братьев или сестер, бабушку или дедушки, или друзей, не важно кого… лучше сказать им об этом. Иначе может быть поздно.

– Его тело вполне восстановилось, – сказал мне доктор, войдя в палату. – Альфы очень крепкие оборотни. Но вот сознание не может проснуться. Мы не знаем, когда он выйдет из комы.

В тот вечер мне было особенно тревожно. Ночь была темная, густая, и по оконному стеклу бил дождь. У Конора два раза останавливалось дыхание. Когда его перевели на искусственное, я наотрез отказалась покидать палату. У меня даже случилась истерика.

Наконец, меня оставили в покое. Нас оставили в покое… Я легла лицом в его ладони и, наконец, решилась сказать это вслух.

Бабушка говорила мне, что любимые всегда нас слышат. Я не хотела опоздать ещё раз. Так лучше скажу это Конору до того, как он уйдет от меня.

– Я люблю тебя, – сказала я ему, прижимаясь щекой к ладони. – Я очень люблю тебя, Конор. Не уходи, пожалуйста.

Ещё несколько минут лежала так, не в силах оторваться от его ладони, а потом… на приборах что-то пискнуло, я вздрогнула и подняла голову. Конор сделал глубокий-глубокий вдох. Сам сделал! Ему мешалась трубка, но я видела, что он начал дышать сам!

А потом… у меня самой сперло дыхание, когда он открыл глаза.